— Мне с Димоном легко. Он весь, как на ладони. Не нужно ничего изображать, как с Платоном. И ребенка я хочу от Димы, потому что твой муж умеет выживать. Ему ведь никто и ничего не дарил. Сам пробился. Какими методами — это уже другой вопрос. Ключевое слово: сам. Хочу, чтобы мой малыш был сильным генетически, а не папенькиным сынком с комплексами.
Редкостной выдержки мужик.
Мое уважение, несмотря на то, что первоначально он своей физиономией высказал все, что думал о венчании некроманта. Может в тайне надеялся, что я от креста и икон начну шипеть и сбегу?
– Гарри, скажи какую-нибудь гадость, а то я сейчас поверю, что у тебя есть сердце и расплачусь.
– Ну, если тебе станет от этого легче, то оркестр у нас будет мертвым.
– В смысле?
– Ну, тут труппа из симфонического оркестра Парижа летела, – кашлянул Гарри.
– Беленький!
– Что? Самолет сам упал! Ну и не пропадать же добру?!!
– Никаких страпонов и прочего извращенства!
– Первый год отец маме так же говорил.
– И дальше продолжим тихо друг друга ненавидеть?
– Ну, если ты не решила уменьшить себе грудь, то ненависть моя никуда не денется.
– Это зависть, – заметила Дарья.
– Да, но ощущения схожи, – кивнула Светлана
– Значит никаких чувств? – спросил он, открывая документы.
– Лучшие отношения построены на взаимовыгодном сотрудничестве, – ответил Гарри. – Любовь приходит и уходит, а устав остается навсегда.
– А кольцо? А цветы? Ты еще поди в трусах сидел и предложение ей сделал! – возмутилась девушка.
– Да, а что такого? – возмутился Гарри.
– Да ты совсем охренел, Беленький!!! – прошипела девушка. – Это как называется?
– Это называется предложение брака от некроманта,
Говорят, что ложь очень опасна, – произнесла в спину Орлова. – Но самая опасная ложь – самому себе. Если долго себя убеждать, то в это можно поверить.
– Ты уж прости меня, но… все мы в твоём возрасте немножечко кобели, – хмыкнул здоровяк-кондитер и принялся вытягивать белую карамель в длинную колбасу. – А те, кто не кобели – те отбитые идеалисты.
– Ты знаешь, что для этого нужно?
– Нет.
– А как это сделать?
– Понятия не имею!
Повисла небольшая пауза, которую нарушил Борис:
– Путь неясен.
– Перспективы – туманны, – кивнул молодой некромант.
– Но свет нашей цели ведёт нас вперёд, – закончил Борис.
– Так! – упёрла руки в бока Катя и ткнула пальцем сначала в Гарри, а затем в Борю. – Я не знаю, что вы тут задумали, но… я с вами!
Я понимаю, что вам это может показаться странным, но никакой тяги к власти я не испытываю.
Нет, это не потому, что я такой белый и пушистый. И фамилия моя, данная этому телу от рождения, тут ни причем. Тут есть личное отношение к власти и ответственности.
Я, не знаю, как вы, но я до сих пор считаю, что власть – это обязанность.
Да, дорогие мои.
Помимо того, что ты решаешь кому и что делать, ты еще и несёшь ответственность за этих людей. Да, вы можете плевать на них, но в этом случае рано или поздно они плюнут на вас.
– Если ты думаешь, что иметь слуг, которые за тебя все делают мечта любого – зря. Я привыкла всё делать сама и долго подобного безделья не вынесу.
– Да, дайте домохозяйке вернуться в зону комфорта.
– Умный знает, что счастлив будет только там, где сам счастье сделал. Дурак всё думает, что от чужого счастья сам счастливым станет. Это так не работает. Своё счастье надо делать самому.
– Возраст не является показателем мудрости...
– Пойми, иногда, чтобы победить мужчину, нужно ему проиграть…
...даже самым сильным мужчинам порой жизненно необходимо спрятаться, раствориться в любимой женщине.
...все мы счастливые дети, пока живы наши родители, с которыми всегда можно ощутить себя маленьким и таким безгранично любимым.
... девица несговорчивая как министр иностранных дел.
― Как потеряли? Буквально минуту назад их было четверо! ― ответила младшая нянечка, судорожно оглядываясь.
― Минуту! Целую минуту! Да малыши за минуту могут такого натворить, что у любого диверсанта шкура дыбом встанет!
"Я родилась со сломанным сердцем". Всю жизнь я пряталась в историях, когда настоящий мир становился слишком громким. Я не знаю, прочтёт ли кто-то мою. Некоторые истории может рассказать только время".
― Свежий, незамыленный взгляд на знакомые вещи иногда способен высветить нюансы, на которые мы все просто привыкли не обращать внимания.
Кто может быть хуже бандюги?Да только тот же бандюга, который до власти дорвался.
― Чем больше источников, тем объемнее картина для анализа.
― Буду. Перестань с меня юбку снимать, а то компрометация сама собой случится.
― Гниль… просто пол холодный и пыльный. Ладно. Дай книгу, я на нее сяду.
― Тут у меня только какие-то древние фолианты, если там появится хотя бы одна лишняя царапина, библиотекарь посчитает это святотатством, ― засомневалась я.
― Я его не собираюсь грызть и царапать, я на нем сидеть буду. У меня задница не ядовитая и бумагу не ест!
обмани своих, тогда чужие точно не узнают.