Цитаты
285859
— Слушай, я хорошо понимаю, что ты чувствуешь. Мы все через это прошли. Ты думаешь, что облажалась, приехав сюда, думаешь, тебе здесь не место. Но послушай меня, девочка. Неважно, где ты родилась, в какой семье выросла и в какого бога веришь. Если ты здесь, ты с нами, а мы с тобой.
Новый роман Кристин Ханны — история молодой медсестры Фрэнсис Макграт, которая в составе сухопутных войск отправилась на Вьетнамскую войну. Фрэнки выросла на острове Коронадо в привилегированной, консервативной семье. Она всегда следует правилам, прилежно учится и хочет лишь, чтобы родители ею гордились. Ее мир — мир богатства и благополучия, мир, где призвание женщины — украшать жизнь влиятельного и сильного мужчины. Но однажды все меняется, в 1966 году ее старший брат уезжает во Вьетнам, и...
— Цыпленок в масле?
— Весь в ожогах. Знаю-знаю, сравнение так себе. Но ты быстро привыкнешь, Фрэнк. Мы смеемся, чтобы не плакать.
Новый роман Кристин Ханны — история молодой медсестры Фрэнсис Макграт, которая в составе сухопутных войск отправилась на Вьетнамскую войну. Фрэнки выросла на острове Коронадо в привилегированной, консервативной семье. Она всегда следует правилам, прилежно учится и хочет лишь, чтобы родители ею гордились. Ее мир — мир богатства и благополучия, мир, где призвание женщины — украшать жизнь влиятельного и сильного мужчины. Но однажды все меняется, в 1966 году ее старший брат уезжает во Вьетнам, и...
И что они очень хотят завести собачку… небольшую, добермана вполне хватит.
— ОВЭЦ, — недоуменно произносит босс. — Что? Мой сын стоит рядом с его машиной и старательно водит пальцем по пыли, перемешанной с мокрым снегом. — А нечего было нашу маму овцой называть! Сам ты… овэц! — Во-первых, не овэц, а баран, — поправляю и тут же натыкаюсь на возмущенный взгляд босса. —А во-вторых, никто не называл меня овцой, ты что? — А вот и называл! — грозно топает ногой и обвинительно машет пальцем в сторону мужчины. — Он по телефону сказал, что его машину какая-то овца задела! ...
В армии во всем была логика. Правила существовали не просто для галочки, они поддерживали порядок и дух товарищества. Вся система была устроена так, чтобы солдаты — мужчины и женщины — подчинялись уставу и работали в команде. Это могло спасти им жизнь.
Новый роман Кристин Ханны — история молодой медсестры Фрэнсис Макграт, которая в составе сухопутных войск отправилась на Вьетнамскую войну. Фрэнки выросла на острове Коронадо в привилегированной, консервативной семье. Она всегда следует правилам, прилежно учится и хочет лишь, чтобы родители ею гордились. Ее мир — мир богатства и благополучия, мир, где призвание женщины — украшать жизнь влиятельного и сильного мужчины. Но однажды все меняется, в 1966 году ее старший брат уезжает во Вьетнам, и...
Иногда проще сражаться на войне, чем разбираться с проблемами капризных леди.
Я вспомнила свою прошлую жизнь, когда упала в пруд. Один всплеск, одна лихорадка — и прежняя личность восстала из пепла! Плохо ли это? Отнюдь. Теперь я — дочь богатой и уважаемой семьи, с женихом на примете и светлым будущим впереди… Вот только один приказ разрушил всю мою жизнь. Помолвка отменена, а семья бессильна что-либо исправить, ведь меня назначили избранницей Цветника. Тринадцать девушек покинут страну, дабы стать дарами для мятежного Кровавого князя… и почему это так напоминает сюжет...
Женщины тоже могут быть героями.
Новый роман Кристин Ханны — история молодой медсестры Фрэнсис Макграт, которая в составе сухопутных войск отправилась на Вьетнамскую войну. Фрэнки выросла на острове Коронадо в привилегированной, консервативной семье. Она всегда следует правилам, прилежно учится и хочет лишь, чтобы родители ею гордились. Ее мир — мир богатства и благополучия, мир, где призвание женщины — украшать жизнь влиятельного и сильного мужчины. Но однажды все меняется, в 1966 году ее старший брат уезжает во Вьетнам, и...
Кого угодно можно принудить силой, но добровольный выбор куда ценнее.
Я вспомнила свою прошлую жизнь, когда упала в пруд. Один всплеск, одна лихорадка — и прежняя личность восстала из пепла! Плохо ли это? Отнюдь. Теперь я — дочь богатой и уважаемой семьи, с женихом на примете и светлым будущим впереди… Вот только один приказ разрушил всю мою жизнь. Помолвка отменена, а семья бессильна что-либо исправить, ведь меня назначили избранницей Цветника. Тринадцать девушек покинут страну, дабы стать дарами для мятежного Кровавого князя… и почему это так напоминает сюжет...
-Финал вызывает вопросы, -фыркаю недовольно. -Драма или Хэппи энд?
-А вот это зависит только от вас двоих!
Я так ждала встречи с новым главой отделения. А он… — Вы никогда не станете хорошим хирургом, — его губы кривятся, голос холоден. Сжимаю кулаки. — Эти ваши женские заморочки, — он небрежно жестикулирует, — здесь не пройдут! Хирургу нужны железные нервы и крепкая рука! — Как вы смеете?! — сорвавшись, подскакиваю ближе, шиплю ему прямо в лицо. Мы оказываемся непозволительно близко. Дышим одним и тем же воздухом. В его глазах вдруг что-то вспыхивает — зрачок расширяется, я вижу своё отражение, и...
«Полинкин, никогда ничего не бойся. Иди только вперед. Ты смелая девочка, а смелым помогает судьба».
Книга 1. Я вижу его каждый день в окне дома напротив. Он — самый крутой парень в моей новой школе. Красавчик, от которого все без ума. Опасный одиночка, который меня не замечает. Не думала, что наши пути пересекутся, но однажды он спас меня от одноклассниц, решивших превратить мою жизнь в ад. И сказал всем, что я — его девушка. Да еще и украл мой первый поцелуй при всех! Никто не смеет тронуть меня, ведь никто не рискнет с ним связываться. Взамен я должна буду делать все, что он...
Когда утешаешь других, нет времени на жалость к себе.
Я вспомнила свою прошлую жизнь, когда упала в пруд. Один всплеск, одна лихорадка — и прежняя личность восстала из пепла! Плохо ли это? Отнюдь. Теперь я — дочь богатой и уважаемой семьи, с женихом на примете и светлым будущим впереди… Вот только один приказ разрушил всю мою жизнь. Помолвка отменена, а семья бессильна что-либо исправить, ведь меня назначили избранницей Цветника. Тринадцать девушек покинут страну, дабы стать дарами для мятежного Кровавого князя… и почему это так напоминает сюжет...
Все же, иногда полезно быть бесполезной.
Я вспомнила свою прошлую жизнь, когда упала в пруд. Один всплеск, одна лихорадка — и прежняя личность восстала из пепла! Плохо ли это? Отнюдь. Теперь я — дочь богатой и уважаемой семьи, с женихом на примете и светлым будущим впереди… Вот только один приказ разрушил всю мою жизнь. Помолвка отменена, а семья бессильна что-либо исправить, ведь меня назначили избранницей Цветника. Тринадцать девушек покинут страну, дабы стать дарами для мятежного Кровавого князя… и почему это так напоминает сюжет...
Не понтмаю, как женщины могут враждовать десятилетиями?С другой же стороны...Мужчины вместо этого устраивают настоящие войны.
Я вспомнила свою прошлую жизнь, когда упала в пруд. Один всплеск, одна лихорадка — и прежняя личность восстала из пепла! Плохо ли это? Отнюдь. Теперь я — дочь богатой и уважаемой семьи, с женихом на примете и светлым будущим впереди… Вот только один приказ разрушил всю мою жизнь. Помолвка отменена, а семья бессильна что-либо исправить, ведь меня назначили избранницей Цветника. Тринадцать девушек покинут страну, дабы стать дарами для мятежного Кровавого князя… и почему это так напоминает сюжет...
А я, как договаривались, жертвовала девяносто процентов прибыли. Это оказалось не так легко, но я напоминала себе про святого отца и политые маслом дровишки у меня под ногами.
Думала ли Василиса, что один звонок, на который она даже не ответила, может так сильно изменить ее жизнь?
И теперь вместо любимой, уютной квартиры — глухой, зимний лес. Вместо налаженного бизнеса — пустое место. Вместо привычной жизни — другой мир со странными обычаями.
И, как всегда, у нее есть два пути: смириться и погибнуть в нищете, либо взять себя в руки и идти вперед. К трону княжескому…
Обиженная моя внутренняя женщина — это страшно. Я даже не пыталась остановить ее, когда раскричавшись, она разрыдалась и кинулась в работный дом. Рухнула ничком на постель и ревела, подвывая и кусая уголок подушки, чтобы вой не был таким уж громким… а моя основная ипостась с удивлением отмечала, что такой истерики у меня не случалось еще ни разу в жизни.
Думала ли Василиса, что один звонок, на который она даже не ответила, может так сильно изменить ее жизнь?
И теперь вместо любимой, уютной квартиры — глухой, зимний лес. Вместо налаженного бизнеса — пустое место. Вместо привычной жизни — другой мир со странными обычаями.
И, как всегда, у нее есть два пути: смириться и погибнуть в нищете, либо взять себя в руки и идти вперед. К трону княжескому…
К черту указюльки и книги, если я могу сразу печатать деньги! Я зажмурилась, представив, как в моих руках зашелестели бумажные купюры… очень много бумажных купюр… огромные стопки и стеллажи бумажных купюр… в животе забурчало, мне стало жарко, а воздух в легких вдруг закончился. Я закашлялась и только тогда вспомнила, что забыла о необходимости дышать от такой прекрасной и волнующей картины.
Думала ли Василиса, что один звонок, на который она даже не ответила, может так сильно изменить ее жизнь?
И теперь вместо любимой, уютной квартиры — глухой, зимний лес. Вместо налаженного бизнеса — пустое место. Вместо привычной жизни — другой мир со странными обычаями.
И, как всегда, у нее есть два пути: смириться и погибнуть в нищете, либо взять себя в руки и идти вперед. К трону княжескому…
А уж что Великому князю предложить, я придумаю. И стану не «какой-то купчихой», а самой богатой и известной купчихой, самим Великим князем уважаемой. И пусть тогда святоша локти кусает! — выдала я заключение, совершенно упустив из виду, зачем оно мне, вообще, нужно. Нужно и все! Пусть страдает!
Думала ли Василиса, что один звонок, на который она даже не ответила, может так сильно изменить ее жизнь?
И теперь вместо любимой, уютной квартиры — глухой, зимний лес. Вместо налаженного бизнеса — пустое место. Вместо привычной жизни — другой мир со странными обычаями.
И, как всегда, у нее есть два пути: смириться и погибнуть в нищете, либо взять себя в руки и идти вперед. К трону княжескому…
А я смотрела на эту ледю и с поразительно спокойной, ледяной яростью отмечала, что она хотя и не худая, но стройная, уточненная и элегантная. И она не дура, хотя и притворяется глупышкой, а еще отлично умеет пользоваться своими женскими чарами… тварь! Ненависть к ней была непонятной, но холодной и кристально четкой.
Думала ли Василиса, что один звонок, на который она даже не ответила, может так сильно изменить ее жизнь?
И теперь вместо любимой, уютной квартиры — глухой, зимний лес. Вместо налаженного бизнеса — пустое место. Вместо привычной жизни — другой мир со странными обычаями.
И, как всегда, у нее есть два пути: смириться и погибнуть в нищете, либо взять себя в руки и идти вперед. К трону княжескому…
Он что-то кричал мне вслед, но я не слушала. Во все кипело. Ярость требовала выход, и больше всего хотелось вернуться и набить морду этому гаду. Ишь, нашелся праведник! Какая-то купчиха! Сволочь в рясе!
Думала ли Василиса, что один звонок, на который она даже не ответила, может так сильно изменить ее жизнь?
И теперь вместо любимой, уютной квартиры — глухой, зимний лес. Вместо налаженного бизнеса — пустое место. Вместо привычной жизни — другой мир со странными обычаями.
И, как всегда, у нее есть два пути: смириться и погибнуть в нищете, либо взять себя в руки и идти вперед. К трону княжескому…
"Совесть есть, но с собой не ношу, боюсь потерять".
Я жила обычной жизнью: работа, квартира в ипотеку. Пока декан из одного университета не решил, что мне пора получать второе высшее. Вот только университет этот находится в другом мире под названием Имирен, а учиться предстоит не на менеджера, а на самого настоящего провидца. Видеть будущее? Кто бы отказался?Но открывшийся дар не предупредил, что кроме магии, новых знакомств и учебы этот мир приготовил мне серьезное испытание. Неожиданные видения, странные убийства, маг крови со зловещей...
Вообще, в последнее время святоша сильно изменился. Если раньше он был как-то особенно безмятежен и смотрел на мир с легкой покровительственной улыбкой, то теперь в его глазах все чаще мелькали растерянность и недоумение, а еле наметившиеся морщины обозначились сразу и резко. Он часто хмурился, с недовольством глядя вокруг, а еще старательно избегал меня.
Думала ли Василиса, что один звонок, на который она даже не ответила, может так сильно изменить ее жизнь?
И теперь вместо любимой, уютной квартиры — глухой, зимний лес. Вместо налаженного бизнеса — пустое место. Вместо привычной жизни — другой мир со странными обычаями.
И, как всегда, у нее есть два пути: смириться и погибнуть в нищете, либо взять себя в руки и идти вперед. К трону княжескому…
А мы со святошей оба понимали, наш успех — это наше общее достижение. По отдельности у нас не получилось бы ничего, потому что я была кнутом, а святоша — пряником.
Я даже научила его игре в доброго и злого купца. И мы очень быстро доводили до искреннего раскаяния самых упертых мужиков и самых упрямых баб.
Думала ли Василиса, что один звонок, на который она даже не ответила, может так сильно изменить ее жизнь?
И теперь вместо любимой, уютной квартиры — глухой, зимний лес. Вместо налаженного бизнеса — пустое место. Вместо привычной жизни — другой мир со странными обычаями.
И, как всегда, у нее есть два пути: смириться и погибнуть в нищете, либо взять себя в руки и идти вперед. К трону княжескому…
Не так уж этот мир от нашего отличается. Все как у людей. На торговой площади лавки, как бутики в самых крутых торговых центрах. И если они мне показались не особенно шикарными, то только потому, что сравнивала я их с магазинами в своем мире.
Думала ли Василиса, что один звонок, на который она даже не ответила, может так сильно изменить ее жизнь?
И теперь вместо любимой, уютной квартиры — глухой, зимний лес. Вместо налаженного бизнеса — пустое место. Вместо привычной жизни — другой мир со странными обычаями.
И, как всегда, у нее есть два пути: смириться и погибнуть в нищете, либо взять себя в руки и идти вперед. К трону княжескому…
Да, в этом мире аристократки носили на себе тонны лишней ткани и металла, чтобы выглядеть, как квадратно-гнездовая невеста… ну, они же здесь все были крупные, я о своими габаритами как-то терялась на их фоне. И вот это великолепие запихивали в платье, до края которого дама была не в состоянии дотянуться сама. Я одну такую встретила. Она застряла в двери какой-то лавки, и ее теперь тянули наружу, как репку. Кучер за служанку, служанка за даму, тянут-потянут, вытянуть не могут. И позвал кучер Ваську…
Думала ли Василиса, что один звонок, на который она даже не ответила, может так сильно изменить ее жизнь?
И теперь вместо любимой, уютной квартиры — глухой, зимний лес. Вместо налаженного бизнеса — пустое место. Вместо привычной жизни — другой мир со странными обычаями.
И, как всегда, у нее есть два пути: смириться и погибнуть в нищете, либо взять себя в руки и идти вперед. К трону княжескому…
Я тщательно подготовилась. Умылась, почистила шубку, угги, отряхнула юбку, захватила упаковку трусов и отправилась покорять местный бомонд.
Думала ли Василиса, что один звонок, на который она даже не ответила, может так сильно изменить ее жизнь?
И теперь вместо любимой, уютной квартиры — глухой, зимний лес. Вместо налаженного бизнеса — пустое место. Вместо привычной жизни — другой мир со странными обычаями.
И, как всегда, у нее есть два пути: смириться и погибнуть в нищете, либо взять себя в руки и идти вперед. К трону княжескому…
И я так четко уловила, что бабка прямо сейчас указала мне на место в иерархии работного дома. В самом низу. Оставлять такой выпад без ответа было нельзя. Один раз пойду на поводу, и так и буду всю жизнь горшки за всеми выносить. Не дадут мне выше подняться.
А бабка Паша, судя по всему, здесь самая главная. Так что если справлюсь с ней, значит справлюсь и с остальными.
Главное вспомнить свои навыки детской дворовой жизни и забыть о гуманности и милосердии… на время.
Думала ли Василиса, что один звонок, на который она даже не ответила, может так сильно изменить ее жизнь?
И теперь вместо любимой, уютной квартиры — глухой, зимний лес. Вместо налаженного бизнеса — пустое место. Вместо привычной жизни — другой мир со странными обычаями.
И, как всегда, у нее есть два пути: смириться и погибнуть в нищете, либо взять себя в руки и идти вперед. К трону княжескому…