Я была кумиром молодежи. Это подкупало. Все-таки я была психопаткой и любила, когда меня слушают, открыв рот.
— Не обесценивай мою боль, — огрызнулся Крон
— Ты сдался и перестал бороться за себя
Тайное правительство не оставляло идею об удобных гражданах и суперсолдатах. Над населением продолжали проводить эксперименты, издеваясь над природой человека. Женщины в некоторых странах вообще лишились права рожать на законодательном уровне.
«Дизайнерские дети» были прекрасны. В двадцать втором веке в моду вернулась античная красота. Из нас лепили греческих богов. Красивых, но бездушных. Мы не умели любить, только лгать и удовлетворять свои низменные потребности.
Человек, вызвавший дискомфорт у психа, подписывал себя на ликвидацию. Такова была наша природа.
Медицина вышла на новый уровень, и в моду вошли «дизайнерские дети». Состоятельные супруги могли слепить себе любого малыша. В начале выбирали пол. Затем были внешние признаки, такие как цвет волос, оттенок кожи или разрез глаз. Но и этого показалось мало. Люди задумались о внутренних изменениях. У малыша искусственным образом появлялись таланты. Музыка, танцы, спорт. Родители и общество хотели воспитывать не только красивых и одаренных детей, но еще и удобных. Малыш в двадцать втором веке не должен капризничать и требовать повышенного внимания. Ученые полезли в мозги, пытаясь снизить активность нейронов, которые отвечали за эмоции. Фокус не удался. Дети из первого поколения все равно закатывали истерики
Мне было тяжело адаптироваться в обществе из-за отсутствия способности к глубокому переживанию сложных эмоций. Привязанность, вина и радость были чем-то эфемерным. Наблюдая за собеседниками, я копировала их поведение. Улавливала малейшие изменения в мимике. Смеялась над шутками, правда с опозданием. Аккуратно сливалась с серой массой и старалась не выделяться. Я имитировала чувства.
Все психопаты — прирожденные эгоисты. Так было, так есть и так будет всегда. Мы любим только себя. Холим и лелеем свой комфорт, идем по головам к заветной цели, невзирая на внешние раздражители.
я все-таки помогла ему подняться на ноги. Это был годами отработанный рефлекс. Оказать первую помощь, если о ней просят, или вызвать профессионалов. Дисциплина на первом месте.
Психопатия у всех проявлялась по-разному, но до добра она никого не доводила.
«Надо легко прощаться со старым и с готовностью принимать новое»
— Пока ты не перестанешь бояться сильных мужчин, у тебя все так и будет идти через одно место, — Ляля не в настроении начинала говорить обидные вещи. — Тебе нужен защитник, опора, а не вот Андрюша с его замашками домашнего тирана. В этом браке ты не была в зоне комфорта. А когда ты не в ней, ты постоянно суетишься и стараешься контролировать каждый чих!
У Ляли была просто феноменальная способность заставлять мужчин делать то, чего она хочет. Я всегда поражалась и не могла найти логики в ее поведении. Она была капризна, кокетлива и, как ни странно, мудра.
У Кирилла просто дьявольская харизма. Мужская. Такая, которая соблазняет, обещая самые невозможные наслаждения, а взамен забирает душу.
...я ругалась себе под нос. Хороша дура. Он ее сын, а я левая девочка с комплексами. И все.
Нет. Я не строила иллюзий, что сын может сделать что-то такое, что родители бы отвернулись. Свой ребёнок это ребёнок.
— Но он же раскаивается, — протянула она.
— А я не прощаю.
— Но он же раскаивается, — протянула она.
— А я не прощаю.
— Но он же раскаивается, — протянула она.
— А я не прощаю.
— Но он же раскаивается, — протянула она.
— А я не прощаю.
— Но он же раскаивается, — протянула она.
— А я не прощаю.
Я чувствовала пульсацию где-то внутри. Однозначно это страх, а ещё чуточка интереса. Такие люди создания, нас влечёт неизведанное.
— Я его люблю, а ты просто позволяла себя любить. Это видно. По прикосновениям. Ты никогда не касалась Андрея. Была принимающей стороной, это он делал первый шаг…
Себя ненавидел, что одну женщину не в силах покорить. Другие-то не такие. Простые. Их легко прогнуть под себя. А тебя ненавидел за то, что ты несгибаемая
— Знаешь, это безумно бьет по самооценке, когда не получаешь отклика. Когда каждый день в голове сидит одна мысль, что просто женщину ты себе выбрал королевских кровей, хотя сам ты на деле обычный конюх