Бекка странная. После того как она разнесла по офису слухи о том, что я тронулся умом, очевидно, ее начало мучить чувство вины и жалости ко мне. Она стала пересылать мне странные шутки и видео с котятами из Интернета. Иногда она подсаживалась ко мне на обеде. Я не знал, о чем разговаривать с ней, и почти все время молчал. А она щебетала о своем, делилась офисными сплетнями о людях, которых я не знал, пересказывала фильмы, которые я не смотрел.
Давший им хлеба вместо увещеваний будет наиболее успешен в проповедях
– Мамина,– вздохнул мальчишка, понурив пятнистую головешку. Черт, у него как у меня пятна на его зловеще – гениальной маковке. – Ладно, мы это… Простите, короче. Не будем так больше
– А будущее – знаешь, что в нем самое лучшее?
– Что?
– Никогда не знаешь, каким оно будет. Оно меняется с движением твоей мысли.
Хойл презирал конкурирующую теорию спонтанного возникновения Вселенной, которую когда-то сравнил с проституткой, выпрыгивающей из торта: недостойно и неэлегантно. Однако именно он, к собственному удивлению, ввел в обращение термин "Большой Взрыв" – сам Хойл придумал это выражение в насмешку и упомянул в радиопередаче, в которой пропагандировал собственную теорию стационарной вселенной.
Любопытство - естественное чувство
Если жизнь подкидывает тебе лимонов, убедись, что ты знаешь в чьи глаза их выжать.
Иногда мне хотелось - до сердитого топанья ногой - чтобы в жизни все было также просто, как этот вечер и безделушки, дарящие ощущение счастья. Чтобы люди возвращались домой и начинали любить своих близких. А не вот это вот все...
Русская горничная, работавшая у одного известного американца, «заявила своему хозяину, что она желает увеличения заработной платы на пятьдесят процентов и восьмичасового рабочего дня». «Что ты имеешь в виду под восьмичасовым рабочим днем?» – поинтересовался ее работодатель. «Я собираюсь работать лишь с восьми до восьми», – был ответ. Ее требование было «немедленно удовлетворено»
Кай сделан из плоти и крови, но его душа не из этого мира.
— Интересно, а наши все-таки в эфире молчат.
— А что нашим говорить-то? Простите граждане, но помочь мы вам не сможем, т. к. самим мало… это что ли они должны вещать? — ухмыльнуться Вовка.
– Ваш цинизм кроется в сознательном надругательстве над другими, чтобы утвердить собственное превосходство. Мой цинизм относится к сознательной слепоте человечества, не замечающего собственного вырождения.
– Без этой сознательной слепоты не останется ничего, кроме отчаяния.
– Ну, я не настолько циничен. На самом деле я совершенно не согласен. Может быть, когда сознательная слепота совершит предначертанный оборот, родится сознательная мудрость, люди увидят все, как оно есть.
Убогая деревушка на берегу выглядела до ужаса уныло, прямо-таки похмельно.
"Какой спокойный, добрый, домашний муж", – думали друзья Ларисы.
Они не знали, что его профессия – снайпер.
Мечтать по-крупному и не идти на компромиссы.
Иногда приходиться уходить от тех, кого любишь больше всего.
В чем именно ценность этого дара, Кайл? Неужели он делает кого-то лучше или хуже? Гораздо важнее не дар, а то, кто ты есть, и как относишься к людям.
По сути, все мы представляем собой реализацию более или менее сложных программ.
Holtz — who had had many girlfriends — shook his head. "Never underestimate an angry woman."
"Never understimate a woman," amended Rios.
Таков уж обычай природы, что когда она создает человека превосходного в какой-либо деятельности, то сплошь да рядом создает его не в единственном числе, но в то же самое время и где-нибудь поблизости от него создает и другого, с ним соревнующегося, чтобы они могли принести пользу друг другу доблестью и соперничеством.
"Если ответ не определенно положительный, то он отрицательный"
Любовная привычка разъедает даже самый стойкий характер. Только новизна в любовных отношениях требует от человека душевных усилий, только неведомого опасаешься в душе. Покоряет одна лишь сила, а когда покровы тайны сорваны до конца, все страхи исчезают в ту же минуту. Показываясь перед своим партнером голым, всякий раз теряешь частицу своей власти.
– А откуда ты узнал про то, что Лампудель поехала «на дело»? – спросил Сережка.
– Мы давно следили за ней.
– Я не заметила, – пробормотала я.
– Еще бы, – хмыкнул Костин, – с тобой работали профессионалы, а не жадные лохи, готовые ради денег на все!
Я молча проглотила обвинение.
– То, что Лампа занимается частным сыском, я заподозрил давно, – пояснил Володя, – а «хвост» к ней приставили после того, как она мне наврала, будто нашла адрес Монахова через «Мосгорсправку». Такого просто не могло быть, у него не было московской прописки, а маленькая ложь…
– Рождает большое подозрение, – бодро закончила за него Катя.
– Между прочим, это ты втравила меня в эту историю! – возмутилась я.
– Собаки не люди, «спасибом» не отделаешься.
Лейтенант покраснел до кончиков ушей, начал рыться в карманах и неожиданно для всех извлек… карамельку.
– Надо же, завалялась, – еще больше покраснел он. – Я сладкое люблю. С детства. Может, возьмет?
– А вы предложите, – неожиданно остановился Громов и подозвал Рекса. – Вообще-то он ест только из моих рук, но иногда, в знак особого расположения…
Лейтенант сорвал бумажку, тщательно очистил конфету от прилипших лоскутков и просительно протянул Рексу.
– Пожалуйста. У меня больше ничего нет. Я и правда век не забуду, – прижал он к груди руку.
«Боже мой! – внутренне содрогнулся Виктор. – И таких посылают на войну. Ведь мальчишка же, совсем мальчишка. Правда, у этого мальчишки орден и две медали. Но все равно мальчишка».
А Рекс, умница Рекс, будто понимая, чего от него ждут, и, уж во всяком случае, безошибочно чувствуя состояние стоящего перед ним человека, посмотрел на хозяина и слизнул конфету.
– Есть новости? Я имею в виду расследование…
– Мы работаем, – заверил он, а я усмехнулась:
– Звучит оптимистично, почти как «у нас еще все впереди», – не сдержалась я.
– Что вы имеете против? – вновь улыбаясь, спросил он.
– Ничего. Только так обычно говорят хронические неудачники.