У меня не получается вести обычную жизнь, как без труда делают другие, я только страдаю, зарабатывая новые морщины. Но поддерживать моего кумира – смысл моей жизни, это абсолют, до конца понятная мне миссия, центр моего существования. Ну, как центр – хребет, стержень.
«Уныние есть смертный грех. Займись делом, и радость вернётся»
Высыпаешь кофе в джезву – так называется эта симпатичная посудка – и заливаешь водой комнатной температуры. Не верь тем, кто будет убеждать тебя, что вода должна быть ледяной, а ещё дальше посылай тех, кто посоветует кипяток. Воды наливаешь половину нормы и ждёшь, пока кофе перестанет цвести. Ну, когда пузырьки на поверхности перестанут появляться. Видишь, воздух весь вышел, можно доливать остатки воды и ставить на самый маленький огонь. Если есть время и желание, держи джезву над пламенем. Засеки время и через минуту кофе перемешай, чтобы комочков не осталось. А теперь следи внимательно – кофе не должен кипеть. Видишь, пенка поднялась? Отставляем, даём немного остыть и нагреваем ещё раз. И так трижды. Ополосни пока чашечки горячей водой – они тёплыми должны быть. Разливаем, даём пару минут настояться и пьём. Какой сахар? Какое молоко? Ты что? Не смей портить божественный нектар плебейскими добавками. Наслаждайся!
Запомни, детка, только арабика! Будут предлагать робусту, посылай всех в сад. Робуста по вкусу, аромату и полезности арабике в подмётки не годится. Второе – не ленись и мели кофе сама. Чем больше пройдёт времени с момента помола, тем безвкуснее будет напиток. Лучший вариант – свежемолотый. Как молоть, решай сама. Но стоит запомнить, что чем тоньше помол, тем крепче получится кофе.
Хочешь быстро расположить к себе собеседника – прими похожую позу, смотри в ту же сторону, старайся копировать манеру речи и даже ритм дыхания. Не обезьянничай, но помни, что самый приятный собеседник для любого человека – он сам.
– Ваш труп, если он вдруг попадет мне в руки, я забальзамирую и поставлю в своем кабинете как напоминание, насколько меняется женщина после свадьбы. – Муж широко улыбнулся, словно мысль о моем трупе в самом деле его порадовала.
М-да. На моей могильной плите определенно напишут: «Довыделывалась».
– Да что ж вы так убиваетесь, вы же так не убьетесь.
- Ревность – признак слабости и недоверия
- Я услышал, - указательным пальцем подцепляю ее острый подбородок и приподнимаю. - Услышал крик души маленькой, обиженной, побитой судьбой девочки, которую ты прячешь глубоко внутри, - произношу ровным тоном...
- Глупости не говори, - отводит взгляд, но я заставлю ее опять посмотреть на меня.
- Не спорь. Меня не обманешь. Я такой же, Вера, - признаюсь невозмутимо. - Пацан, озлобленный на весь мир. Получив однажды пинка под зад, теперь слепо размахиваю палкой и луплю всех подряд. Мне тоже сложно пускать кого-то на свою территорию, которую я так яростно защищаю. Проще быть одному и полагаться исключительно на себя
О нет, это не смущение. Не растерянность. Не страх. Ничего подобного.
Это давно забытое состояние, потерянное в тяжелых буднях и супружеских дрязгах. Преданное единственным мужчиной, которому я доверяла. Растоптанное, униженное им. И похороненное мной.
То чувство, которое я точно не должна испытывать по отношению к своему адвокату и по совместительству временному работодателю.
Нечто искреннее, чем возбуждение. Глубже, чем влечение. Крепче, чем мимолетная связь.
То, чем болеют исключительно женщины, пока мужчины ими пользуются.
У меня дома обычно бардак. Он исчезает на время, когда приходит уборщица, а потом сразу же возвращается. Живем по принципу: не можешь победить хаос, стань его частью.
- А как же условие – никаких мужчин, пока идет судебный процесс? – напоминаю с вызовом. – Ты сам его нарушаешь.
- Меня не касается, - ухмыляется, изучая мои черты вблизи. Буквально ласкает каждую темным взглядом. Почти осязаемо. - Я твой адвокат. Мы как врачи – без пола.
- А что же любовь? – ухмыляюсь, продолжая провоцировать рыжую бестию. - Всепрощающая и слепая...
- Чем сильнее любовь, тем легче ее превратить в разрушающую ненависть
- Предателей не прощают... Я никогда не смогу принять две вещи: измену и ложь.
- Совесть - это атавизм. Говорят, для того чтобы стать хорошим адвокатом, надо убить в себе ее
Мало того что у самого целая ферма тараканов в голове и непомерно раздутое эго, так он еще свои идеалы детям транслирует.
Нехорошо завидовать чужому счастью - нужно тратить это время на построение своего.
Одиночество губит гораздо сильнее, чем любые болезни. Одиночество - самое страшное, что может быть, когда тебя окружает толпа
Не бывает идеальных мужчин, бывает слишком много вина.
Лекции по философии читал уважаемый Сарим, магистр естественных наук и дедуля почтенного возраста, что, кажется, видел еще сотворение мира. Говорят, в Ротур он сбежал от двух бывших и одной небывшей жен и трех любовниц, которых имел неосмотрительность завести в годы былого, кхм, величия. Поскольку каждая минимум в два раза младше Сарима, то теперь со всей прытью своего сравнительно молодого возраста требовали от бедного магистра соответствующего внимания. А мужику хотелось тишины, покоя, душистого чая и теплых тапочек. Ну и в перерывах побухтеть по-стариковски на философские темы перед благодарно дремлющей аудиторией.
Старой деве нет нужды беспокоиться о правильности фигуры и цвете лица. А это, как ни крути, огромное преимущество.
«Нет, куда уж, ни на какую волю отсюда не уйдёшь, зачем лгать», — тосковал пёс, сопя носом, — «привык. Я барский пёс, интеллигентное существо, отведал лучшей жизни. Да и что такое воля? Так, дым, мираж, фикция… Бред этих злосчастных демократов…»
Ну, так вот, Швондер и есть самый главный дурак. Он не понимает, что Шариков для него еще более грозная опасность, чем для меня. Ну, сейчас он всячески старается натравить его на меня, не соображая, что если кто-нибудь, в свою очередь, натравит Шарикова на самого Швондера, то от него останутся только рожки да ножки!
Тем не менее, если вы проживаете в Москве и хоть какие-нибудь мозги у вас в голове имеются, вы волей-неволей выучитесь грамоте, и при том безо всяких курсов
Знакомые псы с Пречистенки, впрочем, рассказывали, будто бы на Неглинной в ресторане «Бар» едят дежурное блюдо – грибы, соус пикан, по три рубля семьдесят пять копеек порция. Это дело на любителя – все равно, что калошу лизать...