Я, наверное, слишком взрослая, что бы верить в сказки про то, что человека можно изменить
Главное помнить,что настоящее чудо творит именно искренняя,светлая любовь и это вовсе не сказка.
— Когда мы были молоды, нам тоже хотелось, чтобы мир бежал чуточку быстрее, а сейчас бывает приятно наблюдать за тишиной и покоем…
Я знала, что не буду отдавать себя любви. В жизни хватает других целей.
— сомнения есть всегда. Увы, но они — неотъемлемая часть жизни.
Чтобы быть счастливым, человеку не нужен другой человек. Счастье внутри тебя и ни от кого не зависит. А вот если ты влюбилась, то считай, что попала в зависимость, и теперь другой человек решает, смеяться тебе или плакать. Чтобы влюбиться, нужно быть очень смелым и отчаянным глупцом.
Как ни прискорбно, но надо признаться, что большинство любовных союзов не выдерживает натиска житейских бурь, и только истинная любовь — это полное органическое слияние двух существ — способна противостоять всему, но она-то обычно и заканчивается трагической развязкой.
Взаимное влечение и физическая близость составляют столь неотъемлемую сторону брака и вообще всякой любовной связи, что почти каждая женщина следит за проявлениями чувства у своего возлюбленного примерно так, как, скажем, моряк, плаванье которого зависит от погоды, следит за барометром.
В жизни бывает иной раз так, как на картинах Монтичелли: отдельные предметы, фигуры, лица теряют свою обособленность, сливаются в красочное целое, и частное исчезает в общем блеске.
Своими повадками он напоминал барана-провокатора на бойнях, ведущего перепуганное и упирающееся стадо своих собратьев под нож и достаточно смышленого, чтобы всегда вовремя отстать и спасти собственную шкуру.
Tак жизнь, возведя человека на вершину благополучия, продолжает и там дразнить и мучить его.Впереди всегда остается что-то недосягаемое, вечный соблазн и вечная неудовлетворенность. ... Мечты крылатые! Все сгинет без следа.
Каупервуд уже давно пришел к мысли, что человеческая природа, вне зависимости от климата и всех прочих условий, везде одинакова. Самой примечательной чертой рода человеческого было, по его мнению, то, что одни и те же люди, смотря по времени и обстоятельствам, могли быть великими и ничтожными.
Если умеешь ругаться, постоять за себя, никогда не сдаёшься и готова перегрызть горло любому, кто тебе не понравится — ищи молодого некроманта, он обязательно оценит. Может быть, дело в том, что девушки такого типа не боялись опасностей?
— Ну, конечно, всё этим мужчинам, от отборов до любовниц, а нам, женщинам, только и думай, как завоёвывать их сердца.
— Так ты и делаешь это специально, — воскликнула Айрис. — Специально запугиваешь своих невест, чтобы мы только и надеялись поскорее отсюда сбежать! Для этого и представление в карете, и все эти появления Остина. Это не проверка, не попытка отсеять пугливых идиоток.
"Даже если у вас паранойя, это еще не значит, что за вами не следят.
Жизненное наблюдение."
Когда в борьбу за обладание материальными ценностями вплетается борьба идей, жизненные столкновения приобретают особый драматизм, вдохновляющий художников и поэтов.
Запрет, который человек накладывает на себя сам – самый сильный. Никто его не может отменить, он меняет все в жизни человека. Иногда это на всю жизнь и даже на все жизни.
– Что ж, – ответил Кот, садясь и оборачивая лапки пушистым хвостом, – слушай, маленький человек. Сначала было слово. И это слово было КОТ. Оно прозвучало так громогласно, что покачнулись устои Великого Ничего, и Вселенная уже готова была зародиться. Потом возник свет. Он был яркий и пронзительный, как миллионы молний, как вспышка первородного большого взрыва, как…
– Это все произошло прямо сейчас? – ошеломленно спросил Домовой, нарушая вдохновенную речь Инспектора и выдергивая его из состояния «потока», в которое тот углубился по самые уши.
Кот вздохнул, принял притворно-смущенный вид и снова улегся.
– Прости, я просто в одной из прошлых жизней был Богом. Трудно перестать быть талантливым и творческим… все время тянет что-то натворить… не помогает даже перерождение.
– … Я привык смотреть смерти в лицо и не…
– В какое лицо? – Смерть вдруг повысил голос и в нем отчетливо зазвучало отчаяние. Резким движением он сорвал с себя капюшон. Под ним была пустота. – Посмотри на меня, маленький рыжий зверек! В какое такое лицо?? Мне даже лица не оставили…
– Так ты невидимый! – удивился Кот. – А зачем тебе тогда балахон?
– Я под ним голый, – уже спокойно, но не без горечи заметил Смерть.
– Ты под ним невидимый, – уточнил Кот.
– И голый!
Ну меня за такое и наказали. К тебе вот приставили. Сказали на кошках тренироваться…
– Не умру я от голода, – возразил Кот. – Вон дупло над верхней веткой. А где дупло – там гнездо. Наверняка яйца…
Тут рядом с балахоном появился еще один. Точно такой же, только меньше вполовину. Оба балахона принялись молча и пристально смотреть на Кота.
– Че это? – удивился Кот, пытаясь рассмотреть, что у балахонов под черными капюшонами. – Это Смерть яиц что ли?
Балахоны молчали так выразительно, что Кот смутился.
– Да ладно, чего вы? Не буду я есть яйца… Что я зверь? Детей есть…
– Домовой, а почему у меня дома нет духа очага и чего ты там еще дух?
– Не верит твоя хозяйка в домовых. Чудеса ведь тогда живут, когда в них верят. А если человек думает, что домовых нет, то их и нет.
Жизнь всегда оставляет отпечаток на лицах.
– А чем это от тебя так пахнет? – спросил он Домового, подавшись ближе.
Домовой отступил еще на два шага.
– Опытом вековым. И мудростью. – выдал он, несколько смутившись, но лихого вида не растеряв.
– Ты бы мудрость свою мыл, что ли. От ее аромата тут, наверное, все мыши подохли. – посоветовал Кот.