– Снайпера-новичка на фронте видно сразу, – наставительно заметил Макаров. – Он из идеальных условий учебного отряда исходит. Но здесь их не бывает.
– А какие бывают?
– Боевые. При наступлении противника действует его артиллерия, минометы, танки, штурмовая авиация. Они не дают сосредоточиться, вот в чем беда…
– Уже видела, знаю, – она тоже воткнула лопату в грунт.
– Ты и впрямь ничего не боишься? – Игорь внимательно посмотрел на молодую напарницу.
– Почему? – Людмила пожала плечами. – Боюсь, конечно. Только очень любопытно мне все это…
Картины разрушений и огромного народного горя непреходящей болью отзывались в ее сердце. Павличенко думала о мести. Те, кто вероломно покусился на мирную жизнь ее родной страны, должны понести суровое наказание, и она их накажет. После первого боя Люда поняла, что сможет это сделать. В уме она прикидывала свой счет: сто, двести, триста вражеских солдат и офицеров. Они останутся лежать здесь, в сухой и рыхлой степной земле, которую мечтали захватить…
«…Здравствуй, дорогая Жучка!
…Я уже месяц и десять дней в армии. Успела насолить румынам и немцам, побывала на передовой. Они, гады, присыпали меня землей два раза. Теперь в госпитале. Через два дня выхожу, иду в свою часть, где моя специальность – боец-снайпер. Думаю, если не убьют, быть в Берлине, отлупить немцев и вернуться в Киев. Расчет у меня простой – 1000 немцев, а тогда я уже дешевле свою голову не ценю. Можно сказать, раз оценила свои способности и больше не отступлю. Словом, не скучаю. Житье-бытье веселое.…
Если Моржик с тобой, пусть пишет. Скажи ему, что я повоюю за себя и за него, только пусть учится хорошо, только на отлично, чтоб мне не стыдно было… Обо мне не думай. Пуль и Гитлера для меня нет. Целую крепко-крепко. Моржику особый поцелуй прямо в нос. Твоя Люда. 27/VIII-41»© Из впервые опубликованного письма Л. М. Павличенко старшей сестре, Беловой В. М. // Центральный музей Вооруженных Сил Российской Федерации, фонд № 4/18680.
Благодарность столь редкое явление в этом мире, что с лихвой все окупает.
- Прошу, не возражайте. Я все равно сделаю по-своему.
- Какая интересная манера просить.
Разве можно остановить вихрь? Или запретить прибой? Или замедлить бесконечное движение светила?
Простой люд-то поскорее приспосабливается, мозгов поменьше, зато смекалки побольше.
Вот всегда с вами, девками, так. Храбрые да бойкие, а как до дела доходит, или в слезы, или в обморок.
...в отличие от мужчин, у женщин есть одно ценное качество: умение приспосабливаться и прогибаться под обстоятельства.
Ночью все кошки серые
Копаясь в чужом мусоре, ты лицемерно боишься испачкаться
Лучше цинично посмеиваться, чем плакать.
Вопросы задавать нельзя, но высказать сомнения — нужно.
Все особенное встречается редко…
У тумана нет глаз, он видит лишь суть, а не оболочку.
— Ты еще хуже, чем я о тебе думал.
— Я даже хуже, чем ты можешь себе вообразить.
в любви порой трудно… сдержаться от проявления бурной страсти
«Посади рядом роскошную олиру и лютик, кто заметит лютик?» — вспомнила Путница. Подмени любопытство злостью и сможешь выиграть…
Каждый поцелуй — словно ожог, мучительное наслаждение, раскаленная игла эйфории, пронзающая тела обоих.
Она не любила вспоминать, не позволяла себе думать о прошлом, но иногда… очень редко, отпускала память. И тогда они приходили к ней: воспоминания. Дни, минуты, часы, словно сверкающие песчинки в колбе песочных часов, крохотные кусочки ее жизни. Песок — для всего мира. Драгоценности — для нее.
Расставляя капканы, главное не попасться самому…
Зло всегда громогласно, а добро молчаливо.
Если тебе нечего скрывать, то и боятся — нечего.
Чтобы много получить, надо много отдать. Мало кто на это решается.
Когда я не знаю, что делать, то просто засыпаю…