— Некоторые философы утверждали, что тайны жизни недоступны смертным. Ведь никому еще не удалось доказать обратного. Быть может, великая тайна и была бы наконец раскрыта, но время истекло и те же могучие силы, которые освободили жизнь от болезней и дряхлости, едва не уничтожили ее. Из мелких незначительных стычек между отдельными народами, нарастая исподволь и распространяясь повсеместно, проросли Великие войны, хотя многие и понимали, что происходит. Всеобщая ненависть поразила народы, и поводом к ней служило все — национальность, границы, религия.
— Однако пока человек трудился над познанием тайны жизни, он за все эти долгие годы так и не смог избежать непреодолимого притяжения смерти. Это две стороны одной медали, даже у самых развитых народов. Как ни странно, движущей силой каждого следующего открытия оставались все те же вечные стремления к новым научным достижениям. Но это не были науки, известные нам сегодня, они не изучали жизнь животных и растений, тайны земли и историю человечества. Машины и энергия — вот что стало предметом бесчисленных исследований, служивших лишь двум неизменным целям: найти секрет совершенной жизни и лучший способ убивать.
— Есть силы не только неподвластные нам, но даже недоступные нашему пониманию. Теперь ты видишь, как мы беспомощны перед судьбой?
— Легенды и предания прошлого появятся в мире будущего. Порождения злобы, жестокости и коварства, которые спали долгие века, пробудились. Тень Повелителя чародеев расползается по всем четырем землям.
— Тривиальность, мой юный друг, — это убогое порождение недальновидности.
— Они дрались, чтобы выжить, а рассудительность не свойственна существам, которые сражаются за жизнь.
— Прошлое осталось в прошлом, а мы должны беспокоиться о будущем.
— Я прекрасно знаю, к каким гибельным последствиям привели эти войны — плоды властолюбия и жадности, — которые человеческая раса вынуждена теперь расхлебывать по причине собственной беспечности и поразительной недальновидности. Все это было давным-давно, но что изменилось? Ты думаешь, люди могут начать все сначала, Ши? Так знай — есть нечто неизменное в человеческой природе, и во власти всегда таится опасность, даже для расы, почти полностью уничтожившей себя. Великие войны прошлого стали историей, войны народов, правителей и патриотов, те последние войны за абсолютную, непререкаемую власть. Но сейчас перед нами возникла новая опасность, и никогда еще не было более сильной угрозы самому существованию народов! Если ты думаешь, что люди вольны строить новую жизнь, отгородившись от всего остального мира, тогда ты вообще ничего не понимаешь в истории!
— По-вашему, если люди хотят спокойной жизни, они преступники. Я достаточно хорошо знаю историю — нет, я достаточно хорошо знаю жизнь, — чтобы понимать: для людей единственная надежда на выживание заключена в этой обособленности от остальных рас, надежда восстановить все то, что было потеряно за последние две тысячи лет. Быть может, тогда люди поумнеют настолько, чтобы не потерять все во второй раз. Они ведь почти полностью уничтожили себя в Великих войнах постоянным вмешательством в дела других и собственным болезненным нежеланием жить обособленно.
— Тебе следует научиться отличать друзей от врагов. Иногда от этого умения зависит жизнь.
Когда мироздание постоянно мстит тебе и лишает опоры, сложно принять его дары без опаски.
" Ты что, считал?!
— Я окончил физмат. Я считаю, даже когда сплю.
"Закажи что-нибудь, — кивает Леон на меню.
Я примерно представляю, что там увижу, поэтому говорю:
— Листья одуванчика и цыплята свободного выгула мне не по карману.
"И она единственная женщина, с которой я когда-либо ссорился, тем более с трудом отдавая себе отчет в том, нахер вообще это делаю.
Как же сильно мы заблуждаемся, когда мним себя центром вселенной. Как много сил прилагаем, чтобы подогнать происходящее под свои теории. И как же слепо мы потакаем накрученным эмоциям – хорошим, плохим, злым.
" Время и правда лечит. Время и правильный выбор.
Если закрыть глаза и подумать о любимом человеке, на ум не придет четкий перечень, как в водительских правах: цвет глаз, цвет волос и так далее. Нет, вспомнятся отдельные детали и нюансы, которые тайком от тебя самой отпечатались на подкорке.
Правда не всегда освобождает. Правда может убить – вскрыть и вывернуть тебя наизнанку.
«Даже стоя на коленях, можно победить», — а затем добавлял без тени иронии: — «Если вскрыть бедренную артерию».
«Мои руки в твоей воле, моё сердце в твоих ладонях, моя жизнь в твоём велении».
«Ты достаточно сильная, чтобы прогнуть этот мир под себя, сломав ему хребет. И я помогу тебе это сделать».
«Будет тяжело, трудно, страшно, и, возможно, однажды тебе захочется всё бросить».
Он с тяжёлым сердцем смотрел, как искры радости тухнут в её взгляде, уступая место настороженности. «Хорошо. Настороженность ей пригодится. Хеску взрослеют быстро».
«Но если орлу с рождения говорить, что он курица, он будет всю жизнь кудахтать».
— Мои руки… — Лиан вздрагивает и оборачивается.
— …в твоей воле… — Спокойный негромкий голос, впечатывающийся в свинцовую тишину.
— …моё сердце… — Гулкий звук неторопливых шагов, эхом разносящийся по всему залу.
— …в твоих ладонях… — Поражённые взгляды, неотрывно следящие за вороном, спускающимся между рядами сидений.
— …моя жизнь… — За вороном, проходящим мимо кафедры и останавливающимся перед оторопевшей Лиан.
— …в твоём велении, шибет Базаард. — За вороном, опустившимся на одно колено перед девочкой и склонившим голову перед наследницей клана.
«Бокал Тиор предусмотрительно держал полупустым: недостаточно полный, чтобы его обвинили, что он не разделяет общего веселья, и недостаточно пустой, чтобы кто‑то предложил налить ещё».