– Быть моей – не выбор, – говорит он пугающе спокойным тоном. – Это гребаная реальность.
Боль утраты- твой вечный спутник.
Держаться подальше от неприятностей мне не помогло, так что с таким же успехом я могла бы вляпаться в них головой вперед.
Быть моей – это больше не выбор и не игра.
Это ее единственная надежда на выживание.
Стальная кровь течет в моих жилах. Я была рождена не для того, чтобы меня топтали.
Классно и интересно
У меня работа над книгой всегда
делится на три этапа:
1) Я начинаю книгу и ненавижу все, что пишу.
2) Продолжаю писать книгу, хотя ненавижу все, что пишу.
3) Заканчиваю книгу и делаю вид, что довольна.
В моем творческом процессе не бывает периодов, когда я чувствую, что завершила задуманное, или когда я верю, что написала нечто достойное всеобщего обозрения....
Я – неловкий писатель, который публикует фотографию своей книги и говорит: «Это нормальная книга. В ней есть слова. Если хотите, можете прочитать».
Мужчина - это не тот, кто носит штаны,... а тот, кто несет ответственность.
Рыская глазами по пассажирским лицам, она вдруг резко ощутила свою здесь чужеродность. Лица здесь присутствовали в основном отрешенные, отпускные, на праздник жизни настроенные. Не здесь они уже были, эти лица. Там уже были, где несется навстречу тугой морской ветер, где играет легкая танцевальная музыка, где ломятся от обильной еды шведские столы и щедро льется вино по бокалам. Где от магического словосочетания «все включено» колбасит бедного человека от желания не пропустить мимо себя ничего, в это самое «все включено» включенного, да еще при этом надо измудриться и отдохнуть как-то.
Вот странно – почему-то счастье никогда не объединяет людей так сильно, как горе. Особенно горе женское.
Счастливый человек – это тот, который просто живет, и все. То есть с удовольствием занимается любимым делом и не мучается карьерными амбициями, престижностью, завистью и прочей всякой дребеденью.
«Скромность и умеренность в житейских нуждах и любовных страстях — вот те качества, что откроют дорогу пытливому уму, — нравоучительно сказал он. — Будь ненасытен только в двух вещах: в премудростях учёбы и благодати Божьей!»
«Ничего не делается по мановению волшебной палочки. Всего нужно достигать самим!»
«Почему не расстараться ангелам из Небесной канцелярии? — Да всё по той же причине, что добро никак не может победить зло. Кишка тонка! Потому что на земле люди скорее построят ад, чем хотя бы подобие рая, — пояснил Долгополов. — Со своими пороками и страстями, необузданными желаниями и дикими фантазиями, с которыми они носятся как с писаной торбой. Со своей извечной глупостью! Иначе говоря, потому что земной мир несовершенен и человечество для демонов — питательная среда!»
«Люцифер покупает гордыней, Сатана опутывает ложью, Асмодей растлевает похотью, Маммон цепляет жадностью, Вельзевул развращает чревоугодием, Левиафан жалит завистью, Бельфегор убивает ленью. Это по классификации демонолога Бинсфельда, из его книги за 1589 год. Но могут быть и вариации».
«Брак — это союз двух каннибалов, каждый из которых ждёт, когда же другой уснёт первым».
«Но что дано Господу, не может дьявол. Мир создан Господом, и только он способен творить настоящие чудеса. Воздвигать горы и разливать моря. Вдыхать в глину живой дух и создавать людей. Дьявол может заставить поверить, что камень — это хлеб, но обратить его в камень проклятый не в силах. Это не в его власти. Его царство — ложь, обман, искушение, погубление души и более ничего».
«Так вот, моему ученику Фаусту были нужны как раз эти чудеса. Он желал камни превращать в хлеба, он жаждал подняться на самую высокую гору и броситься с неё вниз — и не разбиться. И тогда бы ему сказали: „Царь! Царь! Бери нас в рабы свои!“ И третье — конечно, третье. Оно вытекает из первых двух чудес. Принять дьявола хозяином своим и получить земное царство здесь…»
«Дам Тебе власть над всеми царствами и славу их, ведь они поклоняются мне, и всё будет Твоё. Только поклонись мне ты! Земное царство предлагает он, преходящее, тлен предлагает!»
Исчезла из голоса адвоката Линькова прежняя теплота и отеческая забота, осталось просто хорошее к ней, к Кире, отношение. В чистом виде, как хлеб без масла и колбасы. Можно, конечно, и просто хорошим отношением к себе удовлетвориться, и без масла с колбасой прожить, а с другой стороны – неуютно как-то. Невкусно уже. Будто она хороших надежд в отношении себя не оправдала.
Знаешь, как умные люди говорят? Человек, который изо всех сил стремится делать добро, сам не понимает, чего от жизни хочет.
...с тех пор, как царь Минос придумал цивилизацию, Флеминг - пенициллин, а наша жизнь стала длинной и одновременно сложной, мы не имеем права руководствоваться лишь желаниями и силой.
— Знаешь, что ранит? Не сам факт наличия любовницы и тем более ребенка от нее. А ложь. То, что человек не нашел в себе сил честно признаться во всем.
Христиане придумали странную игру. «Мы страдали, и за это нам воздастся!» — говорят они. Но что такое страдание перед холодным и пустым лицом Небытия? Что такое наше земное страдание перед лицом Вечности? Пустышка.
Кому-то кажется, что его страдание заслуживает вознаграждения. За хороший поступок ребенку дают сладости. Но ведь этот поступок нужен не воспитателям, а самому ребенку. Вознаграждение — только игра, в нем нет правды.
— Я думаю, что страдание, — сказал Данила через какое-то время, — это препятствие на пути к самому себе. Оно словно бы говорит: «Не смотри на себя, смотри на меня. Борись со мной, ведь я — твое несчастье». И это правда, страдание — это наше несчастье. Но счастье — это не отсутствие страдания, это что-то совсем другое…