Злые люди знают все - независимо от того, живые они или мертвые, - или, по крайней мере, знают достаточно, чтобы запутать нас в такую паутину, из которой нам уже не выбраться.
На самом деле в правильной семье мужчина всегда управляет, не возвышаясь до положения хозяина, а женщина всегда подчиняется, не опускаясь до положения рабыни.
- Нет, Эзмия, я не стану такой, как ты. Уж лучше ничего не иметь, но быть добросердечной, чем иметь всё, но стать бездушной.
Разбитое сердце болит больше всего на свете.
Я очень рад, что я просто ребёнок. Потому что если бы мне пришлось каждый раз притворяться обрадованным тем подаркам, которые получают взрослые, я думаю, я просто сдвинулся бы с ума.
Родители внушили мне, что нужно уметь прощать, нельзя держать в себе обиду и злость – иначе эти негативные эмоции могут поглотить тебя.
Прежде чем тебе позволят водить машину, ты должна пройти одобренный государством курс обучения, но ведь вождение – это ничто, ничто в сравнении с каждодневной жизнью рядом с мужем и с воспитанием нового человеческого существа.
Её слова звучали крайне глупо даже для нее самой.
Самое трудное в жизни - это сам человек, потому что он вышел из дикой природы не предназначенным к той жизни, какую он должен вести, по силе своей мысли и благородству чувств.
И в это пронзительное утро я понял еще одну великую тайну: даже если человек прошел войну и испытал близость смерти, и силу фронтовой дружбы, и боль ранений, и многое другое, он не может быть мужчиной, пока не узнает чувства ответственности за женщину.
Разум без сердца лишен мудрости, это всего лишь ум. А от большого ума до безумия один шаг
Она вдруг отчетливо поняла, что люди идут вперед и редко оглядываются на пройденний путь. Но где-то позади, за их спиной, остаются следы, по которым пойдут новые люди, превращая узкую тропинку в широкую тропу.
Собака любит бескорыстно и в принципе. Даже того, кто ее бьет.
Кот любит заслуженно. Слишком независимы эти наглые хищники. Но если уж кот тебя признал... это серьезно. Это ответственность.
Если не можешь скрыть своих намерений, то поступай так, чтобы все посчитали тебя дураком. Тогда они встанут рядом и будут ждать, когда же ты грохнешься рожей в грязь.
свет не существует сам по себе, а возможно, и материя не существует. Все вокруг обман.
Обняв меня на прощание, брат снисходительно, как может только он, посмотрел на меня грустными глазами и с полуулыбкой сказал:
– Не наделай глупостей, хорошо? – Он сказал это так значительно, будто хотел донести до меня нечто важное, чего я должна была понять.
Но я не поняла и просто ответила:
– И ты береги себя, придурок.
Счастье – вещь интимная, лишь для двоих, и тщательно оберегаемая. Радость жены, которую любят и холят, только твоя, женская, и выставлять ее на люди, кричать об этом – лишь провоцировать в людях зависть, злобу и корысть.
А птица в ветвях дуба все пела и пела, словно пытаясь сказать, что радости и счастья совсем нетрудно добиться, если действительно этого желаешь.
- А ты веришь в загробную жизнь? - Сдается мне, это она и есть.
Ты можешь потерпеть неудачу хоть сотню раз, но при этом продолжать идти вперёд, имея право исправить свои ошибки. Сам, без чьей-либо помощи. В этом и есть вся прелесть настоящей жизни.
Молитва матери и со дна моря достанет
- Иногданужно уступить, что бы выиграть.
- Мне кажется, они там так уверены в своей неуязвимости, что обленились и запустили все, что можно.
— На это можно надеяться, но не стоит рассчитывать…
Выйдя в море, мы оставили позади длинную тень от горы и снова оказались в теплых объятиях сияющего, в кроваво-красных пятнах солнца, которое садилось за Пантократором и отбрасывало на воду переливчатое отражение, этакий пылающий кипарис. Отдельные облачка порозовели и пожелтели, а когда солнце нырнуло за гору, небо из голубого сделалось бледно-зеленым, а морская гладь ненадолго окрасилась в волшебные тона огненного опала. Мы двигались в сторону города под тарахтение мотора, оставляя за кормой кружево из белой пены. Свен тихо заиграл вступление к «Миндальному дереву», и все хором запели. Руками легкими, как ветерок, Тряхнула цветущий миндаль, И тотчас ее, от макушки до ног, Покрыла снежная шаль. И тотчас ее, от макушки до ног, Покрыла снежная шаль…
Тот кто видел занесённый над жертвой нож убийцы и не остановил преступную руку, делит вину за преступление наравне с преступником.