Как же меняет деятельного мужчину переход от беспомощности к решению возникшей проблемы. Или, как в их случае, возможности её решить.
Магия – это, прежде всего несвобода, а потом уже сила. Сила и ответственность.
Маленькая червоточина оказалась роковой для громадного судна.
Так и в душе. Один червячок страсти, если его не истребить вовремя, может размножиться в громадном количестве, порождая новые пороки, захватывая все стороны души и подтачивая ее здоровые ткани.
Каким же зарядом ненависти полыхнуло от, похоже, окончательно брошенной невесты. А вместе с ненавистью полыхнула мысль: «Этот кошелёчек сорвался. Жаль. Он гораздо приятнее жирного старого Пельтера. К тому же, не женат».
Я пишу не тела, а души. Ворую ваши улыбки и смех, ленивые позы на диване под солнечными лучами, скрытую грусть в глазах, когда идет дождь. ... Моя страсть, мое краденое счастье, моя боль — и все это я выливаю на полотно, потому что рисовать — единственное, что мне осталось.
Все эти звезды я дарю тебе, - сказал мальчик и ударил девочку железным тазиком по голове.
главное украшение невесты на свадьбе - это не платье, а выражение счастья на лице.
Олин подумал, что грибы за завтраком явно были лишними, но у самого принца никаких идей не было, а галлюцинация подсказывала дельный совет, поэтому он не стал с ней препираться, прямиком отправившись в подвальное помещение
Красивая девушка ведет себя как красивая девушка даже под мороком, а если так же начинает вести себя дурнушка, то это непременно рано или поздно вызовет ненужные вопросы.
Олирия при виде скелетов так завопила, что опять потеряла голос, и теперь ее супруг интересуется, нельзя ли обеспечить бесперебойную поставку таких ценных для семейной жизни предметов.
Существующее написано. Написанное - существует.
Прошлое всегда влияет на будущее.
Да, надо было заранее сказать, что виски я не люблю, но теперь поздно. Теперь я бы и керосину выпил — только бы не разочаровать Марию Пилар.
...если Лукас этот самый не в отеле остановился, а, скажем, у приятеля. Или приятельницы. Тьфу, да что сегодня со мной? Все мысли в одну сторону заворачивают. О деле надо думать, о деле! Или о душе, на худой конец.
Так, думая о душе, дошел я до «Guns'n'Knives». Зашел в магазин — и никаких мыслей: ни о душе, ни о деле. Как ветром такие мысли сдуло. Мария Пилар что‑то с нижней полки шкафа доставала, нагнувшись сильно. Я откашлялся, вновь поздоровался. Мне ответили новым «Hola!», не изменив позы — только рукой так, не глядя, помахав. Да я ничего, я подожду. Посмотрю.
Лире вообще нужно дать четкие указания пореже открывать рот, будет выглядеть застенчивой и умной.
Потом Мария Пилар Родригез, которую я уже по‑свойски называл Мария Пилар, даже кофе мне предложила. Отказываться я не стал, естественно: иначе бы пришлось идти винтовки‑пистолеты смотреть, а я еще тут… не насмотрелся. К тому же кофеварка у нее за спиной была, на маленьком столике в углу, поэтому была перспектива сравнить вид спереди на Марию Пилар, если кратенько, с видом сзади. Повернулась она ко мне спиной… и всем остальным — и пошла к столику… если к этому процессу вообще применимо слово «пошла». Сзади Мария Пилар тоже очень красивой оказалась. Шорты у нее еще так удачно все обтягивали… Талия… Ложбинка спины из‑под топика… Спина такой вот формы… Ну вы «Венеру перед зеркалом» кисти Веласкеса видели? Если нет, то и объяснять неохота. Сходите в музей Прадо в Мадриде, там и посмотрите. Или на репродукции. Смотрите там на спину и ниже. И там картина, и тут — «Венера с кофеваркой».
За сегодняшний день было отправлено всего пять телеграмм. Одна из них была моей, вызвавшей приступ неуемного любопытства у Володи с Михаилом. Их остро заинтересовало, когда и с кем я успел так интимно познакомиться в Новой Земле, учитывая мой крайне недолгий срок пребывания. Ответил я им в духе того, что не все таланты человека происходят из изучения уставов и боевых наставлений, и человек во всех отношениях достойный — тут я многозначительно помолчал, давая им возможность точно понять, кто же здесь достойный, а кто — так себе, погулять вышел — всегда сможет встретить достойную женщину, даже в столь короткий срок и даже на неизученной территории.
Ведь как известно, подобное притягивает подобное, а крокодил - крокодила
На поясе у мужика висела кобура из роскошной тисненой кожи, из которой торчала старомодно изогнутая рукоятка «кольта‑миротворца», отделанная слоновой костью. Новая переделка, разумеется, — их до сих пор выпускают, но с полным соблюдением исторического облика. Судя по высокой спице курка — даже одинарного действия, а владелец — любитель пострелять «мельницей».
«Мельницей» — это как в вестернах, когда левой ладонью курок взводится, правой на спуск нажимается, а все вместе как из пулемета выходит. Бах‑бах‑бах — и злодеи, раскинув ноги, в пыли перед салуном валяются, и шляпы раскатились. Потом тишина — и снова музыка. Это обычно в начале кино случается, когда надо показать, какой крутой новый парень приехал в город. Он приехал, а на него наехали — и, как всегда, неудачно.
Ваша система лепит из недолюбленных девочек и мальчиков несчастных взрослых, искренне думающих, что их можно любить, только пока они хорошие и послушные
Городок напомнил мне декорации к вестернам — таким, какие снимал небезызвестный Сержио Леоне и в которых сделал звездой Клинта Иствуда. Такие же каркасные дома, обшитые досками внахлест, такие же вывески, такие же пыльные улицы, на которых, по всем канонам жанра, должны были сходиться отрицательный герой в черном и положительный в грязном, держа отставленные ладони возле револьверов в кобурах. Ну и музыка Морриконе, само собой, куда же без нее?
Виктор же не понимал, что хорошего в живой человеческой крови. Во-первых, это опасно. Люди не ходят со справками от врачей по темным переулкам. В крови многих — алкоголь, лекарственные препараты, наркотики, наконец! А экология? А избыточный сахар или холестерин? А низкий гемоглобин? Это раньше, лет двести назад, кровь считалась одним из самых питательных и полезных деликатесов, а теперь она больше походила на чипсы: вредно, мало и отнюдь не диетично.
Нет, этот мир погубят курящие часовые. Курящие, ходящие куда не надо, для «отправления естественных надобностей», собирающиеся вместе, спящие на постах. Какое еще нарушение «Устава гарнизонной и караульной службы» я пропустил? Точно — еще петь нельзя.
Когда человек заходит за свои реальные потребности, получается паскудство и чревоугодие.
Я давно понял — на войне с оружием и боеприпасами куркулем быть нельзя. Не получается. Сколько ни заныкай, ни натаскай себе — все равно не куркуль, а разумно запасливый и предусмотрительный воин. А потом как раз те, кто над тобой смеется, идут к тебе же на поклон.