Если даже я выдам тебя замуж за местного, пусть храброго, пусть лучшего. Отдам ему управление нашей армией, чтобы он смог защитить тебя и весь Акизар… Это будет война, Айша. Понимаешь? Будут реки крови, моё княжество будет пылать в огне. Многие умрут… А у тебя и твоего мужа шансов выжить… Шансов выжить будет немного
«Я именно поэтому и решил всё рассказать тебе! Хочешь войны? Хочешь, чтобы одно княжество встало против всего королевства? Хочешь, чтобы наши воины и жители Акизара погибли? — Нет, — выдохнула я, склоняя голову. Из глаз вырвались слёзы. — Неужели ничего нельзя сделать? — Ничего, дочка, ничего…
Он был моей первой любовью, моим защитником, моим рыцарем в сияющих доспехах.
Спенсер Донато. Лучший друг моего брата. Мой маленький грязный секрет.
Дурацкие дела надо делать вместе с кем-то, тогда они уже кажутся не дурацкими
Дружба – это когда тебе интересно с твоим другом, когда вы похожи. А команда – когда все разные, но вместе делают одно дело, которое нужно всем, и это дело не сделать в одиночку
Мы все дети. Мы все живём в одном большом пионерлагере по общему расписанию
Люди не такие, как ты думал? Ждал от них что-то хорошее, верил в них, а они тебя подвели, обманули, оказались мелкими и равнодушными?
У нас все должны в чём-нибудь участвовать. А кто не все – того накажем
Но меня удивляет, когда люди считают благом предопределённость жизни
Олимпиада ведь – та же война, только как бы врукопашную и не до смерти.
В нашей сельской глухомани, чем раньше ты выйдешь замуж, тем лучше. А если того требует щекотливая ситуация, то медлить и вовсе чревато последствиями.
Куда я только рыцаря того ни посылала, а он всё назад возвращается, и так ехидно улыбается, что хочется тяпкой ему по башке дать.
Не любим мы высшие сословия, а они нас не чествуют, уж дюже ценности разные
Так-то оно так, — я задумчиво проводила взглядом смеющихся детей, дерущихся на палках, — и без мужа тяготно. Одной огород тяжело вести…Да за кого же тогда? Нормальных мужиков разобрали давно, остались только пьянчуги да картежники. Какие ж дети будут?
— Где, где, я вас спрашиваю, вы взяли мантикорёнка⁈ Они же вымерли!
— Я искренне презираю разврат во всех отношениях.
— По вырезу на вашем платье и не скажешь.
Это великое дело - помолчать вместе. Не каждый умеет...
Иван сразу чувствует прилив бодрости и воодушевления, всё-таки, что ни говори, по присутствие за спиной нормальной русской, и не эмансипированной женщины с вилами, всегда очень вдохновляет на подвиги! По крайней мере, рогами с тыла не получишь! Баба своё завсегда отобьет!
Счастье есть, но оно внутри нас. Если в себе не найдешь, то нигде больше.
Они невольно вызывают в нас благоговейный трепет, эти яркие и холодные, удивительные звезды… Мы похожи на заблудившихся детей, попавших случайно в полуосвещенный храм божества, которое их учили почитать, но которое они до конца не познали; и они стоят под гулким сводом, затканным мириадами призрачных огней, и глядят вверх, надеясь и боясь увидеть некое страшное видение, парящее в вышине.
Чистая совесть – по крайней мере так рассказывали мне те, кому случалось испытать, что это такое, – дает ощущение удовлетворенности и счастья. Но полный желудок позволяет достичь той же цели с большей легкостью и меньшими издержками. После обильного принятия сытной и удобоваримой пищи чувствуешь в себе столько благородства и доброты, столько всепрощения и любви к ближнему!
Мы поставили чайник на спиртовку в носовой части лодки и удалились на корму, делая вид, что не обращаем на него внимания и озабочены совершенно другими делами.
Это единственный способ заставить чайник закипеть. Если только он заметит, что вы нетерпеливо ждете, чтобы он закипел, – он даже и зашуметь не подумает. Надо отойти и приступить к еде, как будто вы и не собираетесь пить чай. Ни в коем случае не следует оглядываться на чайник, тогда вы скоро услышите, как он фыркает и плюется, отчаянно желая напоить вас чаем.
Не верьте, что женщины не умеют думать логически! Ещё как умеют. Да мало того, что логически, ещё и стремительно.
Любите ваших внуков, и они отомстят вашим детям за вас!