Цитаты
286161
Годы жизни без любящей матери закалили Есению. Ей пришлось научиться отстаивать свои интересы, причём так, чтобы мачеха не догадалась, что это вовсе не её решение. А общение со сводной сестричкой вынудило в совершенстве освоить метод завуалированной грубости и насмешки.
Из двух зол лучше знакомое, но у меня только одна ночь, чтобы решить: следовать этой пословице или нет. Жестокий и наглый племянник мачехи или "черный вдовец", наводящий ужас на всех невест королевства? Так себе выбор, но все же придется его сделать...
Однотомник, ХЭ
Вы должны ослеплять, ведь мужчины, они как дети – их притягивает только яркое, блестящее, неизведанное. Не нужно показывать, что вам грустно или нездоровится – мужчины не любят проблемы. От жены ждут лёгкости, праздника, приятного времяпровождения, а не жалоб и слёз. Улыбайтесь, даже если на душе кошки скребутся
Из двух зол лучше знакомое, но у меня только одна ночь, чтобы решить: следовать этой пословице или нет. Жестокий и наглый племянник мачехи или "черный вдовец", наводящий ужас на всех невест королевства? Так себе выбор, но все же придется его сделать...
Однотомник, ХЭ
Мужчины довольно примитивны, леди, вам ли этого не знать! Есть где спать, что есть – и довольно. А женщины любят уют и старательно создают его вокруг себя.
Из двух зол лучше знакомое, но у меня только одна ночь, чтобы решить: следовать этой пословице или нет. Жестокий и наглый племянник мачехи или "черный вдовец", наводящий ужас на всех невест королевства? Так себе выбор, но все же придется его сделать...
Однотомник, ХЭ
Леди тоже ни к чему напрасные надежды на долго и счастливо, а также уверенность, что она тут хозяйка надолго. Пусть изначально помнит своё место и ни на что большее не рассчитывает! Чем меньше у неё будет ожиданий, тем ей проще будет примириться с действительностью.
Из двух зол лучше знакомое, но у меня только одна ночь, чтобы решить: следовать этой пословице или нет. Жестокий и наглый племянник мачехи или "черный вдовец", наводящий ужас на всех невест королевства? Так себе выбор, но все же придется его сделать...
Однотомник, ХЭ
как лучше можно угодить высокородному аристократу, которого сопровождает леди? Правильно – окружив эту леди заботой.
Все знают, счастливая женщина – счастливый мужчина. И наоборот – останься леди недовольна, и она быстро испортит настроение своему спутнику
Из двух зол лучше знакомое, но у меня только одна ночь, чтобы решить: следовать этой пословице или нет. Жестокий и наглый племянник мачехи или "черный вдовец", наводящий ужас на всех невест королевства? Так себе выбор, но все же придется его сделать...
Однотомник, ХЭ
Директорами ГАБТа из года в год становятся чужие, случайные люди. Они меняются, но суть их деятельности всегда одна и та же. Им театр нужен как дойная корова. Всё на продажу! Им не нужны ни артисты, ни искусство. Правильно о них Образцова сказала: «Они превратили театр в рынок!»
Вокруг имени Николая Цискаридзе по-прежнему бурлят страсти. Его успешная в разных областях деятельность вызывает искреннее уважение и признание у одних, раздражение и зависть у других. Не потому ли, что сегодня он – один из немногих, кто является действительно значимой личностью в искусстве, талантливый и непримиримый в отношении культа крикливой бездарности. «Мой театр. Книга II» – продолжение автобиографии, созданной на основе дневника 2003-2013 гг. Вернувшись в Большой театр после травмы,...
Однажды, сидя в гостиной великолепного палаццо, я обратил внимание на зеркала, отражение в которых выглядело так, словно оно подернуто тонкой дымкой. «А почему вы их не реставрируете?» – наивно спросил я хозяев. Видимо, понимая, с кем они имеют дело, те объяснили, что старинная венецианская амальгама, в состав которой входят олово и ртуть, а иногда золото, не терпит никакого вмешательства. Ее нельзя реставрировать – только консервировать. А затем поучительно добавили: «Что вы, реставрировать такое зеркало! Это вообще mauvais ton!»
Вокруг имени Николая Цискаридзе по-прежнему бурлят страсти. Его успешная в разных областях деятельность вызывает искреннее уважение и признание у одних, раздражение и зависть у других. Не потому ли, что сегодня он – один из немногих, кто является действительно значимой личностью в искусстве, талантливый и непримиримый в отношении культа крикливой бездарности. «Мой театр. Книга II» – продолжение автобиографии, созданной на основе дневника 2003-2013 гг. Вернувшись в Большой театр после травмы,...
Как-то мы оказались в палаццо, стоящем на Canal Grande. К его входу, как и несколько столетий назад, надо подплывать на гондоле. Разглядывая роскошные залы с высокими расписными потолками, хрустальными люстрами и старинной мебелью, с картинами в тяжелых мерцающих рамах, хотелось даже двигаться по-другому. Это совершенно особенный, ни на что не похожий мир прошлого, в котором живут современные люди. В их быту холодильники и блендеры на кухне соседствуют с холодильными камерами – каменными мешками, находящимися под водой канала, построенными в XV или XVI веках.
Вокруг имени Николая Цискаридзе по-прежнему бурлят страсти. Его успешная в разных областях деятельность вызывает искреннее уважение и признание у одних, раздражение и зависть у других. Не потому ли, что сегодня он – один из немногих, кто является действительно значимой личностью в искусстве, талантливый и непримиримый в отношении культа крикливой бездарности. «Мой театр. Книга II» – продолжение автобиографии, созданной на основе дневника 2003-2013 гг. Вернувшись в Большой театр после травмы,...
Плисецкая… Красивая, дерзкая, породистая. Ее лицо меня всегда волновало и завораживало. В нем было что-то текучее и одновременно острое, щучье, но невероятно привлекательное. Не любить Плисецкую – это я вообще не понимаю.
Вокруг имени Николая Цискаридзе по-прежнему бурлят страсти. Его успешная в разных областях деятельность вызывает искреннее уважение и признание у одних, раздражение и зависть у других. Не потому ли, что сегодня он – один из немногих, кто является действительно значимой личностью в искусстве, талантливый и непримиримый в отношении культа крикливой бездарности. «Мой театр. Книга II» – продолжение автобиографии, созданной на основе дневника 2003-2013 гг. Вернувшись в Большой театр после травмы,...
Моя несдержанность на язык не раз играла со мной злую шутку. Я, как наивный абориген, делился с кем-то своими идеями, которые в скором времени провозглашались открытиями совершенно других людей.
Вокруг имени Николая Цискаридзе по-прежнему бурлят страсти. Его успешная в разных областях деятельность вызывает искреннее уважение и признание у одних, раздражение и зависть у других. Не потому ли, что сегодня он – один из немногих, кто является действительно значимой личностью в искусстве, талантливый и непримиримый в отношении культа крикливой бездарности. «Мой театр. Книга II» – продолжение автобиографии, созданной на основе дневника 2003-2013 гг. Вернувшись в Большой театр после травмы,...
Однажды Ф.Г. Раневская на вопрос критика Н.А. Крымовой, почему она так часто переходила из одного театра в другой, ответила: «Искала святое искусство». – «Нашли?» – «Да, – ответила Фаина Георгиевна, – в Третьяковской галерее!»
Вокруг имени Николая Цискаридзе по-прежнему бурлят страсти. Его успешная в разных областях деятельность вызывает искреннее уважение и признание у одних, раздражение и зависть у других. Не потому ли, что сегодня он – один из немногих, кто является действительно значимой личностью в искусстве, талантливый и непримиримый в отношении культа крикливой бездарности. «Мой театр. Книга II» – продолжение автобиографии, созданной на основе дневника 2003-2013 гг. Вернувшись в Большой театр после травмы,...
Когда я купил квартиру в Петербурге, Фрейндлих решила прийти на нее посмотреть. … Вердикт Алисы оказался, как всегда, не в бровь, а в глаз. Оглядев мои апартаменты, она вынесла краткий, безжалостный приговор: «Это не квартира, а кабина лифта». Кровать на всю комнату. Над ней – единственное украшение этого «дома» – моя фотография в позе Меркурия, сделанная Л. Т. Ждановым. «Гениально», – почти мрачно промолвила Алиса, разглядывая огромное изображение 120 × 70 см. И тут же добавила: «Но нескромно…» Мы одновременно залились смехом.
Вокруг имени Николая Цискаридзе по-прежнему бурлят страсти. Его успешная в разных областях деятельность вызывает искреннее уважение и признание у одних, раздражение и зависть у других. Не потому ли, что сегодня он – один из немногих, кто является действительно значимой личностью в искусстве, талантливый и непримиримый в отношении культа крикливой бездарности. «Мой театр. Книга II» – продолжение автобиографии, созданной на основе дневника 2003-2013 гг. Вернувшись в Большой театр после травмы,...
При встрече Неёлова мне и говорит, да так взволнованно: «Коля, я вообще не понимаю, как вы это делаете?! То, как вы спиной стояли, обнимая колонну, об этом надо писать книги. Чаще всего на сцене я вижу бездарные спины. А это просто Микеланджело, такой монолог! Ваши руки на колонне забыть невозможно!»
Вокруг имени Николая Цискаридзе по-прежнему бурлят страсти. Его успешная в разных областях деятельность вызывает искреннее уважение и признание у одних, раздражение и зависть у других. Не потому ли, что сегодня он – один из немногих, кто является действительно значимой личностью в искусстве, талантливый и непримиримый в отношении культа крикливой бездарности. «Мой театр. Книга II» – продолжение автобиографии, созданной на основе дневника 2003-2013 гг. Вернувшись в Большой театр после травмы,...
Самым страшным испытанием среди занятий для меня оказался велотренажер. Тяжело было не педали крутить, а сидеть на нем, от боли слезы текли. Увидев кровавые синяки на моей тощей «пятой точке», доктора изумились. Мне тут же купили специальные шортики с подушкой на заднице. Я почувствовал, что жизнь налаживается…
Вокруг имени Николая Цискаридзе по-прежнему бурлят страсти. Его успешная в разных областях деятельность вызывает искреннее уважение и признание у одних, раздражение и зависть у других. Не потому ли, что сегодня он – один из немногих, кто является действительно значимой личностью в искусстве, талантливый и непримиримый в отношении культа крикливой бездарности. «Мой театр. Книга II» – продолжение автобиографии, созданной на основе дневника 2003-2013 гг. Вернувшись в Большой театр после травмы,...
В течение дня к моему прооперированному колену было привязано устройство, напоминавшее грелку. К нему вел шланг, опущенный в большое ведро, которое я должен был постоянно носить с собой. В ведре лед с водой. Когда «грелка» нагревалась, я поднимал ведро, в «грелку» заливалась новая порция холодной воды, охлаждавшей колено. Мы все с этими ведрами на костылях и ходили – сначала очень неудобно, потом привыкаешь.
Вокруг имени Николая Цискаридзе по-прежнему бурлят страсти. Его успешная в разных областях деятельность вызывает искреннее уважение и признание у одних, раздражение и зависть у других. Не потому ли, что сегодня он – один из немногих, кто является действительно значимой личностью в искусстве, талантливый и непримиримый в отношении культа крикливой бездарности. «Мой театр. Книга II» – продолжение автобиографии, созданной на основе дневника 2003-2013 гг. Вернувшись в Большой театр после травмы,...
Перед выпиской медсёстры Сильве и Рене подарили мне шприц. На нем фломастером они написали свои имена и дату: 18.12.03, то есть 18 декабря 2003 года, дату выписки. Напоследок обломили у этого шприца «носик». Сказали, есть такая примета, чтоб не было дороги обратно, в клинику. Теперь шприц у меня дома лежит на видном месте, в назидание, чтобы я не забывал, что такое по-настоящему плохо.
Вокруг имени Николая Цискаридзе по-прежнему бурлят страсти. Его успешная в разных областях деятельность вызывает искреннее уважение и признание у одних, раздражение и зависть у других. Не потому ли, что сегодня он – один из немногих, кто является действительно значимой личностью в искусстве, талантливый и непримиримый в отношении культа крикливой бездарности. «Мой театр. Книга II» – продолжение автобиографии, созданной на основе дневника 2003-2013 гг. Вернувшись в Большой театр после травмы,...
Отец учил, что выход есть из любой ситуации, только он не всегда очевиден или на первый взгляд может выглядеть непривлекательно или даже неприемлемо.
«Часто, дочь, выход находится там же, где вход!»
Из двух зол лучше знакомое, но у меня только одна ночь, чтобы решить: следовать этой пословице или нет. Жестокий и наглый племянник мачехи или "черный вдовец", наводящий ужас на всех невест королевства? Так себе выбор, но все же придется его сделать...
Однотомник, ХЭ
... другие злятся не на тебя, когда оскорбляют, а на самих себя...
После смерти отца он забрал меня к себе, превратив и без того ненавистную жизнь в настоящий кошмар. Но этому чудовищу было мало моих унижений — он отправил меня в закрытую академию, где нет места слабым и никчёмным. Таким, как я. Теперь у меня нет иного выхода, кроме как выжить, но это ещё нужно постараться, и не только из-за опасного врага, идущего следом. Есть кое-кто, гораздо-гораздо опаснее… Ученики этой проклятой академии.
Кто на охоту ходил, знает, что и волк загнанный втрое опаснее, а это не волки — люди пострашнее любого зверья.
Друзья звали ее Стальным Подснежником, враги — упрямой и живучей стервой. Однако дар боевого мага не вечен. Теперь судьба леди Лавинии Ревенгар — стать разменной монетой в чужих интригах и королевской наградой для коменданта пограничной крепости, недавно потерявшего любимую жену. Лавиния верит: можно лишиться всего, кроме стального характера и чести. Комендант Эйнар знает: есть шанс вернуть погибшее счастье, но цена запредельна. Можно ли не ошибиться, выбирая между новой любовью и старой...
Время вообще штука такая: или тянется бесконечно, или перепрыгивает через минуты, словно школьник через ступеньки.
Элис — распорядитель, для которой организация чужих праздников давно превратилась в скучную работу. Но свадьба знаменитого мага с первых же минут преподносит сюрпризы. За четверть часа до начала под свадебную арку подкидывают труп. Что это — месть жениху или государственный заговор? Ведь ожидается визит королевы! Теперь у Элис двойная задача: провести торжество на высшем уровне и помочь раскрыть преступление. К тому же начальник службы безопасности явно что-то скрывает под своей длинной чёлкой.
Мы не знаем, что именно произойдет завтра, нужно наслаждаться жизнью сейчас.
Здравствуй, Санта, Новый год! Видно, в уходящем году все вели себя плохо, ведь Санта на корпоративе вручил очень странные подарки. Зато они перевернули наши жизни.
— Ты что творишь, ненормальная?! Совсем спятила?
— Это я то спятила? На себя посмотри!
— Странно слышать это от девушки, которая носит с собой наручники.
— Это не наручники. Это мой новогодний подарок!
Ограничение: 18+
Лучше попробовать и ошибиться, чем не попробовать и жалеть
Здравствуй, Санта, Новый год! Видно, в уходящем году все вели себя плохо, ведь Санта на корпоративе вручил очень странные подарки. Зато они перевернули наши жизни.
— Ты что творишь, ненормальная?! Совсем спятила?
— Это я то спятила? На себя посмотри!
— Странно слышать это от девушки, которая носит с собой наручники.
— Это не наручники. Это мой новогодний подарок!
Ограничение: 18+
- Знаешь, советовать сложно. Слушай своё сердце, оно всегда лучше разума.
Здравствуй, Санта, Новый год! Видно, в уходящем году все вели себя плохо, ведь Санта на корпоративе вручил очень странные подарки. Зато они перевернули наши жизни.
— Ты что творишь, ненормальная?! Совсем спятила?
— Это я то спятила? На себя посмотри!
— Странно слышать это от девушки, которая носит с собой наручники.
— Это не наручники. Это мой новогодний подарок!
Ограничение: 18+
Все дворские, ближники и прочий окружающий меня люд твердо знали, что ежели у обычного народа лихоманки тоже обычные — ну там, Огнея, Трясея, да Корчея, то у великого князя еще и Либерея, которая пострашнее прочих. И что за небрежное обращение с книгами можно выхватить куда больше, чем за невычищенного коня или помятый опашень.
XV век.
Два попаданца, Василий Московский с крестным братом Шемякой, избежали междуусобной войны. Уже делаются пушки, уже тянутся руки к Уралу, уже бегут на Москву греки, болгары, сербы и чехи-гуситы. Шемяка даже треть Великого княжества Литовского прибрал.
Но все равно, почти нет ресурсов — людей, зерна, меди, пороха, железа… И на поднимающуюся Москву недобро смотрят Орда, Польша и Ганза.
Эх, где наша не пропадала!
Всю неделю после Яблочного Спаса стояло вёдро. Мы... обливались потом, а у меня в голове звучало: «причиной аномально жаркой погоды в регионах Центрального федерального округа стали теплые воздушные массы на на западной периферии африканского циклона». Ну, или аравийского. Но в силу отсутствия метеорологической службы нет у нас никаких циклонов, все проще — жару бог послал.
XV век.
Два попаданца, Василий Московский с крестным братом Шемякой, избежали междуусобной войны. Уже делаются пушки, уже тянутся руки к Уралу, уже бегут на Москву греки, болгары, сербы и чехи-гуситы. Шемяка даже треть Великого княжества Литовского прибрал.
Но все равно, почти нет ресурсов — людей, зерна, меди, пороха, железа… И на поднимающуюся Москву недобро смотрят Орда, Польша и Ганза.
Эх, где наша не пропадала!