Шаг за шагом, по мере того как развертывается действие, читатель получает все более полное представление о роде людском. И все больше убеждается, что этот род скорее всего вымышлен. Не могло такое племя пройти путь от скромных ростков до высот культуры, которая приписывается ему преданиями. Слишком многого ему недостает. Мы уже видели, что ему не хватает устойчивости. Увлечение машинной цивилизацией в ущерб культуре, основанной на более глубоких и значимых жизненных критериях, говорит об отсутствии фундаментальных качеств. А пятое предание показывает нам к тому же, что это племя располагало ограниченными средствами общения – обстоятельство, которое отнюдь не способствует движению вперед. Неспособность Человека по-настоящему понять и оценить мысли и взгляды своих собратьев – камень преткновения, какого никакая инженерная премудрость не могла бы преодолеть. Что сам Человек отдавал себе в этом отчет, видно из того, как он стремился овладеть учением Джуэйна. Однако следует отметить, что им руководила не надежда вооружить свой разум новым качеством, а погоня за властью и славой. В учении Джуэйна Человек видел средство за несколько десятков лет продвинуться вперед на сто тысячелетий. От предания к преданию становится все яснее, что Человек бежал наперегонки то ли с самим собой, то ли с неким воображаемым преследователем, который мчался за ним по пятам, дыша в затылок. Он исступленно домогался познания и власти, но остается совершенной загадкой, на что он намеревался их употребить.
Согласно преданию, Человек расстался с пещерами миллион лет назад. И однако он всего лишь за сто с небольшим лет до описанного в пятом предании времени нашел в себе силы отринуть убийство, составлявшее одну из фундаментальных черт его образа жизни. Это ли не подлинное мерило дикости Человека: миллион лет понадобился ему, чтоб избавиться от наклонности к убийству, и он считает это великим достижением.
После знакомства с этим преданием большинству читателей покажется вполне убедительной гипотеза Борзого, что Человек введен в повествование намеренно, как антитеза всему, что олицетворяет собой Пес как этакий воображаемый противник, персонаж социологической басни. В пользу такого вывода говорят и многократные свидетельства отсутствия у Человека осознанной цели, его непрестанных метаний и попыток обрести достойный образ жизни, который упорно не дается ему в руки, потому, быть может, что Человек никогда сам не знает точно, чего хочет.
кто счастливее? Тот, кто не имел и не знал, ли тот, кто имел и потерял? Птица, рожденная в неволе, знает, что есть небо. Но не знает, КАК это. Ей и без неба удобно, была бы кормушка да поилка.
Исследования – «пилите, Шура, пилите, она золотая»
"Нормальный управленец все свое рабочее время тратит на то, что без тени стеснения задает подчиненным вопросы и не боится выглядеть придурком при этом. Что, как, почему? Сколько, когда, кто? "
Распродажа
Продаются тела - бесценные, вне какой-либо расы, происхождения, мира и пола! Богатства, которые брызжут при каждом движенье! Бесконтрольная распродажа брильянтов!
Продается анархия для народных масс; неистребимое удовольствие для лучших ценителей; ужасная смерть для верующих и влюбленных!
Продаются жилища и переселения, волшебные зрелища, спорт, идеальный комфорт, и шум, и движенье, и грядущее, которое они создают!
Продаются точные цифры и неслыханные взлеты гармоний. Находки и сроки ошеломительны: незамедлительное врученье!
Безумный и бесконечный порыв к незримым великолепьям, к непостижимым для чувств наслажденьям, - и его с ума сводящие тайны для любого порока, - и его устрашающее веселье и смех для толпы.
Продаются тела, голоса, неоспоримая роскошь - то, чего уж вовек продавать не будут. Продавцы далеки от конца распродажи! Путешественникам не надо отказываться от покупки!
Люди спрашивают: "Почему бы тебе не бросить все на фиг?" Но, пока не окочурюсь, уйти на покой для меня не вариант. По-моему, они не вполне врубаются, что я с этого имею. Я этим занимаюсь не только ради денег и ради вас. Я занимаюсь этим ради себя.
Нет, до чего все-таки хороши обычаи на Розовой земле: старый ты или молодой, а если ты способен делать что-то хорошее – делай его! Делай и не задумывайся, что и как скажут об этом. Важно только одно – делать хорошее, и делать его хорошо.
– Знаешь, Александра, чем хороша жизнь?
Саша закатила глаза, предчувствуя очередную байку из серии «Родительские нравоучения».
– Нет, мама, не знаю и не уверена, что хочу узнать.
Лика не обратила внимания на сарказм дочери.
– Все меняется.
– Ух ты.
– Все меняется, переворачивается с ног на голову. То, что казалось тебе принципиальным, однажды теряет значение. То, что когда-то было недосягаемо, само приплывает в руки… Бывает, тебе мучительно нравится человек, и больше всего на свете ты хочешь находиться рядом. Но этого не происходит. Не место, не время. Ты страдаешь. Фантазируешь о том, как спустя годы вы случайно встретитесь и он поймет, каким был дураком. Он очаруется тобой, ты простишь его, и вы счастливо заживете вместе. И знаешь что? – Мать выдержала паузу. – Проходят годы, и вы действительно встречаетесь. Ты едешь в трамвае, и он вдруг подскакивает на сиденье, узнавая тебя и немедленно очаровываясь. Именно так, как ты мечтала много лет назад. А ты смотришь на когда-то желанное, родное лицо и понимаешь, что больше ничего не испытываешь. Тебе достаточно улыбнуться, чтобы он бросил мир к твоим ногам, но тебе этого не нужно. Потому что все меняется, Саша. Абсолютно все.
— Мне не кажется, что я очень украшал ваш прошлый обед, — ответил Адамс. — Людей, которые постоянно пребывают в упадке духа, не следует приглашать на веселые светские собрания.
— Тогда девяноста трем процентам из нас пришлось бы сидеть по домам, — возразил Хэй.
Пейзаж, раскинувшийся передо мной, дрогнул и смазался, словно затянутая полупрозрачной пеленой картина. Мое тело по инерции прошло сквозь загадочную дымку, не испытав каких-либо тактильных ощущений. А потом "туман" рассеялся...
В ноздри ударил отвратительный запах, и перед расширенными от изумления глазами предстала большая каменистая пустошь, за которой теснились красно-коричневые горы. Их пики тянулись ввысь, словно гигантские когти монстров, стремящихся захватить в плен светило. Бледно-лиловое светило! Хотя нет, скорее белое. Но в окружении розоватых облаков оно казалось именно таким. Не в силах оторвать взгляд от чужого солнца, я инстинктивно шагнула назад. Раздался противный хруст, каблук проехал по чему-то скользкому, и, очнувшись от небесного наваждения, я посмотрела вниз.
Удивление сменилось шоком, а на приоткрывшихся губах замер немой крик. За спиной больше не было церкви и сада, там раскинулась незнакомая равнина, которая тянулась на несколько километров. Ее сплошь покрывали мелкие камни, бугры и... человеческие останки. Кот обошел меня по кругу, став наполовину прозрачным. Лишь изумруды его глаз по-прежнему ярко горели. Правда, теперь в них читались совсем другие эмоции: насмешка и скептическое ожидание. Именно этот взгляд вывел меня из оцепенения и по-настоящему разозлил.
Задув одну свечу, мы получаем шанс зажечь новую. Накопление опыта – путь проб и ошибок. Чувство стыда и вины смягчают моменты, когда мы проявляем благородство и человечность.
Нам остается только надеяться, что зажженные нами свечи рассеют созданную нами же темноту.
Чтобы жить, нужно тянуться и дотягиваться.
- Вы можете это сделать?
- Я могу сделать что угодно с оценками своих студентов. Я бог в этом маленьком мирке.
Вика посмотрела на него с уважением, как на взрослого. Она не знала, что такое "креативно", и не знала что Петя не знает, что такое "талисман".
По-моему, когда кому-то улыбаешься, это не значит, что кто-то тебе нравится, особенно когда улыбаешься всем.
Пока не побывал на фронте, никто не может судить о мужестве коллеги
Один хирург на месте лучше двух, которых нет.
Любая опасность - это прежде всего возможность проверить себя.
Превыше всех иных стремлений было в нем стремление познать себя.
Знаете почему была засуха 63-го года? Слишком много пели "Пусть всегда будет солнце!"
— А как ты думаешь, — спросила Нина, снимая с журнального столика факсовый аппарат и ставя на его место поднос, — все эти ужасы, которые происходят с детьми, — следствие какого-то общего явления? Может, всему виной жестокость? Жестокость как национальная черта русских?
— Вряд ли. — Рита аккуратно погасила сигарету и положила окурок в пепельницу. — Все дело в равнодушии. Равнодушие как национальная черта русских, я бы так сказала.
— А я считала, что у нас люди душевные, участливые, — возразила Нина.
— Наверное, это и есть та самая загадка русской души, — Рита усмехнулась. — Участливые и равнодушные одновременно.
Когда-нибудь язык меня погубит. Не Великий Русский Язык, а язык в прямом, анатомическом смысле слова. Я даже подозреваю, что вместо ангела-хранителя у меня имеется свой, личный черт-провокатор. Вот он-то, злыдень, и дергает за разные места в самые неподходящие моменты.
– Как ваши дела?
– Великолепно! Надо сказать, уход на пенсию идет мне на пользу. У меня теперь есть время, чтобы читать. Читать – и при этом не испытывать чувства вины, ты можешь себе это вообразить?
— Дедушка, а что такое настоящий аппетит? — спросил Коля.
— Сейчас уже настоящего аппетита нет, — ответил дедушка. — Вот раньше был: раньше я мог за один присест съесть целое ведро квашеной капусты, а сейчас мне даже и не хочется. Сейчас и девушек красивых нет. Вот раньше…
Каждый человек способен на убийство, если его вынудят обстоятельства
Старшина у меня молодчина. Если бы у меня был хвост, я бы обязательно им замахал.