Брунгильда Северная, знаменитая германская охотница на волколаков, была пятой в семье потомственных охотниц-валькирий. Её мать, Ульрика Кровавое Лезвие, и бабушка, Ульфилла Два Кинжала, постарались передать девочке все семейные секреты охотников, и Брунгильда не посрамила их чаяний, вырезав своё первое волколачье гнездо в девять лет и получив приставку к имени – Красная Шапочка, за свёрнутый из шкуры вожака колпак, который она надела мясом наружу.
"Охотники и охотничьи корпорации Европы"
Бартоломео Траскони, монах Ордена Странствующих.
Лейпциг, 1827 год от обретения истинной благодати
– Красная Шапочка, а почему ты гуляешь в лесу так поздно?
– А чего мне бояться? Стреляю быстро и точно. Крови не боюсь, патронов до хрена…
– Он не честный, – вздохнул Колобок. – Он принципиальный.
– Это как?
– А вот так. Принципиальность – это та же честность, только себе на выгоду. Понял разницу?
...твою мать.
Теперь-то я точно знаю, где была, когда престарелый боженька раздавал мозги: в соседней очереди за французскими купальниками. После купальников я затарилась зимними сапогами и дубленкой с костяными пуговицами — штучная работа, ренессанс фурнитуры, якутские резчики по моржовому клыку могут отдыхать в своих ярангах до конца времен… Потом я съела бутерброд с семгой и вернулась к боженьке — за мозгами.
Но, как и следовало ожидать, мне их не хватило. Так же, как и нескольким другим страждущим с целым букетом различных диагнозов: синдром Ганзера, брадипсихия, и олигофрения в стадии дебильности.
Мой диагноз оказался самым тяжелым — иначе я, Варвара Сулейменова, не стояла бы сейчас здесь, в гостиничном VIP-номере, босиком, в одних бикини с кружевными цветочками, подозрительно смахивающими на увядшие гиацинты, — и… твою мать, с окровавленным ножом в руках.
Справедливость – очень субъективная вещь. Вот, допустим, вору может показаться несправедливым, что у тебя есть бриллиант, а у него – нет.
Сударь, я пришел сюда, чтобы в вашем лице приветствовать, признать, полюбить и почтить второго отца, и притом такого
второго отца, которому, смею сказать, я более обязан, чем первому. Первый произвел меня на свет, вы же меня избрали. Он принял меня в силу необходимости, вы же приняли меня по собственному желанию. То, что я получил от него, - это творение его плоти, то же, что я получил от вас, есть творение вашей воли. И чем выше духовные свойства телесных, тем более обязан
я вам и тем драгоценнее для меня наша будущая родственная связь, ради которой я и пришел сегодня, дабы заранее выразить вам мои искреннейшие и почтительнейшие чувства.
И подобно тому как, по словам естествоиспытателей, цветок, именуемый гелиотропом, неизменно обращает лицо свое к дневному свету, так и сердце мое будет отныне всегда обращаться к лучезарным светочам обожаемых очей ваших как к своему единственному полюсу. Дозвольте же мне, сударыня, возложить сегодня на алтарь ваших прелестей в виде жертвоприношения мое сердце, которое мечтает только об одном счастье: на всю жизнь, сударыня, стать вашим смиреннейшим, покорнейшим и преданнейшим слугой и супругом.
Тома Диафуарус. Позвольте мне также, с разрешения вашего батюшки, доставить вам развлечение и пригласить вас, сударыня, на вскрытие женского трупа, которое состоится на днях: я буду там давать объяснения.
Туанетта. Нечего сказать, приятное развлечение! Обыкновенно люди водят своих возлюбленных в театр, но показать вскрытие трупа - это, конечно, гораздо более светское удовольствие.
Вот забавно! Какие чудаки! Хотят, чтобы ваш брат, доктор, их вылечивал! Но ведь вы совсем не для этого при них состоите! Ваше дело - получать от них вознаграждение и прописывать им лекарства, а уж они пускай сами выздоравливают, как умеют.
Арган. Что же следует предпринять, когда человек заболевает? Беральд. Ничего. Надо только оставаться спокойным. Природа сама, если ей не мешать, постепенно наводит порядок. Это только наше беспокойство, наше нетерпение все портят: люди почти всегда умирают от лекарств, а не от болезней.
Беральд. Мне бы только очень хотелось вывести вас из заблуждения и ради забавы показать вам какую-нибудь комедию Мольера, затрагивающую этот предмет. Арган. Ваш Мольер со своими комедиями - изрядный наглец! Хорош предмет для насмешек - такие почтенные люди, как доктора!
Еще немного - и я бы окончательно вылечил вас.
В любви притворство очень похоже на правду, мне случалось видеть отличных актеров.
каждая добрая дочь должна быть счастлива, что выходит замуж за человека, который может быть полезен ее отцу
Верно, он много людей уморил, если так разбогател.
Что то с описанием фигня какая то.Река Уссури впадает в реку Амур около Хабаборска и до берега Охотского моря как до Турции раком.По пути город Комсомольск на Амуре.И от него до Охотского моря ой ей ей.Конечно автор может куда хочу туда верчу.
Секрет прост, он касается не только писательства, но и жизни в целом: ты не сможешь объяснить то, чего не понял сам, не сможешь подарить то, чего у тебя самого нет.
Если хочешь, чтобы персонаж получился живым, натяни на себя его шкуру, почувствуй, как в тебе течёт его кровь, примерь его сапоги… Эдакое контролируемое раздвоение личности, маленькое почти-безумие (очень надеюсь, что всё же “почти”).
Я в команде, если ты не против... и даже, если против!
"- Врать... Шантажировать... Уговаривать... Подкупать... Льстить..."
... я слишком хорошо тебя знаю, чтобы от чего-то отговаривать или просить вести себя осторожнее...
невозможно измениться, идти вперед, стать самостоятельной, если, как и прежде, прятаться за чью-то спину, полагаться на кого-то, кроме себя самой…
Что может быть страшнее, чем вдруг обнаружить, что отдала всю жизнь человеку, которому на тебя плевать?..
...кровоточащее сердце не просматривается сквозь внешние слои, но что было делать с собственным взглядом, через который наружу рвалась разбитая душа?
Заботой любовь не вымолить. Любовь вообще невозможно заслужить.
Я думаю о том, что люди сотканы не только из врожденных черт характера. В портрет личности вплетены также нити жизненного опыта. Ошибки помогают становиться лучше. И не осуждать других.