Каждый из нас носит в себе и ад, и небо.
Только людям ограниченным нужны годы, чтобы отделаться от какого-нибудь чувства или впечатления. А человек, умеющий собой владеть, способен покончить с печалью так же легко, как найти новую радость. Я не желаю быть рабом своих переживаний. Я хочу ими насладиться, извлечь из них все, что можно. Хочу властвовать над своими чувствами.
...молодость весела без причин, — в этом ее главное очарование.
Когда я очень люблю кого-нибудь, я никогда никому не называю его имени. Это все равно что отдать другим частицу дорогого тебе человека.
Убийство — всегда промах. Никогда не следует делать того, о чём нельзя поболтать с людьми после обеда.
Не говорите, что вы исчерпали жизнь. Если человек говорит так, то значит жизнь исчерпала его.
Чувства людей гораздо интереснее их мыслей.
— Она мне очень нравится, но я не влюблен в нее.
— А она влюблена в вас, хотя нравитесь вы ей не очень.
Кто-то однажды сказал, что сломанный человек рождается дважды. Мне кажется, что это неправда. Сломленное не восстановить. Просто однажды проснётся другой человек, который больше никогда не будет прежним
В шахматах есть такой приём: защита с помощью нападения. Называется: сицилианская защита. Когда человек загнан в угол он нападает, так как отступать дальше некуда. Дима использовал этот приём. Потому что есть люди, которые не могут быть виноватыми. Вот просто не могут и всё. Не выносят это чувство даже в мелочах. У них все всегда плохие, кроме них самих. И даже если ловишь их за руку, они продолжают выкручиваться и не признаются. Диме для того, чтобы чувствовать свое превосходство, нужно было переложить всю вину на тебя, и втоптать в грязь. Это и есть первый признак варвара: видя того, кто выше и чище, у варвара не возникает желания стать лучше, научиться чему-то или просто восхититься тому, что ему недоступно. Наоборот, ему хочется разрушить и втоптать в грязь красоту и порядочность, чтобы не чувствовать свою ущербность
Я слышала, как Магда Валентайн говорила Вильгельмине Стокольски, что Берта Цоттини видела своими глазами, как его оттуда выносили.
А оно всегда так: сначала все рано и рано, а потом уж и поздно, а в самый раз никогда не бывает…
И до чего же я нашу бабью породу ненавижу - нет слов-выражения! Медом нас не корми, а дай пожалеть какого-нибудь ирода!
Завтра будет день, завтра и будем думать. Вечерние мысли часто не верные…
Она позвонила....
Так, он не отвечает. Ничего. Я ему позже дозвонюсь. Пусть ещё немножко походит живой.
И для того, чтобы сойти с ума, можно было придумать что-то дешевле, чем сходить взамужи
Так или иначе, утро перед свадьбой не бывает спокойным, даже если все-все давно готово.
"Какая уж тут любовь, — тихо заметила Тьяна, выливая ему в чашку остатки из кофейника. — Когда мстят тем, кого якобы любят, то о любви уже говорить не приходится."
"Так или иначе, не всегда стоит ворошить прошлое, миледи, даже если это и любопытно."
Внешнее радует лишь тогда, когда больше нечему радоваться. Оно же и быстрее всего перестаёт иметь значение.
Миры меняются, а проблемы — одни и те же.
Какие проблемы, дорогая? Проблемы - это когда в землю кладут, а всё остальное - это чтобы в жизни скучно не было
— Ты нарушаешь устоявшийся порядок, чужачка! Женщины, имея деньги, перестанут почитать своих мужей!
— Жадность, Дарго, может погубить многое. Но гораздо больше зла от тяги к власти. Гораздо больше…
— Они, женщины, будут баловать детей! Кто из них вырастет потом? Разве они будут уважительно к старикам относится?!
— Запомните, уважаемый сарг — рабыня может вырастить только раба. Смелые и честные люди в такой обстановке не растут.
— Зачем женщинам деньги, рава Лейна?
— Затем, чтобы не чувствовать себя беззащитной.