Цитаты
282358
"У кого рыло в пуху, тому его вечно об других обтереть охота."
Хотела ее величество Мария удрать от ответственности, а от себя не сбежишь. И от своей второй ипостаси не спрячешься. Не хотела отвечать за королевство – будешь отвечать за всех двуипостасных нового мира. Не хочешь? А кто тебя будет спрашивать? Многоликий? Его все устраивает. А ведь есть еще и вулкан на далеком Шагрене, есть заговорщики у трона его величества Иоанна, есть Фардания, которой мало земель и людей и которая примеряется откусить кусок от Эрланда. Нравится или нет, а возвращаться...
У всех нас есть свои печали и горести, и, хотя их тяжесть, очертания и масштабы различны в каждом отдельном случае, цвет печали одинаков для всех.
«Тринадцатая сказка» Дианы Сеттерфилд — признанный шедевр современной английской прозы, книга, открывшая для широкой публики жанр «неоготики» и заставившая англо-американских критиков заговорить о возвращении золотого века британского романа, овеянного именами Шарлотты и Эмили Бронте и Дафны Дю Морье. Дебютный роман скромной учительницы, права на который были куплены за небывалые для начинающего автора деньги (800 тысяч фунтов за британское издание, миллион долларов — за американское), обогнал...
Тайны невозможно хранить в доме, где есть дети.
«Тринадцатая сказка» Дианы Сеттерфилд — признанный шедевр современной английской прозы, книга, открывшая для широкой публики жанр «неоготики» и заставившая англо-американских критиков заговорить о возвращении золотого века британского романа, овеянного именами Шарлотты и Эмили Бронте и Дафны Дю Морье. Дебютный роман скромной учительницы, права на который были куплены за небывалые для начинающего автора деньги (800 тысяч фунтов за британское издание, миллион долларов — за американское), обогнал...
Полки в библиотеке прогибались под тяжестью мертвых слов. Нет, от них помощи не дождешься.
«Тринадцатая сказка» Дианы Сеттерфилд — признанный шедевр современной английской прозы, книга, открывшая для широкой публики жанр «неоготики» и заставившая англо-американских критиков заговорить о возвращении золотого века британского романа, овеянного именами Шарлотты и Эмили Бронте и Дафны Дю Морье. Дебютный роман скромной учительницы, права на который были куплены за небывалые для начинающего автора деньги (800 тысяч фунтов за британское издание, миллион долларов — за американское), обогнал...
Помните, парни — никогда не доводите барышень до состояния чистой ярости! Это опасно! Вот прям к каждой это надо в инструкции писать. Только к сожалению, к девушкам инструкции не прилагаются.
— Что это? — отец Христоса поворачивается к нам, так и не подарив подарок начальнице отдела кадров. Верхняя часть небольшой подарочной коробки остается у неё в руке, основная часть с собственно подарком — в ладони Александра Рихардовича. Что там — видно и отцу Христоса, и пятидесятилетней женщине. И нам с Христосом. И Александр Рихардович, и начальница отдела кадров начинают краснеть. Мы с Христосом держимся — закаленные. Но переглядываемся. Судя по лицу генерального директора нам с его сыном...
Ничего выдающегося, вопросы есть к автору, ее положительные герои таковыми не кажутся. Благодаря краткости можно прочесть.P.S. это как мы поисчитались, если часто краткость указываем как плюс книге)
— Давай без истерик. — Без истерик?! — зашипела я. — Это ты девке своей говори, а со мной… Я не успела договорить. Он больно схватил меня за запястье, впервые в жизни, и процедил сквозь зубы: — Мне сейчас не до тебя. Успокойся и сделай мне кофе. — Обалдел? — воскликнула я, поражённая переменами в муже. Освободившись, я растирала запястье, на котором остались красные следы от пальцев. — У меня проблемы. Большие. Сначала разберусь с ними, потом ты мне пожалуешься на то, какое я дерьмо. — Ты...
Вернёшься к столу? Луиза как раз заканчивает материться.
— Ну и как Данил? — допытывается подруга. — По-прежнему сводит с ума всех тёлок в радиусе километра? К тебе ещё подкатывать не пытался? Тебе дух Европы на пользу пошел. Вон какой красавицей стала. — Глупости не говори, — бормочу я, чувствуя, как при упоминании имени Данила начинаю краснеть. — Если не в курсе, он встречается с моей сестрой. — Со сводной сестрой. Она может и подвинуться. Так, а твой сводный брат? Всё такой же подонок? Я молчу потому, что не считаю себя вправе называть так...
ты правда считаешь, что Арсений будет в восторге от того, что я с вами поеду? За то время, что мама и отчим были вместе, мы объездили не менее дюжины стран. Луиза тоже всегда была с нами, и мы часто делили с ней номер. При этом и речи не шло, чтобы к нам присоединился Арсений. – Ой, тоже мне проблема, – беззаботно отмахивается сестра. – Возьмёт с собой Инессу, или кого он там сейчас чпокает. Лучше, конечно, её – папа на седьмом небе от счастья будет. Расположение министра ему не помешает.
— Ну и как Данил? — допытывается подруга. — По-прежнему сводит с ума всех тёлок в радиусе километра? К тебе ещё подкатывать не пытался? Тебе дух Европы на пользу пошел. Вон какой красавицей стала. — Глупости не говори, — бормочу я, чувствуя, как при упоминании имени Данила начинаю краснеть. — Если не в курсе, он встречается с моей сестрой. — Со сводной сестрой. Она может и подвинуться. Так, а твой сводный брат? Всё такой же подонок? Я молчу потому, что не считаю себя вправе называть так...
Арс остался таким же циничным и холодным подонком, как и четыре года назад и по-прежнему меня ненавидит
— Ну и как Данил? — допытывается подруга. — По-прежнему сводит с ума всех тёлок в радиусе километра? К тебе ещё подкатывать не пытался? Тебе дух Европы на пользу пошел. Вон какой красавицей стала. — Глупости не говори, — бормочу я, чувствуя, как при упоминании имени Данила начинаю краснеть. — Если не в курсе, он встречается с моей сестрой. — Со сводной сестрой. Она может и подвинуться. Так, а твой сводный брат? Всё такой же подонок? Я молчу потому, что не считаю себя вправе называть так...
Арс остался таким же циничным и холодным подонком, как и четыре года назад и по-прежнему меня ненавидит
— Ну и как Данил? — допытывается подруга. — По-прежнему сводит с ума всех тёлок в радиусе километра? К тебе ещё подкатывать не пытался? Тебе дух Европы на пользу пошел. Вон какой красавицей стала. — Глупости не говори, — бормочу я, чувствуя, как при упоминании имени Данила начинаю краснеть. — Если не в курсе, он встречается с моей сестрой. — Со сводной сестрой. Она может и подвинуться. Так, а твой сводный брат? Всё такой же подонок? Я молчу потому, что не считаю себя вправе называть так...
Вы знаете, что мы сидим за столом именинника? — со значением сообщает сестра и тут же разражается смехом. — Родственный блат
— Ну и как Данил? — допытывается подруга. — По-прежнему сводит с ума всех тёлок в радиусе километра? К тебе ещё подкатывать не пытался? Тебе дух Европы на пользу пошел. Вон какой красавицей стала. — Глупости не говори, — бормочу я, чувствуя, как при упоминании имени Данила начинаю краснеть. — Если не в курсе, он встречается с моей сестрой. — Со сводной сестрой. Она может и подвинуться. Так, а твой сводный брат? Всё такой же подонок? Я молчу потому, что не считаю себя вправе называть так...
Как там Данил и, что ещё интереснее, как поживает твой личный дефлоратор Арсений?
— Ну и как Данил? — допытывается подруга. — По-прежнему сводит с ума всех тёлок в радиусе километра? К тебе ещё подкатывать не пытался? Тебе дух Европы на пользу пошел. Вон какой красавицей стала. — Глупости не говори, — бормочу я, чувствуя, как при упоминании имени Данила начинаю краснеть. — Если не в курсе, он встречается с моей сестрой. — Со сводной сестрой. Она может и подвинуться. Так, а твой сводный брат? Всё такой же подонок? Я молчу потому, что не считаю себя вправе называть так...
Лиса Элис
добавила цитату
из книги
«Актёр говорит. За кулисами театра и студии дубляжа»
4 месяца назад
Что бы тебе не говорили – уважай и цени себя и никогда не предавай свои идеалы. Если ты трудишься и прикладываешь усилия в каком-то деле, то рано или поздно результат всё равно будет.
Влад Токарев – актёр театра, кино и дубляжа. Вы точно знаете его по таким работам, как Эрен Йегер («Атака титанов»), Дзэницу Агацума («Истребитель демонов»), Альбер («Граф Монте-Кристо»), Арни Грейп («Что гложет Гилберта Грейпа?»), Генри Хиггинс в спектакле «Мой прекрасный Пигмалион» (Театральный институт им. Щукина) и Эдвин в «Сильве» (Театр Ермоловой). В книге «Актёр говорит» Влад открыто и искренне рассказывает о своём пути в профессию, о трудностях и радостях актёрской жизни, а также...
Лиса Элис
добавила цитату
из книги
«Актёр говорит. За кулисами театра и студии дубляжа»
4 месяца назад
Ты не имеешь права сдаваться. Каждый раз, падая, нужно подниматься и идти дальше. Успех может прийти быстро, а иногда путь к нему простилается через десятилетия упорного труда. И этот путь у каждого свой. И ты имеешь право сравнивать себя только с самим собой в прошлом и больше ни с кем! Ни с актёром Владом Токаревым, ни с Петей-одноклассником, ни с соседкой Наташей, ни с известным блогером Сашей – ни с кем, только с самим собой. Во имя своего же блага, так как любое сравнение себя с другими может только запутать тебя и увести с верного пути.
Влад Токарев – актёр театра, кино и дубляжа. Вы точно знаете его по таким работам, как Эрен Йегер («Атака титанов»), Дзэницу Агацума («Истребитель демонов»), Альбер («Граф Монте-Кристо»), Арни Грейп («Что гложет Гилберта Грейпа?»), Генри Хиггинс в спектакле «Мой прекрасный Пигмалион» (Театральный институт им. Щукина) и Эдвин в «Сильве» (Театр Ермоловой). В книге «Актёр говорит» Влад открыто и искренне рассказывает о своём пути в профессию, о трудностях и радостях актёрской жизни, а также...
Лиса Элис
добавила цитату
из книги
«Актёр говорит. За кулисами театра и студии дубляжа»
4 месяца назад
Всегда надо помнить, что талант – это только 1 % для успешной реализации в жизни. 99 % зависит от того, сколько сил вы приложите для развития этого таланта и для освоения и применения всех дополнительных навыков. Поэтому не надо пенять на судьбу, считая, что кого-то жизнь щедро одарила, а кого-то пропустили в очереди при раздаче ништяков.
Влад Токарев – актёр театра, кино и дубляжа. Вы точно знаете его по таким работам, как Эрен Йегер («Атака титанов»), Дзэницу Агацума («Истребитель демонов»), Альбер («Граф Монте-Кристо»), Арни Грейп («Что гложет Гилберта Грейпа?»), Генри Хиггинс в спектакле «Мой прекрасный Пигмалион» (Театральный институт им. Щукина) и Эдвин в «Сильве» (Театр Ермоловой). В книге «Актёр говорит» Влад открыто и искренне рассказывает о своём пути в профессию, о трудностях и радостях актёрской жизни, а также...
Лиса Элис
добавила цитату
из книги
«Актёр говорит. За кулисами театра и студии дубляжа»
4 месяца назад
эта книга для меня стала не только поводом вспомнить и как-то упорядочить весь мой наработанный на данный момент опыт. Эта книга – моя смелая и в чём-то наглая попытка плюнуть в Вечность и позволить даже самому лучше понять, кто же я такой.
Влад Токарев – актёр театра, кино и дубляжа. Вы точно знаете его по таким работам, как Эрен Йегер («Атака титанов»), Дзэницу Агацума («Истребитель демонов»), Альбер («Граф Монте-Кристо»), Арни Грейп («Что гложет Гилберта Грейпа?»), Генри Хиггинс в спектакле «Мой прекрасный Пигмалион» (Театральный институт им. Щукина) и Эдвин в «Сильве» (Театр Ермоловой). В книге «Актёр говорит» Влад открыто и искренне рассказывает о своём пути в профессию, о трудностях и радостях актёрской жизни, а также...
Он благодарный, просто в силу своей природы глух и оттого не может слышать голос совести
Книга 1 Отсутствие магического дара ничуть не мешает мне, Кассандре Валенса, разбираться в магической флоре. Тем более господа маги не особо рвутся цветочками заниматься, а зря: некоторые умения и знания не помешали бы и магам. Уважаемый лорд, вы напрасно присели на этот пенёк – зубастая мухоловка только притворяется удобным для сидения местечком. Не кричите, лорд, покусали вас не так-то сильно, но если продолжите пятиться к зарослям акаций, придётся звать целителя, ибо не акации то вовсе!...
Там, где кончаются силы, начинаются характер и сила духа
,
Книга 1 Отсутствие магического дара ничуть не мешает мне, Кассандре Валенса, разбираться в магической флоре. Тем более господа маги не особо рвутся цветочками заниматься, а зря: некоторые умения и знания не помешали бы и магам. Уважаемый лорд, вы напрасно присели на этот пенёк – зубастая мухоловка только притворяется удобным для сидения местечком. Не кричите, лорд, покусали вас не так-то сильно, но если продолжите пятиться к зарослям акаций, придётся звать целителя, ибо не акации то вовсе!...
они жили проще людей: не копили в себе грехи прошлого, не тревожились страхом будущего, воспринимали как данность настоящее.
Книга 1 Отсутствие магического дара ничуть не мешает мне, Кассандре Валенса, разбираться в магической флоре. Тем более господа маги не особо рвутся цветочками заниматься, а зря: некоторые умения и знания не помешали бы и магам. Уважаемый лорд, вы напрасно присели на этот пенёк – зубастая мухоловка только притворяется удобным для сидения местечком. Не кричите, лорд, покусали вас не так-то сильно, но если продолжите пятиться к зарослям акаций, придётся звать целителя, ибо не акации то вовсе!...
всё скрываемое становится неврозом.
Книга 1 Отсутствие магического дара ничуть не мешает мне, Кассандре Валенса, разбираться в магической флоре. Тем более господа маги не особо рвутся цветочками заниматься, а зря: некоторые умения и знания не помешали бы и магам. Уважаемый лорд, вы напрасно присели на этот пенёк – зубастая мухоловка только притворяется удобным для сидения местечком. Не кричите, лорд, покусали вас не так-то сильно, но если продолжите пятиться к зарослям акаций, придётся звать целителя, ибо не акации то вовсе!...
В дальнем углу стояло ведро с застывшей намертво краской, из которой торчала рукоять кисти. Этакий Эскалибур хозяйственной направленности.
Громову предстоит непростое испытание - учёба в элитной гимназии. И ладно бы надо было только террористов вычислить, но нет, придётся ведь реально учиться. А ещё сверстники вокруг сплошь благородные и любопытные. И самое главное, этих, в отличие от террористов, убивать никак нельзя
В нас, несмотря на пассивное сопротивление, умудрились впихнуть огромное количество всяких полезных знаний, включая ненавистную Метельке латынь. Впрочем, не только ему. Как я понял, она у многих вызывала сходные чувства.
Нет, вот реально же не понятно, на кой она нужна-то, если латиняне вымерли. То есть, древние римляне. Хотя и эти тоже вымерли.
Громову предстоит непростое испытание - учёба в элитной гимназии. И ладно бы надо было только террористов вычислить, но нет, придётся ведь реально учиться. А ещё сверстники вокруг сплошь благородные и любопытные. И самое главное, этих, в отличие от террористов, убивать никак нельзя
— Чего они там у себя только не вкушают. Даже жаб с улитками.
— Чего? Взаправду?
— И дурные деньги за то платят.
— Так… — Метелька поглядел на Демидова с недоверием. — Серьёзно?
— Ага. Вот как-нибудь заглянь во французскую ресторацию. Там лягушачьи лапки подают. И улитки. Печёные. Думаешь, почему они такие вон тощие и с вечно недовольными рожами? Им, может, охота жареной картошечки навернуть, да со студнем, а приходится вон фасон держать. Хрустеть лапками.
Громову предстоит непростое испытание - учёба в элитной гимназии. И ладно бы надо было только террористов вычислить, но нет, придётся ведь реально учиться. А ещё сверстники вокруг сплошь благородные и любопытные. И самое главное, этих, в отличие от террористов, убивать никак нельзя
Теперь вот сидим да разбираем вместе какой-то зубодробильный текст на латыни. Причём не отпускает ощущение, что если зачитать этот опус вслух, непременно какой-нибудь демон да откликнется.
Громову предстоит непростое испытание - учёба в элитной гимназии. И ладно бы надо было только террористов вычислить, но нет, придётся ведь реально учиться. А ещё сверстники вокруг сплошь благородные и любопытные. И самое главное, этих, в отличие от террористов, убивать никак нельзя
И Татьяне он улыбается.
И с Николя общий язык нашёл. И вообще до отвращения душевный человек. А стало быть, опытная падла. Только очень опытная падла может с такой лёгкостью маски менять.
Громову предстоит непростое испытание - учёба в элитной гимназии. И ладно бы надо было только террористов вычислить, но нет, придётся ведь реально учиться. А ещё сверстники вокруг сплошь благородные и любопытные. И самое главное, этих, в отличие от террористов, убивать никак нельзя