Цитаты
282346
Они думали, что загнали меня в угол. Но они забыли главное правило любого архитектора: даже у самой сложной и запутанной конструкции всегда есть точка, надавив на которую, можно обрушить всё.
Жизнь успешного архитектора Елены Сокольской рушится в один день. Муж и лучшая подруга не просто любовники, но ещё и аферисты, которые хладнокровно подставляют её, делая главной обвиняемой в многомиллионной афере. Все улики против неё, на кону — её свобода. Когда правосудие бессильно, у Лены остаётся лишь одно оружие — её острый, аналитический ум. Чтобы спастись, гению строительства предстоит стать гением разрушения и найти единственный изъян в идеальном плане предателей. *** Я уничтожу его....
Параноя – побочный эффект подобной половинчатой жизни.
Жизнь успешного архитектора Елены Сокольской рушится в один день. Муж и лучшая подруга не просто любовники, но ещё и аферисты, которые хладнокровно подставляют её, делая главной обвиняемой в многомиллионной афере. Все улики против неё, на кону — её свобода. Когда правосудие бессильно, у Лены остаётся лишь одно оружие — её острый, аналитический ум. Чтобы спастись, гению строительства предстоит стать гением разрушения и найти единственный изъян в идеальном плане предателей. *** Я уничтожу его....
Эмоции – топливо, которое нужно было переработать в результат.
Жизнь успешного архитектора Елены Сокольской рушится в один день. Муж и лучшая подруга не просто любовники, но ещё и аферисты, которые хладнокровно подставляют её, делая главной обвиняемой в многомиллионной афере. Все улики против неё, на кону — её свобода. Когда правосудие бессильно, у Лены остаётся лишь одно оружие — её острый, аналитический ум. Чтобы спастись, гению строительства предстоит стать гением разрушения и найти единственный изъян в идеальном плане предателей. *** Я уничтожу его....
Идти под ручку, вместе молчать и слушать тишину — это ведь тоже общение. Если рядом с кем-то молчать неловко и тягостно, то разговоры вряд ли исправят ситуацию.
Каршайс Лой, королевский дознаватель, отправляется в глухой провинциальный городок, чтобы разобраться с загадочной смертью мастера-оружейника. И, казалось бы, чем ему могут помочь три городских ведьмы? А что одна из этих ведьм на самом деле – самый обычный бухгалтер из другого мира, и вовсе никак к делу не относится.
И кто сказал, что праздник – не лучшее время для расследования?
Мы, женщины, можем простить мужские ошибки, но никогда не забываем.
Любовь — самое прекрасное чувство, которое только существует на земле. Но как быть, если любовь настолько велика, что начинает разрушать тебя?.. У нас ребрендинг! Теперь мы не "Мы отомстим вместо тебя", а "Второй шанс". Не только измены — мы поможем исправить вам что угодно! Испортились отношения со свекровью? Поругались с начальником? Соседка навела на вас порчу? Ой, погодите, порча вроде как не наш профиль… В общем, оставляйте заявку на сайте, и мы обязательно рассмотрим её в ближайшее время....
«Тоже мне герой… Дать бы тебе пинка, да сапога жалко»
Она — врач. Он — опальный маг.
Вчера Рита спасала жизни скальпелем в обычной больнице, сегодня же оказалась в мире, где вместо антибиотиков — заговоры, а каждая гроза приносит на город стаи чудищ.
Местные считают ее ведьмой, он — единственной надеждой своих земель.
Но сможет ли хирург довериться магии, а маг — женщине, для которой чудеса — всего лишь ошибка в диагнозе?
Вместе им предстоит доказать, что наука и волшебство могут спасти мир. Или погубить его окончательно.
Все лгут.
Начиная от изменяющих мужей и родителей, которые покрывают Деда Мороза, заканчивая подругами, которым позвонили, и мошенниками в телефоне.
Мир состоит из лжи и боли.
- Это же Катя?! – смотрю испуганно на обнажённую девушку в объятьях моего мужа. Узнать подругу дочери в таком виде удаётся с трудом. Я же помню её ребёнком. Маленькую с тонкими мышиными косичками. - Лёля, выйди! – пытается муж прикрыть свою наготу. – Или хотя бы отвернись! Хотя бы отвернуться… А между тем гости в соседней комнате открыли шампанское, чтобы праздновать два юбилея: мой и дату нашей свадьбы. Пока я два года силилась принять утрату дочери, переживала о сыне в горячей точке,...
- А знаешь, мне все равно. Далеко, близко...важен сам факт. Когда любимый человек готов тебя на руках носить, это прекрасно.
Каршайс Лой, королевский дознаватель, отправляется в глухой провинциальный городок, чтобы разобраться с загадочной смертью мастера-оружейника. И, казалось бы, чем ему могут помочь три городских ведьмы? А что одна из этих ведьм на самом деле – самый обычный бухгалтер из другого мира, и вовсе никак к делу не относится.
И кто сказал, что праздник – не лучшее время для расследования?
Люди бы в принципе очень мало говорили, если бы не говорили постоянно о себе.
Она — врач. Он — опальный маг.
Вчера Рита спасала жизни скальпелем в обычной больнице, сегодня же оказалась в мире, где вместо антибиотиков — заговоры, а каждая гроза приносит на город стаи чудищ.
Местные считают ее ведьмой, он — единственной надеждой своих земель.
Но сможет ли хирург довериться магии, а маг — женщине, для которой чудеса — всего лишь ошибка в диагнозе?
Вместе им предстоит доказать, что наука и волшебство могут спасти мир. Или погубить его окончательно.
любовь — это самый сильный мотиватор и двигатель всего, что существует. Во имя любви убивали и жертвовали собой, развязывали войны и вершили благие дела, писали стихи и картины, строили и разрушали.
Словно в издевку высшие силы щедрой рукой отсыпали мне разоренное графство, больного ребенка, мерзавца-соседа, покушающегося на то немногое, что у меня есть, и нелюдимого боевого мага, произносящего не более пяти слов в месяц. Ну что ж, будем работать с тем, что есть. Богатство наживем, от соседа избавимся, а там, глядишь, и принц подтянется на огонек.
Память не мусор. Но и не комната, в которой живёшь.
— Снимай кольцо, — спокойно говорит муж, надевая часы «для особых встреч». — Что? — Ты недостойна носить статус жены депутата. Ты не картинка. Ты усталая, прошедшая роддом, ипотеку и онкоцентры. Мне нужен другой образ рядом. — Мы только что вернулись после химиотерапии, — шепчу. — Я еле стою. — Тем более. Ты должна меня понять. Я молодой еще, перспективный. Мне нельзя тонуть вместе с тобой. Через неделю в сети выходит его интервью про «несломленного семьянина», который «поддерживает тяжело...
Чужие печали - лучшее лекарство от собственной.
Девятилетний Матиас постоянно видит во сне Молчаливую Даму – она не делает ему ничего плохого, но приходит каждую ночь, смотрит грустно и молчит, и теперь он до смерти боится засыпать. Измученные родители обращаются к Пьетро Джерберу, флорентийскому гипнотисту, который работает с травмированными детьми, тот соглашается помочь и постепенно тонет в истории неотвязного ужаса, которую Молчаливая Дама хочет ему поведать. В этой истории будет беспримесное зло, и убийство, и одиночество, и побег, и...
— Я выбираю себя, — отвечаю. — И тех, кто не бросает и не возвращается «для сюжета». Тех, кто остаётся, когда страшно, и молчит вместе со мной на кухне, когда слов нет.
— Снимай кольцо, — спокойно говорит муж, надевая часы «для особых встреч». — Что? — Ты недостойна носить статус жены депутата. Ты не картинка. Ты усталая, прошедшая роддом, ипотеку и онкоцентры. Мне нужен другой образ рядом. — Мы только что вернулись после химиотерапии, — шепчу. — Я еле стою. — Тем более. Ты должна меня понять. Я молодой еще, перспективный. Мне нельзя тонуть вместе с тобой. Через неделю в сети выходит его интервью про «несломленного семьянина», который «поддерживает тяжело...
Больничные нужны не столько для исцеления, сколько чтобы переделать все те дела, которые не успеваешь, пока здоров.
Что может пойти не так, когда ты чародейка и утром опаздываешь в мастерскую? Да все что угодно! В том числе и апокалипсис. В моем случае не фигуральный, а вполне себе реальный: высокий, статный, знатный… гад! Да такой, которого даже самые забористые темные проклятия не берут. Или все же я найду то заклинание, которое его достанет? Главное – сделать это, пока меня саму не довели. До гроба, алтаря или застенок тайной канцелярии – это уже как повезет… Но пока что самые удачливые – это убийцы,...
Познание начинается с удивления, а прозрение – с неприятностей.
Что может пойти не так, когда ты чародейка и утром опаздываешь в мастерскую? Да все что угодно! В том числе и апокалипсис. В моем случае не фигуральный, а вполне себе реальный: высокий, статный, знатный… гад! Да такой, которого даже самые забористые темные проклятия не берут. Или все же я найду то заклинание, которое его достанет? Главное – сделать это, пока меня саму не довели. До гроба, алтаря или застенок тайной канцелярии – это уже как повезет… Но пока что самые удачливые – это убийцы,...
Тем, кто хорошо трудится, руководство всегда готово усложнить задачу за те же деньги.
Что может пойти не так, когда ты чародейка и утром опаздываешь в мастерскую? Да все что угодно! В том числе и апокалипсис. В моем случае не фигуральный, а вполне себе реальный: высокий, статный, знатный… гад! Да такой, которого даже самые забористые темные проклятия не берут. Или все же я найду то заклинание, которое его достанет? Главное – сделать это, пока меня саму не довели. До гроба, алтаря или застенок тайной канцелярии – это уже как повезет… Но пока что самые удачливые – это убийцы,...
В приемной комиссии председательствовал ректор, который был весьма толерантен: он ненавидел всех одинаково, невзирая на пол, возраст, сословие и вероисповедание.
Что может пойти не так, когда ты чародейка и утром опаздываешь в мастерскую? Да все что угодно! В том числе и апокалипсис. В моем случае не фигуральный, а вполне себе реальный: высокий, статный, знатный… гад! Да такой, которого даже самые забористые темные проклятия не берут. Или все же я найду то заклинание, которое его достанет? Главное – сделать это, пока меня саму не довели. До гроба, алтаря или застенок тайной канцелярии – это уже как повезет… Но пока что самые удачливые – это убийцы,...
Из состояния у дедушки было разве что предынфарктное.
Что может пойти не так, когда ты чародейка и утром опаздываешь в мастерскую? Да все что угодно! В том числе и апокалипсис. В моем случае не фигуральный, а вполне себе реальный: высокий, статный, знатный… гад! Да такой, которого даже самые забористые темные проклятия не берут. Или все же я найду то заклинание, которое его достанет? Главное – сделать это, пока меня саму не довели. До гроба, алтаря или застенок тайной канцелярии – это уже как повезет… Но пока что самые удачливые – это убийцы,...
Помни своё стоп-слово и не бойся его произнести. Не думай о том, что это стыдно, что ты разочаруешь или, прервав процесс, расстроишь меня.
— Ложись на живот. Постарайся устроиться удобнее и расслабься. — И пока девушка вновь старалась побороть смущение и устроиться у него на коленях, продолжил: — На ближайшие пару часов ты будешь полностью в моей власти. Это понятно? — Да. — Не сопротивляйся мне, не пытайся прикрыться или сбежать, — наставлял Влад, устраивая гостью так, чтобы ее таз уперся ему в левое колено. — Помни свое стоп-слово и не бойся его произнести. Не думай о том, что это стыдно, что ты разочаруешь или, прервав...
Твои опасения и неуверенность читаются на лице. И это понятно, мы знакомы меньше суток. К тому же я намного тебя старше, да и внешность у меня не модельная, а ты, возможно, ожидала иного.
— Ложись на живот. Постарайся устроиться удобнее и расслабься. — И пока девушка вновь старалась побороть смущение и устроиться у него на коленях, продолжил: — На ближайшие пару часов ты будешь полностью в моей власти. Это понятно? — Да. — Не сопротивляйся мне, не пытайся прикрыться или сбежать, — наставлял Влад, устраивая гостью так, чтобы ее таз уперся ему в левое колено. — Помни свое стоп-слово и не бойся его произнести. Не думай о том, что это стыдно, что ты разочаруешь или, прервав...
Влюбилась в человека на другом конце света, и он оказался не мягким кроликом, но чёрным извращённым волком, ловко заманившим в свои крепкие страстные сети…
— Ложись на живот. Постарайся устроиться удобнее и расслабься. — И пока девушка вновь старалась побороть смущение и устроиться у него на коленях, продолжил: — На ближайшие пару часов ты будешь полностью в моей власти. Это понятно? — Да. — Не сопротивляйся мне, не пытайся прикрыться или сбежать, — наставлял Влад, устраивая гостью так, чтобы ее таз уперся ему в левое колено. — Помни свое стоп-слово и не бойся его произнести. Не думай о том, что это стыдно, что ты разочаруешь или, прервав...
счастье не в том, чтобы соответствовать чужим ожиданиям, а в том, чтобы рядом был тот, кто любит тебя такой, какая ты есть, и делает твою жизнь лучше просто потому, что не смог бы иначе.
Муж кладет на стол лист с печатью, и я даже не сразу понимаю, что это. — Свидетельство о расторжении брака, — поясняет он коротко. — Мы развелись, это факт – просто прими его! У меня внутри все сжимается. — У тебя есть другая? — спрашиваю я тихо, почти без голоса. Но он прекрасно слышит. — Да, – на этот раз муж улыбается, уверенно, как человек, который получил желаемое. — Ее зовут Агата, и мы скоро поженимся. – Почему? – вырывается у меня. Странный вопрос, конечно, но у Германа на него...
Красота измеряется не тем, сколько взглядов она собирает, а тем, способен ли ты сам оторвать от нее взгляд. Я - не способен.
Муж кладет на стол лист с печатью, и я даже не сразу понимаю, что это. — Свидетельство о расторжении брака, — поясняет он коротко. — Мы развелись, это факт – просто прими его! У меня внутри все сжимается. — У тебя есть другая? — спрашиваю я тихо, почти без голоса. Но он прекрасно слышит. — Да, – на этот раз муж улыбается, уверенно, как человек, который получил желаемое. — Ее зовут Агата, и мы скоро поженимся. – Почему? – вырывается у меня. Странный вопрос, конечно, но у Германа на него...
твой страх – единственное, что мешает тебе быть счастливой.
Муж кладет на стол лист с печатью, и я даже не сразу понимаю, что это. — Свидетельство о расторжении брака, — поясняет он коротко. — Мы развелись, это факт – просто прими его! У меня внутри все сжимается. — У тебя есть другая? — спрашиваю я тихо, почти без голоса. Но он прекрасно слышит. — Да, – на этот раз муж улыбается, уверенно, как человек, который получил желаемое. — Ее зовут Агата, и мы скоро поженимся. – Почему? – вырывается у меня. Странный вопрос, конечно, но у Германа на него...
— Некрасивых женщин не бывает. Бывают недофинансированные и те, кому плевать, как они выглядят.
Муж кладет на стол лист с печатью, и я даже не сразу понимаю, что это. — Свидетельство о расторжении брака, — поясняет он коротко. — Мы развелись, это факт – просто прими его! У меня внутри все сжимается. — У тебя есть другая? — спрашиваю я тихо, почти без голоса. Но он прекрасно слышит. — Да, – на этот раз муж улыбается, уверенно, как человек, который получил желаемое. — Ее зовут Агата, и мы скоро поженимся. – Почему? – вырывается у меня. Странный вопрос, конечно, но у Германа на него...