Драко Великий стяжал громкую воинскую славу. Его побеждали чаще, чем кого-либо другого. Именно по такому постоянству в военных поражениях узнаются великие полководцы. За двадцать лет он сжег более ста тысяч деревушек, селений, посадов, малых и больших городов и университетов. Он все предавал огню не только во вражеских землях, но и в собственном своем королевстве. И, чтобы объяснить такой образ действий, обычно говорил:
— Война без пожара — что рубцы без горчицы: слишком пресно!
экспериментировал с цифровой печатью непосредственно на ткани еще в коллекции Natural Dis-Tinction, UnNatural Selection, но в последней коллекции он довел технику до совершенства. «Ли овладел техникой плетения, создания любого образа, и он мог перенести изображение на ткань так, что все части узора совпадали вплоть до шва, – говорит Сара Бертон. В целом он разработал 36 различных принтов, которые были «подстроены по кругу» на фигуру. «Под подстраиванием по кругу я имею в виду, что мотивы повторялись, а центр находился посередине куска материи».
Непонятное — либо смешно, либо страшно.
Говорящий не знает, а знающий не говорит – с этой истиной не поспоришь, даже если очень хочется.
Самые ужасные события прошлого сглаживаются временем, подобно тому, как острый камень обтачивается морской водой. Проходят годы, и некогда острые края уже не могут поранить. Но сам камень никуда не исчезает, так и остается на сердце.
Он заставил каждую сторону взять худшее из того, что мог предложить партнер. И вот Восток взял западный национализм, западное вооружение, западное кино и западный марксизм, а Запад - восточный деспотизм, восточные предрассудки и восточное безразличие к жизни индивидуума. Короче, Он проследил, чтобы человечество прогадало и тут, и там. - Вы только представьте, что было бы, если бы произошло обратное! - пищит архинаместник. - Восточный мистицизм следит за тем, чтобы западная наука использовалась как надо, восточное искусство жить облагораживает западную энергию, западный индивидуализм сдерживает восточный тоталитаризм. - В благоговейном ужасе архинаместник качает головой. - Да это был бы просто рай земной! К счастью, благодать Велиала оказалась сильнее благодати того, другого.
Я не люблю гулять в парках. Потому что в парках обязательно встретишь счастливые семьи – мама-папа-дети в одинаковых свитерах. Идут, улыбаются, молодые и красивые. И все-то у них правильно, безукоризненно, отчего хочется то ли оказаться на их месте, то ли передушить их, как цыплят. В такие моменты самообладание предает, и ты вдруг остро осознаешь, что у тебя такого нет и, наверное, не будет. Иногда жизнь щедро одаривает тех, кто этого не заслуживает, а остальным предлагает шевелиться самостоятельно.
- Что такое, по-твоему, город без любви? - спросила она. - Это город, в котором живут несчастные люди.
Не позволяйте сбить себя с пути. Это будет случаться довольно часто: люди не могут разделять вообще видение и жажду прекрасного. Стремления у всех разные. Искусство субъективно.
Всегда важно не жалеть времени, изучая людей. Важных людей… Врагов и друзей. Чтобы понять их.
– Ворон, так понимаю, тоже на цыпочках мимо проскользнул?
Главнокомандующий замялся, вновь не зная, что сказать.
– Найдете, отправьте на живодёрню.
– К-к-коня?
– Нет, сбежавшую невесту.
Тишина.
Челерд побелел, отступив еще на шаг.
– Коня конечно. Ты же знаешь, предательства я не прощаю.
Я не понял, что это шутка, и эта идея просто взорвала мне мозги.
И я пошёл домой через парк, чтобы отвлечься. Правда, парк не совсем в той стороне, где мой дом, – даже, можно сказать, совсем в противоположной. Но я же не виноват, что парк так неудобно расположен. Зато там каштаны. А по дороге к моему дому каштанов нет
Ведь разведка – река, которая делает крутые повороты, но в итоге топит дела ее верных сынов. И покоятся дела эти на ее дне вечно.
Старое утверждение «кадры решают все» оказывается неверным. Не просто кадры решают все, а нужные кадры.
– Руку дай! Лил скривился, подобного бытового хамства он стерпеть не мог: – А сердце и печень не завернуть?
Чего стоит древняя кровь, если у тебя нет денег, земель, связей, в конце концов, могущественных союзников? Если за тобой никто не стоит?
Надо думать о сказках. Русских народных, или каких там….. В которых гонцу, который принёс плохую весть, отрубали голову. И когда читаешь такие сказки и удивляешься жестокости обычаев, то никогда не думаешь: а был ли выбор у гонца? Мог ли он сказать что-то ещё?
Уже на подъезде к воротам слышались звуки музыки и отдаленный шум толпы.— Останови здесь, — бросил капитан вознице.Мужчина помог выйти дочери, предложив руку.— Ты сегодня так похожа на свою мать, — неожиданно сказал он. — Она была… красивой женщиной.Тиса удивленно подняла на него глаза.Капитан отвернулся от дочери, чтобы отдать распоряжение Цупу.Девушка закрыла рот. Что-то небывалое: батюшка сделал комплимент и упомянул маму.
Какая тебе разница, кто и сколько рубцов прячет? Потому что несправедливо ведь: борешься, борешься с демонами, а тебе пытаются внушить, будто бы все остальные – нормальные, и в жизни ни единой дурной мысли у них не возникло. Я то знаю: эти, нормальные, тоже лежат ночами без сна, терзаются из за жестокости мира и неизбежности смерти; смысл ищут. А вовсе не просто так мечтают на розовом пони на работу ездить и чтоб сама работа – дегустировать тортики.
К вопросу о поляках: бедная нация! С одной стороны Россия, с другой — Германия. Все равно что ехать в одном вагоне с двумя враждующими фанатскими бригадами.
Без контроля над эмоциями нет контроля над силой
Так уж я устроен – живыми хочу запомнить близких мне людей. Понимаю, что это непростительная слабость.
Последняя бабочка – инвалид в животе начинает танцевать прямо на костылях.
"Мне его способ обучения вполне понятен. Поставь перед человеком невыполнимую задачу, и он добьется максимального результата…»"