Цитаты
283373
Молодость эгоистична, кажется, что тебе позволено все… Не задумываешься о последствиях, берешь от жизни по максимуму…
Когда тебя насильно забирают в чужой мир и единственный способ вернуться — родить наследника для их Империи… Когда вокруг тебя ведут нечестную игру, а ты в ней всего лишь трофей… Остается одно:...
Малыш подошел к Олимпии, взял ее руку. Несчастная женщина почувствовала это прикосновение, поняла, что оно означает прощение; нежное тепло маленькой ручки передалось ее почти окоченевшему телу. Злоба и ненависть оставили ее. Ей захотелось снова вернуться в свое грустное детство, чтобы лучше понять уроки любви к людям, которые жизнь, быть может, давала ей, но которые она не заметила. Ее сердце вновь стало молодым, и несколько минут она чувствовала себя совсем маленькой невинной девочкой.
Олимпия Ремулад умерла, примирившись с людьми.
Предлагаем вниманию читателя сказки Кристиана Пино. Герои Пино: веселый бог Пан, Мари-Гиацинта с золотыми искорками в глазах, мальчик Марк, которому нравились падающие звезды, и другие – как будто и не сказочные герои, которые по воле автора учатся отличать доброе от злого, а мы с вами. Недаром поэтичные изящные сказки Кристиана Пино, бывшего министра иностранных дел, выходили во Франции в серии «Идеальная библиотека», издающейся для детей и юношества.
У змей есть свои очень хорошо налаженные способы связи, они умеют оповещать друг друга о важных событиях и об опасности.
Предлагаем вниманию читателя сказки Кристиана Пино. Герои Пино: веселый бог Пан, Мари-Гиацинта с золотыми искорками в глазах, мальчик Марк, которому нравились падающие звезды, и другие – как будто и не сказочные герои, которые по воле автора учатся отличать доброе от злого, а мы с вами. Недаром поэтичные изящные сказки Кристиана Пино, бывшего министра иностранных дел, выходили во Франции в серии «Идеальная библиотека», издающейся для детей и юношества.
Звездочка по-прежнему сияет для тех, кто умеет смотреть на небо. ... Если вы увидите падающую звезду, более розовую и яркую, чем остальные, знайте, что на ней нашла приют одинокая душа маленькой растаявшей феи.
Предлагаем вниманию читателя сказки Кристиана Пино. Герои Пино: веселый бог Пан, Мари-Гиацинта с золотыми искорками в глазах, мальчик Марк, которому нравились падающие звезды, и другие – как будто и не сказочные герои, которые по воле автора учатся отличать доброе от злого, а мы с вами. Недаром поэтичные изящные сказки Кристиана Пино, бывшего министра иностранных дел, выходили во Франции в серии «Идеальная библиотека», издающейся для детей и юношества.
Когда мужчина преодолеет столько трудностей, чтобы завоевать женщину, она всегда покажется ему самой прекрасной на свете.
Предлагаем вниманию читателя сказки Кристиана Пино. Герои Пино: веселый бог Пан, Мари-Гиацинта с золотыми искорками в глазах, мальчик Марк, которому нравились падающие звезды, и другие – как будто и не сказочные герои, которые по воле автора учатся отличать доброе от злого, а мы с вами. Недаром поэтичные изящные сказки Кристиана Пино, бывшего министра иностранных дел, выходили во Франции в серии «Идеальная библиотека», издающейся для детей и юношества.
Просто в такие моменты одиночество ощущается как никогда остро, и начинаешь ковыряться в себе, пытаясь отыскать причину своему невезению. А в остальном, принципу «лучше голодать, чем что попало есть» я по-прежнему оставалась верна.
Когда тебя насильно забирают в чужой мир и единственный способ вернуться — родить наследника для их Империи… Когда вокруг тебя ведут нечестную игру, а ты в ней всего лишь трофей… Остается одно:...
...в Германии есть большая группа честных антифашистов, и сейчас именно они, а не пособники нацизма, самые разочарованные, побежденные и бездомные...
Стиг Дагерман (1923 –1954) — автор романов, пьес, стихов и рассказов, кумир целого поколения скандинавов. Его романы «Змея» (1945) и «Остров обреченных» (1946) сделали молодого писателя знаковой фигурой литературной Швеции. Однако Дагерман всю жизнь работал и как журналист, создавая статьи, репортажи, рецензии и стихи на злобу дня для синдикалистской газеты «Рабочий». В 1946 году газета «Экспрессен» предложила Дагерману поехать в Германию и написать путевые заметки о послевоенной жизни страны....
...бывают обстоятельства, когда красть — не аморально, поскольку кража в таких условиях означает в первую очередь более справедливое распределение имеющихся ресурсов, а не лишение другого человека его законной собственности; что торговля на черном рынке и проституция перестают быть аморальными, если это единственный способ выжить.
Стиг Дагерман (1923 –1954) — автор романов, пьес, стихов и рассказов, кумир целого поколения скандинавов. Его романы «Змея» (1945) и «Остров обреченных» (1946) сделали молодого писателя знаковой фигурой литературной Швеции. Однако Дагерман всю жизнь работал и как журналист, создавая статьи, репортажи, рецензии и стихи на злобу дня для синдикалистской газеты «Рабочий». В 1946 году газета «Экспрессен» предложила Дагерману поехать в Германию и написать путевые заметки о послевоенной жизни страны....
Есть молодые люди, которые с ностальгией думают о временах гитлерюгенда (одобрительный шепот). К тому же нелишне вспомнить, что диктатура была не только в Германии, но и в Турции, Испании, Италии… — Россию не забудьте, господин адвокат, — кричит кто-то и цитирует наизусть речь Черчилля о русской политике. — Там нацистов хоть отбавляй.
Стиг Дагерман (1923 –1954) — автор романов, пьес, стихов и рассказов, кумир целого поколения скандинавов. Его романы «Змея» (1945) и «Остров обреченных» (1946) сделали молодого писателя знаковой фигурой литературной Швеции. Однако Дагерман всю жизнь работал и как журналист, создавая статьи, репортажи, рецензии и стихи на злобу дня для синдикалистской газеты «Рабочий». В 1946 году газета «Экспрессен» предложила Дагерману поехать в Германию и написать путевые заметки о послевоенной жизни страны....
Все воюют за свою страну и считают это достойным уважения делом, почему мы должны подвергаться наказанию за то, что мы воевали за Германию?
Стиг Дагерман (1923 –1954) — автор романов, пьес, стихов и рассказов, кумир целого поколения скандинавов. Его романы «Змея» (1945) и «Остров обреченных» (1946) сделали молодого писателя знаковой фигурой литературной Швеции. Однако Дагерман всю жизнь работал и как журналист, создавая статьи, репортажи, рецензии и стихи на злобу дня для синдикалистской газеты «Рабочий». В 1946 году газета «Экспрессен» предложила Дагерману поехать в Германию и написать путевые заметки о послевоенной жизни страны....
...быстро понимаешь, что человек может увидеть все что угодно и не ослепнуть. Меня уже даже жуть не берет от пребывания здесь. Просто устаешь от всего и крепко спишь по ночам.
Стиг Дагерман (1923 –1954) — автор романов, пьес, стихов и рассказов, кумир целого поколения скандинавов. Его романы «Змея» (1945) и «Остров обреченных» (1946) сделали молодого писателя знаковой фигурой литературной Швеции. Однако Дагерман всю жизнь работал и как журналист, создавая статьи, репортажи, рецензии и стихи на злобу дня для синдикалистской газеты «Рабочий». В 1946 году газета «Экспрессен» предложила Дагерману поехать в Германию и написать путевые заметки о послевоенной жизни страны....
потому что заслуженное страдание так же тяжело, как и незаслуженное, и вызывает такие же ощущения в животе, груди и ногах,
Стиг Дагерман (1923 –1954) — автор романов, пьес, стихов и рассказов, кумир целого поколения скандинавов. Его романы «Змея» (1945) и «Остров обреченных» (1946) сделали молодого писателя знаковой фигурой литературной Швеции. Однако Дагерман всю жизнь работал и как журналист, создавая статьи, репортажи, рецензии и стихи на злобу дня для синдикалистской газеты «Рабочий». В 1946 году газета «Экспрессен» предложила Дагерману поехать в Германию и написать путевые заметки о послевоенной жизни страны....
собственные страдания всегда делают нас глухими к страданиям других людей.
Стиг Дагерман (1923 –1954) — автор романов, пьес, стихов и рассказов, кумир целого поколения скандинавов. Его романы «Змея» (1945) и «Остров обреченных» (1946) сделали молодого писателя знаковой фигурой литературной Швеции. Однако Дагерман всю жизнь работал и как журналист, создавая статьи, репортажи, рецензии и стихи на злобу дня для синдикалистской газеты «Рабочий». В 1946 году газета «Экспрессен» предложила Дагерману поехать в Германию и написать путевые заметки о послевоенной жизни страны....
Русский поймал золотую рыбку и съел. Француз поймал, оторвал на память красивые плавники и отпустил. Американец поймал, сделал из нее чучело и послал домой в качестве сувенира. А вот англичанин повел себя загадочнее всех: поймал рыбку, зажал в кулаке и гладил, пока та не сдохла.
Стиг Дагерман (1923 –1954) — автор романов, пьес, стихов и рассказов, кумир целого поколения скандинавов. Его романы «Змея» (1945) и «Остров обреченных» (1946) сделали молодого писателя знаковой фигурой литературной Швеции. Однако Дагерман всю жизнь работал и как журналист, создавая статьи, репортажи, рецензии и стихи на злобу дня для синдикалистской газеты «Рабочий». В 1946 году газета «Экспрессен» предложила Дагерману поехать в Германию и написать путевые заметки о послевоенной жизни страны....
Берлин: ампутированные церковные башни и купола, бесконечные ряды разрушенных правительственных дворцов, чьи обезглавленные прусские колоннады лежат на тротуарах, уткнувшись в асфальт греческими профилями. Ганновер: перед зданием вокзала на единственной упитанной лошади во всей стране восседает король Эрнст Август — в этом городе, где когда-то жили четыреста пятьдесят тысяч человек, легкими царапинами отделался толь-ко он. Эссен: кошмар обнаженных, стынущих на холоде железных конструкций и обвалившихся фабричных стен.
Три моста в Кёльне вот уже два года лежат на дне Рейна, а собор, мрачный и закопченный, одиноко возвышается среди руин, раной в боку зияет новая красная черепица, и в сумерках кажется, будто собор истекает кровью.
Стиг Дагерман (1923 –1954) — автор романов, пьес, стихов и рассказов, кумир целого поколения скандинавов. Его романы «Змея» (1945) и «Остров обреченных» (1946) сделали молодого писателя знаковой фигурой литературной Швеции. Однако Дагерман всю жизнь работал и как журналист, создавая статьи, репортажи, рецензии и стихи на злобу дня для синдикалистской газеты «Рабочий». В 1946 году газета «Экспрессен» предложила Дагерману поехать в Германию и написать путевые заметки о послевоенной жизни страны....
Идите на дно, но постепенно! Попробуйте идти на дно постепенно! Искусством идти на дно все владеют в разной степени — кто-то лучше, кто-то хуже. В Германии есть те, кто владеет этим умением плохо, те, кто говорит, что им до такой степени незачем жить, что в живых они остаются лишь потому, что им ещё более незачем умирать. Однако здесь есть на удивление много тех, кто готов на всё ради выживания.
Стиг Дагерман (1923 –1954) — автор романов, пьес, стихов и рассказов, кумир целого поколения скандинавов. Его романы «Змея» (1945) и «Остров обреченных» (1946) сделали молодого писателя знаковой фигурой литературной Швеции. Однако Дагерман всю жизнь работал и как журналист, создавая статьи, репортажи, рецензии и стихи на злобу дня для синдикалистской газеты «Рабочий». В 1946 году газета «Экспрессен» предложила Дагерману поехать в Германию и написать путевые заметки о послевоенной жизни страны....
Поэтому он поставил ее на ноги. Затем повернул к себе, понимая, что тренировался только один раз, но уже все… Все, пора переходить к делу и во всем ей признаться!
Я вовсе не хотела ехать на королевский отбор. Да и невеста из меня, выросшей в приюте, признаюсь, не слишком-то завидная. Но дядя предложил сделку, от которой мне уже не отказаться. Каждое пройденное испытание — это год жизни моего младшего брата, поэтому я отправляюсь в столицу, где собираюсь задержаться на отборе как можно дольше. А заодно не потерять свое сердце… Ну и голову тоже, потому что врагов у дяди хоть отбавляй, и выжить на том отборе будет совсем непросто.
Однотомник, ХЭ.
Выходило, пока надеяться я могла только на себя саму. Мне придется выбираться самой, поскольку у меня попросту не оставалось другого выхода.
Я вовсе не хотела ехать на королевский отбор. Да и невеста из меня, выросшей в приюте, признаюсь, не слишком-то завидная. Но дядя предложил сделку, от которой мне уже не отказаться. Каждое пройденное испытание — это год жизни моего младшего брата, поэтому я отправляюсь в столицу, где собираюсь задержаться на отборе как можно дольше. А заодно не потерять свое сердце… Ну и голову тоже, потому что врагов у дяди хоть отбавляй, и выжить на том отборе будет совсем непросто.
Однотомник, ХЭ.
я совершенно умиротворенно слушала его язвительные замечания, которые он отпускал по поводу и без, и чувствовала, как в груди зарождается тепло. А еще понимала, что каша в моей голове давно уже переползла из головы на другие части тела, и всему виною был тот поцелуй.
Я вовсе не хотела ехать на королевский отбор. Да и невеста из меня, выросшей в приюте, признаюсь, не слишком-то завидная. Но дядя предложил сделку, от которой мне уже не отказаться. Каждое пройденное испытание — это год жизни моего младшего брата, поэтому я отправляюсь в столицу, где собираюсь задержаться на отборе как можно дольше. А заодно не потерять свое сердце… Ну и голову тоже, потому что врагов у дяди хоть отбавляй, и выжить на том отборе будет совсем непросто.
Однотомник, ХЭ.
Мне не хотелось, чтобы на моей репутации появилось хоть малейшие пятно, но присутствия строгой распорядительницы вполне хватило бы, чтобы пресечь любые слухи.
Я вовсе не хотела ехать на королевский отбор. Да и невеста из меня, выросшей в приюте, признаюсь, не слишком-то завидная. Но дядя предложил сделку, от которой мне уже не отказаться. Каждое пройденное испытание — это год жизни моего младшего брата, поэтому я отправляюсь в столицу, где собираюсь задержаться на отборе как можно дольше. А заодно не потерять свое сердце… Ну и голову тоже, потому что врагов у дяди хоть отбавляй, и выжить на том отборе будет совсем непросто.
Однотомник, ХЭ.
— у меня не так много друзей, чтобы отказываться от их помощи.
Только вот мне почему-то казалось, что в некоторых словах и взглядах Джеймса Стенвея, крылось куда большее, чем дружба и сочувствие к нуждающимся, как завещала нам Святая Истония.
Но разве такое возможно?!
Я вовсе не хотела ехать на королевский отбор. Да и невеста из меня, выросшей в приюте, признаюсь, не слишком-то завидная. Но дядя предложил сделку, от которой мне уже не отказаться. Каждое пройденное испытание — это год жизни моего младшего брата, поэтому я отправляюсь в столицу, где собираюсь задержаться на отборе как можно дольше. А заодно не потерять свое сердце… Ну и голову тоже, потому что врагов у дяди хоть отбавляй, и выжить на том отборе будет совсем непросто.
Однотомник, ХЭ.
— ... во дворце обо мне ходят ужасные слухи! Например, что я терзаю молодых девиц, причиняя им невероятные страдания своим ужасным нравом…
— О, как интересно! — отозвалась я. — И когда вы уже начнете меня терзать? А то я до сих пор не заметила вашего ужасного нрава!
Я вовсе не хотела ехать на королевский отбор. Да и невеста из меня, выросшей в приюте, признаюсь, не слишком-то завидная. Но дядя предложил сделку, от которой мне уже не отказаться. Каждое пройденное испытание — это год жизни моего младшего брата, поэтому я отправляюсь в столицу, где собираюсь задержаться на отборе как можно дольше. А заодно не потерять свое сердце… Ну и голову тоже, потому что врагов у дяди хоть отбавляй, и выжить на том отборе будет совсем непросто.
Однотомник, ХЭ.
После того как двадцать лет проведешь в глубоком замуже, любое общение с мужчинами в новинку и рвет на части, словно и вправду вернулась обратно, в то время, до встречи с мужем.
Приличные женщины не смотрят порно. И тем более не узнают актеров оттуда на улице. И уж, конечно, не идут пить с ними кофе - даже подумать о таком дико! Что может быть нужно порнозвезде из Лос-Анджелеса от сорокалетней женщины из Пензы? Ну не секс же… А что? Как всегда - поговорим о чувствах, о выборе, о боли, о возрасте, о желаниях... и о счастье.
Содержит нецензурную брань.
— Прекрати паниковать, — раздраженно проговорил он, слегка скривившись от досады. — Я же сказал, что больно не будет.
Даже руки ко мне потянул, явно собираясь магичить надо мной.
— А зачем ты так сказал? — отстраняясь, нервно поинтересовалась я.
— Чтобы ты не нервничала.
«Ох уж эти мужчины! Вечно творят глупости, а мы потом мучаемся».
— Сюрприз! Я нервничаю еще сильнее! Ты мне лучше скажи, что надо делать?
— Просто сиди, — с трудом сдерживаясь, чтобы не рявкнуть на меня, произнес Себастьян.
Кто бы мог подумать, что обычный фиктивный брак на год может обернуться такими приключениями. Впереди все самое интересное: новая работа, признание дара, неожиданное наследство, тайны прошлого и, конечно же, любовь. Количество врагов с каждым днем увеличивается. Слишком многим перешла дорогу травница из далекой глубинки. В ход идут силы пострашнее. И разобраться, кто друг и кто враг все сложнее. Но сдаваться я не собираюсь. Обязательно узнаю правду, найду себя и свое место в жизни. Тем...
Удивительное свойство мозга, таланта, памяти. Если их не развивать, то все теряется... уходит, как и не было.
Роман, который вы держите в руках, совсем не похож на предыдущие книги Маши Трауб. Это — рассказ от первого лица, история женщины, ни разу не изменившей себе и научившейся держать удар.