Цитаты
286935
«А дама смотрит на него в тоскливом недоумении: когда оно должно стоить дороже — когда натуральное и ровно ничего не боится, или когда подклеено со всей искусственностью, на какую способен Париж?.. Дама просит, пока что, отложить для неё эту шляпку, потому что ей надо посоветоваться с мужем, подругой, тёткой, женой брата и двумя сёстрами. Потом она выходит на улицу, долго моргает, приложив палец к виску, и не может понять — кто она, зачем сюда попала, что нужно ещё купить и, главное, где она живёт».
Надежда Александровна Тэффи (Лохвицкая, в замужестве Бучинская; 1872–1952) – блестящая русская писательница, начавшая свой творческий путь со стихов и газетных фельетонов и оставившая наряду с А. Аверченко, И. Буниным и другими яркими представителями русской эмиграции значительное литературное наследие. Произведения Тэффи, веселые и грустные, всегда остроумны и беззлобны, наполнены любовью к персонажам, пониманием человеческих слабостей, состраданием к бедам простых людей. Наградой за это стада...
«Затем нашла я в каталоге „палочку для вынимания соринки из глаза. Тринадцать рублей, в футляре из красного шагреня — восемнадцать“».
Надежда Александровна Тэффи (Лохвицкая, в замужестве Бучинская; 1872–1952) – блестящая русская писательница, начавшая свой творческий путь со стихов и газетных фельетонов и оставившая наряду с А. Аверченко, И. Буниным и другими яркими представителями русской эмиграции значительное литературное наследие. Произведения Тэффи, веселые и грустные, всегда остроумны и беззлобны, наполнены любовью к персонажам, пониманием человеческих слабостей, состраданием к бедам простых людей. Наградой за это стада...
«Она давно унесла на чердак толстые, сборчатые драпировки, в которых мухам было так уютно воспитывать своё молодое поколение, выбросила бархатные скатерти, мягкие кресла и толстые, наглухо прибитые ковры. Потом всё вымела и вымыла и поставила в гостиную такую мебель, на которой не засидишься: прямо, жёстко и неуютно. Вместо прежнего развалистого, мягкого кресла с подушками по бокам, под спиной и под головой выдумала сквозной деревянный стулик, такой гладкий, такой лакированный, что посмотришь — и, кажется, будто от него дует. Во всём гигиена. Во всём забота о нашем здоровье».
Надежда Александровна Тэффи (Лохвицкая, в замужестве Бучинская; 1872–1952) – блестящая русская писательница, начавшая свой творческий путь со стихов и газетных фельетонов и оставившая наряду с А. Аверченко, И. Буниным и другими яркими представителями русской эмиграции значительное литературное наследие. Произведения Тэффи, веселые и грустные, всегда остроумны и беззлобны, наполнены любовью к персонажам, пониманием человеческих слабостей, состраданием к бедам простых людей. Наградой за это стада...
«Как-то мелькнуло в газетах известие, что кто-то открыл микроб лени и что будто даже собираются строить специальный санаторий для лентяев, где их будут лечить прививками, инъекциями, а в трудных случаях — удалением какой-то железы, которая развивается у лентяя внутри, под самым носом. Если всё это верно, то это ужасно! Это будет последняя несправедливость, выказанная человеком по отношению к лени. Человек в ослеплении своём оклеветал это лучшее своё природное качество, отнёс его к разряду своих недостатков и клеймит матерью пороков».
Надежда Александровна Тэффи (Лохвицкая, в замужестве Бучинская; 1872–1952) – блестящая русская писательница, начавшая свой творческий путь со стихов и газетных фельетонов и оставившая наряду с А. Аверченко, И. Буниным и другими яркими представителями русской эмиграции значительное литературное наследие. Произведения Тэффи, веселые и грустные, всегда остроумны и беззлобны, наполнены любовью к персонажам, пониманием человеческих слабостей, состраданием к бедам простых людей. Наградой за это стада...
«Недавно в подведомственном ей классе решили исключить одну воспитанницу-хохлушку Мазько за недостаток математического воображения. Никак не могла понять, что между двумя точками можно провести только одну прямую линию. Нарисует на доске две точки, каждую с добрый кулак величиной, начертит между ними пять‑шесть линий и торжествует: — Га! Чи-ж неможно?»
Надежда Александровна Тэффи (Лохвицкая, в замужестве Бучинская; 1872–1952) – блестящая русская писательница, начавшая свой творческий путь со стихов и газетных фельетонов и оставившая наряду с А. Аверченко, И. Буниным и другими яркими представителями русской эмиграции значительное литературное наследие. Произведения Тэффи, веселые и грустные, всегда остроумны и беззлобны, наполнены любовью к персонажам, пониманием человеческих слабостей, состраданием к бедам простых людей. Наградой за это стада...
«Для людей, которым противны обычные пошлые приёмы обмана, но которые всё-таки хотят быть внимательными к своим знакомым и надуть их первого апреля, я рекомендую следующий способ. Нужно влететь в комнату озабоченным, запыхавшимся, выпучить глаза и закричать: — Чего же вы тут сидите, я не понимаю! Вас там, на лестнице, Тургенев спрашивает! Идите же скорее! Приятель ваш, испуганный и польщённый визитом столь знаменитого писателя, конечно, ринется на лестницу, а вы бегите за ним и там уже, на площадке, начните перед ним приплясывать: — Первое апреля! Первое апреля! Первое апреля!»
Надежда Александровна Тэффи (Лохвицкая, в замужестве Бучинская; 1872–1952) – блестящая русская писательница, начавшая свой творческий путь со стихов и газетных фельетонов и оставившая наряду с А. Аверченко, И. Буниным и другими яркими представителями русской эмиграции значительное литературное наследие. Произведения Тэффи, веселые и грустные, всегда остроумны и беззлобны, наполнены любовью к персонажам, пониманием человеческих слабостей, состраданием к бедам простых людей. Наградой за это стада...
— То, что мы делаем ради выживания, нас не побеждает. Мы не извиняемся за эти вещи, — тохо говорит Артемизия, по-прежнему глядя мне в глаза. — Может, они и ломают тебя, но ты после этого становишься более острым оружием. И сейчас пришло время драться.
Мать Теодосии, Королеву пламени, убили, а ее страну завоевали. В один день девушка лишилась и семьи, и трона, и даже своего имени. Отныне ее все зовут Принцессой пепла. Унизительный титул, который она вынуждена носить вместе с пепельной короной, пачкающей лицо и одежду. Оказавшись во власти жестокого кайзера, Теодосия пытается выжить и не сойти с ума, ведь за малейшую провинность ее сурово наказывают. А если армия узурпатора терпит поражение, девушке достается еще больше плетей. Но когда...
— Тогла какой смысл бороться? — спрашиваю я. Мои слова пропитаны горечью, но я действительно хочу услышать ответ.
Артемизия долго молчит. Я уже теряю надежду получить ответ, но тут она начинает говорить — вопреки обыкновению тихим, твёрдым голосом.
— Потому что такова вода. Река течёт и бьётся о камень, даже зная, что тот не сдвинется с места. Как бы ни был велик валун, течение постепенно его подмывает, и даже самые огромные камни поддаются напору. Иногда на это нужна целая жизнь, но вода никогда не сдаётся.
Мать Теодосии, Королеву пламени, убили, а ее страну завоевали. В один день девушка лишилась и семьи, и трона, и даже своего имени. Отныне ее все зовут Принцессой пепла. Унизительный титул, который она вынуждена носить вместе с пепельной короной, пачкающей лицо и одежду. Оказавшись во власти жестокого кайзера, Теодосия пытается выжить и не сойти с ума, ведь за малейшую провинность ее сурово наказывают. А если армия узурпатора терпит поражение, девушке достается еще больше плетей. Но когда...
«Каждый Защитник должен прежде всего посвятить себя своему богу, но королева посвящает себя только своей стране. Ты не можешь быть и тем и другим. Ты можешь любить богов, можешь любить меня, ты можешь любить кого пожелаешь в этом мире, но на первом месте для тебя всегда должна быть Астрея, а всё остальное — вторично. Таков дар Оуззы нашей семье, однако он же и наше проклятие».
Мать Теодосии, Королеву пламени, убили, а ее страну завоевали. В один день девушка лишилась и семьи, и трона, и даже своего имени. Отныне ее все зовут Принцессой пепла. Унизительный титул, который она вынуждена носить вместе с пепельной короной, пачкающей лицо и одежду. Оказавшись во власти жестокого кайзера, Теодосия пытается выжить и не сойти с ума, ведь за малейшую провинность ее сурово наказывают. А если армия узурпатора терпит поражение, девушке достается еще больше плетей. Но когда...
Теперь я знаю, что значит отнять у кого-то жизнь, понимаю, что это нечто большее, чем клинок, кровь и остановившееся сердце. Теперь я осознаю: забрав чужую жизнь, приходится отдать что-то взамен.
Мать Теодосии, Королеву пламени, убили, а ее страну завоевали. В один день девушка лишилась и семьи, и трона, и даже своего имени. Отныне ее все зовут Принцессой пепла. Унизительный титул, который она вынуждена носить вместе с пепельной короной, пачкающей лицо и одежду. Оказавшись во власти жестокого кайзера, Теодосия пытается выжить и не сойти с ума, ведь за малейшую провинность ее сурово наказывают. А если армия узурпатора терпит поражение, девушке достается еще больше плетей. Но когда...
«Я вышла замуж против своей воли. Так нужно было моей семье. Мужа увидела впервые перед самой свадьбой. Мне придётся привыкнуть жить в этой семье. Жить, любить и рожать детей. Или... погибнуть...».
Он, представитель мощного клана, семьи с многовековой историей графов Белозёрских. Она - дочь бизнесмена, который разорился и остался должен Белозёрским огромные деньги. И тогда глава клана Белозёрских предложил сделку - дочь в обмен на долг. Главе семьи для внука нужна была жена. Аврору же никто не спрашивал...
лИсаяслежузатобой))
добавила цитату
из книги
«Уборщица для охранника, или Тайный роман двух миллионеров»
5 месяцев назад
— Дамочка! — окликнул меня красивый строгий мужчина. — Вы кто такая?
— Я?! — возмутилась, готовая ткнуть ему в лицо своим контрактом и именем, но… тут же передумала. — Я у… уборщица! А вы? Вы почему спрашиваете?
— А я тут… охранник!
– Дамочка! – окликнул меня красивый строгий мужчина. – Вы кто такая?
– Я?! – возмутилась, готовая ткнуть ему в лицо своим контрактом и именем, но… тут же передумала. – Я у… уборщица! А вы? Вы почему спрашиваете?
– А я тут… охранник!
Богатые тоже плачут! Особенно, когда всем вокруг нужны только их деньги. Но что если в этом мире фальши нужно еще раз обмануть, чтобы найти настоящие чувства?
лИсаяслежузатобой))
добавила цитату
из книги
«Уборщица для охранника, или Тайный роман двух миллионеров»
5 месяцев назад
Как же противно. Сами собой кривятся губы, на глазах выступают слёзы. Оскорбительно. Я всхлипываю. Мерзко.
– Дамочка! – окликнул меня красивый строгий мужчина. – Вы кто такая?
– Я?! – возмутилась, готовая ткнуть ему в лицо своим контрактом и именем, но… тут же передумала. – Я у… уборщица! А вы? Вы почему спрашиваете?
– А я тут… охранник!
Богатые тоже плачут! Особенно, когда всем вокруг нужны только их деньги. Но что если в этом мире фальши нужно еще раз обмануть, чтобы найти настоящие чувства?
лИсаяслежузатобой))
добавила цитату
из книги
«Уборщица для охранника, или Тайный роман двух миллионеров»
5 месяцев назад
…Че? Недостаточно обеспеченные девицы не возбуждают? Зачем тогда её в мою ванную притащил? Тянусь за полотенцем, подаю ему, скривившись.
— У вас три минуты на сборы, — разворачиваюсь, иду на кухню. Внутри ворочается что‑то липкое и мерзкое… Оно болезненно поднимается по животу к горлу, заставляя задержать дыхание. Нет. Я не скачусь в истерику.
– Дамочка! – окликнул меня красивый строгий мужчина. – Вы кто такая?
– Я?! – возмутилась, готовая ткнуть ему в лицо своим контрактом и именем, но… тут же передумала. – Я у… уборщица! А вы? Вы почему спрашиваете?
– А я тут… охранник!
Богатые тоже плачут! Особенно, когда всем вокруг нужны только их деньги. Но что если в этом мире фальши нужно еще раз обмануть, чтобы найти настоящие чувства?
лИсаяслежузатобой))
добавила цитату
из книги
«Уборщица для охранника, или Тайный роман двух миллионеров»
5 месяцев назад
— Давай в центре! А то я в восемь до дома только доеду, — отмахивается.
– Дамочка! – окликнул меня красивый строгий мужчина. – Вы кто такая?
– Я?! – возмутилась, готовая ткнуть ему в лицо своим контрактом и именем, но… тут же передумала. – Я у… уборщица! А вы? Вы почему спрашиваете?
– А я тут… охранник!
Богатые тоже плачут! Особенно, когда всем вокруг нужны только их деньги. Но что если в этом мире фальши нужно еще раз обмануть, чтобы найти настоящие чувства?
лИсаяслежузатобой))
добавила цитату
из книги
«Уборщица для охранника, или Тайный роман двух миллионеров»
5 месяцев назад
— Это кто? — спрашивает она ошарашенно.
– Дамочка! – окликнул меня красивый строгий мужчина. – Вы кто такая?
– Я?! – возмутилась, готовая ткнуть ему в лицо своим контрактом и именем, но… тут же передумала. – Я у… уборщица! А вы? Вы почему спрашиваете?
– А я тут… охранник!
Богатые тоже плачут! Особенно, когда всем вокруг нужны только их деньги. Но что если в этом мире фальши нужно еще раз обмануть, чтобы найти настоящие чувства?
с бывшим мы ни разу не занимались сексом несколько раз подряд — из-за его злоупотребления анаболическими стероидами, от которых периодически появлялись проблемы с эрекцией и часто — с либидо. Совершенное тело — это не всегда о здоровье. Вернее, совсем не о нём.
«Хочу тебя» «Увидеть» Я читаю два сообщения, прилетающие подряд, не успев разблокировать экран. Ничего не обещающая переписка начинает выходить за пределы выстроенных границ, и единственное, чего мне хочется, — не разочароваться в образе мужчины, который в данный момент кажется мне почти… идеальным. «Наше анонимное общение мне больше по душе», — набираю ответ. «Не вижу проблем. Мы можем соблюдать конфиденциальность и при встрече». «Никаких имен, данных и прочей личной информации?» «Почему...
Необязательно держать ценность в руках, чтобы ею владеть. Иногда волшебство случается, лишь когда ты с ней расстаешься.
Психологи утверждают, что формирование привычки занимает 21 день. Они лгут. 21 день она не ощущала НИ-ЧЕ-ГО. Пусть и оказалась в новом, невыносимом положении. Но на 22-й день она отдала бы все на свете, чтобы забыться. И привыкнуть к этому было невозможно. Потому что на 22-й день она поняла, что ее единственное спасение – смерть одного из двух мужчин, которых она больше всего на свете любит. Незнакомец похищает Скай Седжвик – дочь состоятельного бизнесмена. Скай думает, что ее похитили ради...
— Мы редко бываем честны сами с собой, боимся пускать правду на порог.
Не все спокойно в мире Четырех земель. Повелитель колдунов Брона, раскрывший тайну бессмертия с помощью черной магии, уже простер над миром живых свою гибельную завесу, и только легендарный меч древнего короля Шаннары способен остановить его. Но волшебный меч дается в руки лишь избранному. И надо же такому случиться, что Ши Омсфорд, юноша из глухой деревни, неожиданно узнает, что он и есть тот самый избранник, которому суждено спасти от гибели все живое. И вот Ши вместе со своим названым братом,...
Король мрачно усмехнулся и тихо выскользнул из башни. Дьюрин проводил его задумчивым взглядом и подумал о том, чем они провинились перед жестокой судьбой, если она уготовила им такой печальный конец. Балинор был самым замечательным из всех людей, которых встречал эльф. Однако он потерял все — близких, дом, родной город, а теперь в любую минуту мог расстаться с жизнью. Как же мир не содрогнется от такой чудовищной несправедливости, когда у достойных людей отнимают все, а бездушные создания, полные злобы и ненависти, упиваются их бессмысленной гибелью? Еще недавно он твердо верил в победу и знал, что чудо непременно случится, ужасный Повелитель чародеев будет повержен и народы всех четырех земель вздохнут спокойно. Но сладкий сон кончился.
Не все спокойно в мире Четырех земель. Повелитель колдунов Брона, раскрывший тайну бессмертия с помощью черной магии, уже простер над миром живых свою гибельную завесу, и только легендарный меч древнего короля Шаннары способен остановить его. Но волшебный меч дается в руки лишь избранному. И надо же такому случиться, что Ши Омсфорд, юноша из глухой деревни, неожиданно узнает, что он и есть тот самый избранник, которому суждено спасти от гибели все живое. И вот Ши вместе со своим названым братом,...
— Король должен стремиться к пониманию своих подданных, даже если мнение народа и его собственное во многом несхожи.
Не все спокойно в мире Четырех земель. Повелитель колдунов Брона, раскрывший тайну бессмертия с помощью черной магии, уже простер над миром живых свою гибельную завесу, и только легендарный меч древнего короля Шаннары способен остановить его. Но волшебный меч дается в руки лишь избранному. И надо же такому случиться, что Ши Омсфорд, юноша из глухой деревни, неожиданно узнает, что он и есть тот самый избранник, которому суждено спасти от гибели все живое. И вот Ши вместе со своим названым братом,...
Но человек вынужден мириться с безумием жизни, принимая все ее сюрпризы либо с бессильной яростью, либо с унылым безразличием. И никто не может найти выхода, разве что выбрав смерть.
Не все спокойно в мире Четырех земель. Повелитель колдунов Брона, раскрывший тайну бессмертия с помощью черной магии, уже простер над миром живых свою гибельную завесу, и только легендарный меч древнего короля Шаннары способен остановить его. Но волшебный меч дается в руки лишь избранному. И надо же такому случиться, что Ши Омсфорд, юноша из глухой деревни, неожиданно узнает, что он и есть тот самый избранник, которому суждено спасти от гибели все живое. И вот Ши вместе со своим названым братом,...
Ему очень не хватало маленького южанина, с его причудливой смесью незыблемой рассудительности и удивительно несовременных убеждений. Ши упрямо не хотел замечать, как меняются времена, хотя это было так же очевидно, как перемещение небесного светила с востока на запад. Он словно не понимал, что страна и ее народ снова возрождаются и память о прошлых войнах медленно отступает в забытье. Ши верил, что можно повернуться спиной к своему прошлому и строить новый мир без оглядки на него. Юноша упорно не хотел понимать, что будущее неразрывно связано с прошлым, как сплетены между собой нити огромного ковра, сотканного из событий, поступков и образов. Хрупкий юноша из Дола и сам был частью ушедшей эпохи, и его убеждения скорее напоминали о прошлом, чем сулили надежду на будущее.
Не все спокойно в мире Четырех земель. Повелитель колдунов Брона, раскрывший тайну бессмертия с помощью черной магии, уже простер над миром живых свою гибельную завесу, и только легендарный меч древнего короля Шаннары способен остановить его. Но волшебный меч дается в руки лишь избранному. И надо же такому случиться, что Ши Омсфорд, юноша из глухой деревни, неожиданно узнает, что он и есть тот самый избранник, которому суждено спасти от гибели все живое. И вот Ши вместе со своим названым братом,...
Тирсис стоял на перекрестке всех четырех земель, и, наблюдая разных путников, не однажды проходивших через их город, жители древней крепости давно поняли, что внешние различия, отличающие один народ от другого, не имеют ровно никакого значения. Они умели ценить каждого за его внутренние качества. Никто в Каллахорне не стал бы в изумлении таращиться на могучего скального тролля только из-за его нелепого вида — в этих краях тролли не были диковинными существами. Карлики, эльфы и гномы из разных родов и племен постоянно пересекали страну и всегда были желанными гостями, пока намерения их оставались дружескими. Рассказывая об этом, Балинор не мог сдержать улыбки — он гордился, что именно его народ первым отказался от предрассудков и сделал шаг к пониманию и дружбе, подав пример всем остальным.
Не все спокойно в мире Четырех земель. Повелитель колдунов Брона, раскрывший тайну бессмертия с помощью черной магии, уже простер над миром живых свою гибельную завесу, и только легендарный меч древнего короля Шаннары способен остановить его. Но волшебный меч дается в руки лишь избранному. И надо же такому случиться, что Ши Омсфорд, юноша из глухой деревни, неожиданно узнает, что он и есть тот самый избранник, которому суждено спасти от гибели все живое. И вот Ши вместе со своим названым братом,...
— Сила этой магии могущественна только тогда, когда в нее верят, ибо владеет мыслями, которых человек не может ни увидеть, ни ощутить. Если разум не находит прочного основания для веры в эту силу, она не оказывает никакого воздействия.
Не все спокойно в мире Четырех земель. Повелитель колдунов Брона, раскрывший тайну бессмертия с помощью черной магии, уже простер над миром живых свою гибельную завесу, и только легендарный меч древнего короля Шаннары способен остановить его. Но волшебный меч дается в руки лишь избранному. И надо же такому случиться, что Ши Омсфорд, юноша из глухой деревни, неожиданно узнает, что он и есть тот самый избранник, которому суждено спасти от гибели все живое. И вот Ши вместе со своим названым братом,...