Если вы проснулись в плохом настроении, а на улице хлещет дождь, то лучше всего устроить себе маленький праздник. Сначала принять расслабляющую ванну, потом спокойно выпить кофе и отправиться шляться по магазинам.
Многих преступников погубила элементарная жадность. Удачно провернув одно дельце, они теряют разум и идут на другое преступление.
Человек суетен, все на других оглядывается.
Наш человек, простоявший на огороде кверху задом весну, лето и большую часть осени, превращается в неуправляемого зверя, если видит, как кто‑то покушается на урожай.
Люди, как правило, относятся к нам так, как мы к ним относимся...
- Пришёл ты злой, уставший, голодный, с кучей нерешённых вопросов... приполз буквально... домой. И чувствуешь, как на душе становится легче. Потому, что ты дома. Дом - это ощущение.
Так вот, вы можете купить недвижимость, но дом купить не сможете, каким бы состоянием не распологали.
Каждый шрам на теле любимого мужчины - это шрам на сердце любящий женщины.
- Я помню твой последний подарок. Замечательная книга. "Как правильно разговаривать с подчинёнными, чтобы они не оставляли лужи в кабинете и не шарахались по углам".
- Утро начинается тогда, когда я проснулся. Если я проснулся в два часа, значит в два часа утра.
Всегда имеется зависимость от кого-то или чего-то. От работодателя, банка, роскоши, поноса - не важно.
"Прощание с родным домом было скупым и недолгим. Отец обнял дочь и попросил написать, как они условились. Сестры старательно прятали слезы, обнимая ее и желая счастливого пути. Рубин покосилась на мужа, который успел надышаться белой пылью перед путешествием верхом и к поездке казался не вполне готов.— Нам бы засветло до заставы доехать, — невесело обронила Рубин и без посторонней помощи забралась на лошадь.Если бы знала, что беду накличет, конечно же, прикусила бы язык. Так ведь не знала. А беда только и рада, что на зов прийти… "
"Тишина, которая повисла вокруг, будто поглощала шум ее сбивчивого дыхания и гул ударов сердца в груди."
"И вроде бы на небе должны были появиться звезды, но Рубин их больше не видела."
— Откуда вы знаете про план перемещения? — спросила она, прожигая дыры в глазницах принца.— Видите белые башни на моей груди? — Ордерион смахнул с одной из них несуществующую пыль.— Вполне четко.— Это отличительный знак формы отрядов из Белого замка Инайи.— В котором служат лучшие из лучших воинов, — закончила она его мысль.— Верно. — Ордерион натянуто улыбнулся.— Только я не знала, что среди них есть деры, — произнесла фрейлина, глядя на Ордериона.«Как интересно… Что еще эта женщина знает о Белом замке и его воинах?» — подумал принц.— Я заработал свой титул в бою, — ответил он с нажимом.
— Вы мне не верите, так ведь? — Она закивала, будто говорила сама с собой, и отпила горячего напитка. — Что ж, ваше право.Девушка поставила чашу и отодвинула от себя.— Вы утверждаете, что все путешествие принц Атан плохо себя чувствовал. — Ордерион откинулся на спинку стула, и тот предательски заскрипел.— Совершенно верно, — не скрывая злобы, прошипела фрейлина.— Почему вы вообще отправились в путь, если принц Атан плохо себя чувствовал? И по какой причине не повернули назад, когда поняли, что не сможете засветло доехать до заставы?— Мы поняли это слишком поздно. — Фрейлина отвернулась.— И в чем же выражалось недомогание принца Атана? — Ордерион постучал пальцами по столу, ожидая услышать завуалированное определение похмелью.
— Сколько я добиралась до заставы, дер Ерион? — спустя недолгую паузу, наконец спросила она. — Пять дней, — честно ответил он. Фрейлина прижала дрожащие пальцы к губам. — Дхар меня побери, — прошептала она, не гнушаясь браниться в присутствии свидетелей.
"Боль во всем теле вернулась с новой силой. Рубин хотела застонать, но даже на это сил не осталось. Только ждать, когда, наконец, мрак застелет ее взор, и она получит освобождение."
"Тишина, которая повисла вокруг, будто поглощала шум ее сбивчивого дыхания и гул ударов сердца в груди. Хруст сухой ветки за спиной."
Серые верхушки деревьев стремительно отдалялись от взора. Кажется, сейчас Рубин рухнет с высоты навзничь.Удар.Сумерки постепенно сменились густой ночью. И вроде бы на небе должны были появиться звезды, но Рубин их больше не видела. В черноте и из черноты она смотрела на странное существо, парящее прямо над ней. Бестелесное, полупрозрачное, оно то вспыхивало золотым, то гасло, растворяясь в воздухе.
Хруст сухой ветки за спиной. Ноги Рубин потеряли опору. Она вскрикнула. Тело начало подниматься вверх. Рука выхватила кинжал из крепления на поясе и успела рассечь им воздух. Крик чудовища парализовал Рубин. Неужели она смогла его ранить?Серые верхушки деревьев стремительно отдалялись от взора. Кажется, сейчас Рубин рухнет с высоты навзничь.
Но инициатива должна быть управляемой: "сначала подумай, потом посоветуйся со старшим. И уж тогда действуй. За действия ответишь сам. "
Трудолюбие - главное достоинство человека. Я, старый врач, твёрдо убежден в этом. Органически презираю лодырей, тех, кто хочет жить за чужой счёт, не умеет работать, - они для меня люди второго сорта.
Ей нравится быть в постоянной суете и тянуть в свою суету всех, кто лежит без суеты.
В детстве, когда я только пришла в себя после пожара и впервые увидела своё отражение в зеркале, я много плакала. Мои раны так сильно пугали меня, а с ними вместе и обрушившиеся на меня кошмары, боли в ноге… Тогда ко мне пришел Рэби и предложил на выбор две сливы. Одна была неправильной формы, её кожура казалась потрескавшейся. Вторая, напротив, была гладкая, блестящая, красивого янтарного оттенка. Конечно, я выбрала ту, что показалась мне красивее и вкуснее. Тогда он надломил её, и как оказалось, вся мякоть в ней была изъедена огромным белым червём. В то же самое время, та слива от которой я отказалась, была на вкус, точно пряный мёд.«Это мой первый урок тебе», сказал он тогда, «от того насколько хорошо ты его усвоишь, будет зависеть то, какой «сливой» в итоге ты станешь».
Как забавно порой складывается жизнь? Ещё месяц назад, какой-то жалкий месяц, я готова была принять свою судьбу и просто умереть. По одной простой причине – я понимала бесполезность собственного существования. Я жила, дышала, ела, тренировалась с Рэби, но я знала, что никогда не смогу обрести себя так, как это возможно для эвейя. Я была лишь телом, которому был отмерен небольшой срок. Бесполезным, слабым существом, неспособным ни на что, кроме как закончить своё существование достойно. Это было так. Я знаю. Было ли мне больно от этого? Проще сказать, я не знала, как бывает, когда не больно. И сейчас, главная причина, почему я скатилась в ту бездонную яму лежит передо мной. Должна ли я просто встать и уйти, когда почувствовала, какой может быть жизнь? Я не могла согласиться с этим. Моя ярость лишь стала сильнее. От каждого её слова, каждого поступка, я готова была забыть обо всём, лишь бы она получила то, что заслужила за то, что сделала со мной.