— Себя надо любить и хвалить. Не поручать же такое ответственное дело другим.
Современную девушку не поразить говорящей статуей, даже оживший после магической спячки мужчина может сойти за технологический прорыв, но думающий замок меня пугал. А тут еще и выяснилось, что мыслить надо шире, масштабнее…
— Сайша, я знаю, чем ты мне сможешь помочь. Сделай из меня настоящую темную. Такую, чтобы у любого местного демона при виде меня второе дыхание открывалось.
— Чтобы он падал замертво от твоей красоты? — понятливо усмехнулась Сайша.
— Все зависит от того, насколько у него слабое сердце.
-...Это был воин и дипломат. Точнее, у него были весьма дипломатичные методы ведения боя. Чаще всего он пользовался стратегией “первого предупреждения и последнего удара”.
— Бил так, что сразу становилось ясно, кто победит?
— Бил так, что больше было и не надо. И некого. И незачем.
Даже если каким-то чудом поступишь, через недельку-другую скажешь, что учеба это не твое и вообще мозги женщину не украшают.
Хорошо просыпается тот, кого не разбудили.
Это было типичное мужское логово, в котором уборка считалась страшным ругательным словом, вещи бросались там, где снимались, а о том, что это ученическая обитель, напоминали три пера, гордо торчащие из общей чернильницы.
Красивое платье оказалось небегательным. Передвигаться в нем можно было только чинно и благородно, но кто ж дал!
— В академии воруют? — наигранно ужаснулась я.
— Исключительно девичью честь.
Несмотря на внешность статуи, блондин оказался теплым на ощупь, а еще от него отчетливо несло алкоголем. Понятно, на трезвую голову на подвиги даже маги не ходят.
на квесте можно отхватить такого адреналина, что ни один мужик в трусах не выдаст.
Демону безопаснее быть верным, чем отравленным.
По древним преданим, любовь - это особенное чувство, одно из самых сильных. Когда любишь, то на этой земле тебя держит любимый человек, ты готова умереть за него, готова простить то, что другим никогда бы не простила. Готова отдавать, ничего не прося взамен. Любовь поглощает тебя с головой, и ты не представляешь своей жизни без любимого, и никто не силах заменить его.
Знаю я это человечество: дашь свободу испанцам - вырежут индейцев, дашь свободу индейцам - примутся за испанцев. Какая тут может быть свобода? Свобода - для избранных. Для тех, кто не воюет ни с кем и одновременно воюет со всем миром.
Искреннюю заинтересованность я различу даже в состоянии глубокого обморока.
...готовы были смыть позор кровью (скажите чьей, ей и смоем).
... ваш мир мы называем «Брехня». ... Прошу прощения, если вас это название обидело. Но это правда. У вас все врут. В целом ваш мир построен на лжи с самого начала. Начиная с Адама и Евы, которые съели то ли яблоко, то ли инжир, то ли виноград… Даже точно не известно, что съели, и начали врать. Так уже больше пяти тысяч лет и остановиться не можете. Поэтому такое название и прилипло.
Ну и что, что я не все умею, зато на мне форма офигенно сидит!
Страдание должно быть коллективным. Иначе, какой командный дух???
Шесть месяцев корсет и работа стоя. Сесть на попу стало навязчивой эротической фантазией.
Лучше быть безграмотной, но живой, чем грамотной, но мертвой.
Сложно уважать человека и выполнять его требования только по тому, что он старше. Это совсем не делает его умнее или добрее тебя.
— Если бы я была растением, то была бы подсолнухом, — сказала Ольжана в воздух. — У них тоже широченные круглые лица. А вы? — Жимолостью. — Судя по голосу, Лале сидел там же, где и был. — Она тоже кислая, тёмная и несуразной формы.
Думаю, я из тех людей, которые нигде не бывают счастливы. Мне везде все не так.
Не стоит ничего просить у чародеев. Дороже обойдется.