... первоначально англичане восприняли Петра и его преобразования с восторгом. Петр — цивилизованный правитель в варварской стране, готовый перенимать европейский опыт. Прежде всего — английский. И дружить с Петром выгодно... И все бы хорошо, пока Россия оставалась битой шведами. С битыми и слабыми дружить приятно. Но московиты не пожелали оставаться битыми. Сначала сделали неслыханное — разгромили в Полтавском сражении лучшую европейскую армию, а потом и вовсе принялись оттеснять шведов от Балтийского побережья, подписали выгодный мир, да еще и империей себя объявили.
И тут британцы основательно испугались. Как это так? Дикая и слабая страна, которую сам бог разрешил доить, превращается в мощную державу? В воображении англичан Россия превратилась в государство-агрессор, которое может быть опасно Европе.
Кузя ... предпочитает проводить время во дворе. Не рановато ли парню по кошкам шляться? Да и месяц, вроде не март. С другой стороны — алименты с него никто спрашивать не станет. А дворник недавно пожаловался, что Кузьма сожрал белку, забежавшую из Таврического сада, от нее только хвост остался. Ерунда полная. Белка не мышка, здоровенная, куда же Кузеньке такую съесть? Но если сожрал, то сама виновата. Пусть родственники белки жалобу на рыжего пишут, я разберусь, и отказ напишу.
... все скверное рано или поздно заканчивается. До следующего раза.
... чего жена не любит - того мужу не едать.
... жизнь настолько странная штука, что никогда не знаешь, где тебя догонит счастье.
А упущенная добыча...всегда слаще той, что уже в садке.
Это только кажется, что миллион...внушительная сумма. На самом деле стоит только начать тратить – и тут же оказывается, что надо ещё десять раз по столько. А потом ещё десять раз!
Врагов не надо дразнить, не надо делать им гадости. Врагов надо уничтожать. Как ты любишь говорить, окончательно и бесповоротно.
Иногда нужно потерять что-то привычное, чтобы обрести что-то ценное.
...иногда то, что кажется бредом, это интуиция. Мы женщины, как собаки на запах. Мы чувствуем раньше, чем понимаем. И часто отмахиваемся от своих ощущений, потому что они неудобны. Потому что признать их - значит что-то менять. А менять страшно.
«Никто не умрет девственником — реальность всех поимеет…» — я медленно шагаю вдоль изъеденных ветром и временем стен и глажу пыльные черные буквы. — Жизненно, черт возьми. И еще вот это: «Давай, расскажи богу о своих планах».
Судьба. Прошлое задает условия для настоящего, настоящее формирует будущее, а отдельные человеческие выборы вплетаются в глобальный узор бытия.
Из «стодневного» интервью Михаила Столбова.
— Борис Семененко, журнал «Огонек». В мае нынешнего года в Москве наверняка будет предпринята очередная попытка провести «Парад гордости». Ваше отношение к этому мероприятию?
— Отрицательное. Главным условием проведения такого парада будет отсутствие любых милицейских подразделений в радиусе километра от места события. Это достаточно жесткий, но единственный способ объяснить определенным гражданам, что относительно узаконивания противоестественности в обществе нет раскола, а напротив, мнение подавляющего большинства вполне однозначно. Если один гражданин считает, что имеет право убеждать остальных, ... , то другой гражданин имеет полное право ему возразить. И первое, и второе — разные грани свободы самовыражения.
Застенчивая шкодливость — одно из немногих чувств, не отдаляющих человека от животного мира, но, скорее, с ним сближающих. Пушистый Барсик, обоссавший хозяйский тапок, и ребенок, разбивший графин во время кражи варенья, ведут себя одинаково.
Точно так же вели себя в этот день и депутаты Госдумы.
Из большого интервью Столбова:
Вопрос: Что вы считаете главным для политика?
Ответ: Вы читали Плутарха?
Зря не читали. Во-первых, легко, интересно и понятно. А во-вторых, Плутарх — базовые знания по античной истории, которые в старой России знал каждый гимназист. Хотя бы фильм «Триста спартанцев» смотрели? Значит, поймете. Чтобы показать гражданскую сознательность спартанцев, Плутарх рассказывает такую историю. Когда царь Леонид закончил отбор в свой отряд смертников, один из воинов, которого не взяли, шел по улице и смеялся. Его спросил чужеземец: «Чему ты радуешься, ведь тебя не взяли в герои?» — «А я радуюсь, — ответил спартанец, — тому, что думал, будто я самый сильный и смелый, но в Спарте нашлось триста человек храбрее, чем я».
Вот и для политика главное знать, что есть другие люди, которые его сильнее.
Из большого интервью Столбова:
Вопрос: Не могу не задать вопрос от Ильи Иосифовича из Хайфы: как вы относитесь к евреям и как к ним будут относиться в России, если партия «Вера» придет к власти?
Ответ: Очень просто: будет можно и работать, и торговать, и писать стихи. Воровать будет запрещено. Впрочем, как мне известно, это евреям запрещено в Израиле тоже. Считайте, что я ответил на вопрос, как отношусь к чеченцам, эстонцам, португальцам, таджикам, индийцам, бурятам, японцам и т. д.
– Ты у меня сто килограммов чистого золота.
И всё было между ними прекрасно, покуда мужчина зачем‐то не вздумал уточнить, что сто килограммов – это на самом деле центнер. Такая любовь к точным единицам измерения веса дорого ему обошлась и навсегда лишила благорасположения Кати. Сравнение с центнером показалось ей обидным. Сто килограммов золота звучало романтично. А вот центнер для неё отчего‐то попахивал навозом. Не то что Катя плохо относилась к данному ценному удобрению, но в любви ему места не видела.
Святые ватрушки!!!
Когда в мире царили люди, все было гораздо проще. Но теперь и они потерпели поражение, а значит, любое живое существо может предложить свое видение идеального будущего.
Человеческое общество развивается следующим образом: делает три шага вперед, два назад и вновь три шага вперед.
...чем беднее люди, тем у них больше вещей. Состоятельные легко избавляются от всего ненужного, а нищета сберегает каждый гвоздик – вдруг когда-нибудь пригодится.
Мой идиотский оптимизм подействовал на него, как иголка на воздушный шарик.
А я, между прочим, особа на редкость законопослушная. Пару раз в жизни превысила скорость да один раз влепила наглому типу кирпичом по голове – сущие пустяки!
Полицейский цедил свой кофе, пристально за мной наблюдая. Неужто переживал, что я спрячусь от него под диваном?
Толку венчаться во избежание пересудов, если я все равно ношу мужскую одежду, дымлю как паровоз и работаю в столь не подходящей леди сфере? Женщина – частный детектив! Скандал!