Вот шли бы вы с вашей мужской солидарностью, которой нет преград… куда-нибудь водки выпить!
у каждой личности всегда есть собственный выбор. Даже тогда, когда кажется, что его нет, он всё равно есть.
Жертвы должны были ощущать страх. Они заслужили этот страх, а он уж позаботится о том, чтобы они получили то, что заслужили.
- Я в безопасности, - тихо подтвердила данную иформацию.
- И каков уровень "безопасности"? - прямо спросил шеф.
- Уровень "хрен вытащишь", - мрачно охарактеризовала ситуацию.
Первого рбенка рожают для себя, а второго-для хорошего папы!
Люди легко верят в то, во что хотят.
Огонь души обычно незаметен, но его тепло согревает не хуже настоящего огня. И он не сжигает, он тлеет медленно и светит только ярче.
Иногда бывает полезно нырнуть в пучину безумия, чтобы потом спокойно жить дальше.
Они считают, что, если уничтожили трактаты, книги и свитки с описанием так называемой запретной магии, так теперь этой магии и нет! Вроде того, как если бы запретили слово «задница» – задница есть, а слова нет!
— Как называется, когда тебя тянет к человеку? Несмотря ни на что… Хочется быть рядом.— Потребность.— А как называется, когда щемит в груди и хочется, чтобы человеку было хорошо? Любыми путями, любыми способами…— Нежность…— А когда думать не можешь ни о чем, кроме ее губ? — он коснулся моих пальцев ласковым поцелуем.— Страсть, — тихо откликнулась я.— А когда вдвоем все получается легко и весело?— Дружба.— А как называется все это вместе?Я посмотрела в глаза Ашера и, потянувшись вперед, выдохнула ему в губы:— Говорят, что это любовь.
Какой-то ловкий слабак с уныло-заумными способностями. Из всех объяснений Рос понял, что его персонажу сражения не светят, а расовые способности заточены в основном под боевую составляющую игры и, значит, вряд ли ему помогут.
А еще тут к интеллекту единичка полагается, а это почему-то греет душу. Умному человеку трудно смириться с тем, что его персонаж окажется полным тупицей.
- Мне очень нравится жить в своей квартире. Но если кто-то поместит меня под домашний арест, я тотчас же захочу оттуда сбежать, а я полностью здорова психологически.
Свобода слова подразумевает и свободу молчания.
— Иногда ты меня пугаешь, — сказала она.
Я чуть не заявила ей, что временами я пугаю саму себя, но потом вспомнила, что молчание иногда может нанести больший урон, чем слова. Я прикусила язык.
Но тут Элия запнулась на слове, помолчала секунд десять и нехотя (а кому приятно признавать собственные ошибки) протянула: – Беру свои слова назад, брат!
– Ты решила взяться за готовку? – несказанно удивился Джей и жалобно запричитал, бухнувшись перед сестрой на колени: – А может, все-таки не надо, милая, я еще хочу хоть немного пожить. Пощади! Я буду хорошим мальчиком, стану слушаться папу, регулярно наносить визиты леди-матери, мыть руки после туалета, есть по утрам манную кашу с комочками и морскую редиску!
Самоуважение, чувство собственного достоинства, милосердие к нищим и несчастным, умение жить экономно и не пускать людям пыль в глаза, благоразумие - всё это я усвоила прекрасно.
— ...Когда чаша страданий переполнена и утягивает вниз. Это хорошее время.
— Что же в нем хорошего?
— В том, что дальше дна двигаться некуда. И теперь только ты делаешь выбор — остаться на дне или оттолкнуться и всплывать на поверхность.
По его лицу скользнуло удивление и даже огорчение, из-за чего Хильде показалось, что кто-то воткнул ей в сердце вилку и принялся ковырять его.
Водка — лекарство нехорошее, вот только вылечишь душу, сразу начинает болеть печень.
– Почему это так?
– Я не знаю. Но у меня такое ощущение. Из всех мужчин, которых я знаю, я не мог бы увлечься ни одним. Я даже иногда думаю, что если бы у меня была сестра, я не мог бы пожелать ей в мужья ни одного из моих товарищей или знакомых.
– Как это странно, – смеется она, – обыкновенно мужчины всегда так уверены в превосходстве мужчин.
– Ну нет. Я считаю женщин высшей кастой сравнительно с мужчинами. И это совершенно понятно: целыми тысячелетиями женщины были в привилегированном положении.
Многие люди являлись монстрами, и достаточно монстров знало, как притворяться людьми.
Вопрос должен созреть.
Как бы мне хотелось заснуть — и проснуться равнодушной.
Меня окружили женщины. Я их, видимо, интересовал. Они мне говорили, что я красив, хорош; трогали меня, жались. Одна совсем села на меня, положила руки на мои плечи, мое колено находилось между ее ног - и я не чувствовал никакой похоти или страсти.
Никогда не угадаешь точно, что способен сделать человек по секрету.