Воспоминания и мечты - совсем не одно и то же. Он всегда только мечтал, только хотел всего, чего Леспир добился и о чем теперь вспоминает. Да, так. Мысль эта терзала неторопливо, безжалостно, резала по самому больному месту.
Разве можно в одиночестве сделать доброе дело? Нельзя.
- А что же все-таки произошло? - спросил он через минуту.
- Ракета взорвалась, только и всего. С ракетами это бывает.
- В какую сторону ты летишь?
- Похоже, я на Луну упаду.
- А я на Землю лечу. Домой на старушку Землю со скоростью шестнадцать тысяч километров в час. Сгорю, как спичка.
- Это, наверно, Мирмидоны, они раз в пять лет пролетают мимо Марса к Земле. Меня в самую гущу занесло. Кругом точно огромный калейдоскоп... Тут тебе все краски, размеры, фигуры. Ух ты, красота какая, этот металл!
Что поделать, девушки — существа непредсказуемые.
...время всё расставит на свои места.
Прошлое все равно так и останется прошлым, а вот за будущее еще надо побороться.
— Что, так и будешь молчать? — мрачно смотрел на него Амир.
— Я буду молчать до тех пор, пока молчать не перестанет твоя совесть! Пусть уж она сначала с тобой заговорит, если вообще существует!
Нормальность — понятие относительное
Я вообще считаю, что в любых объемах можно жить здоровой и сильной. С моей точки зрения, суть эффективности — заботиться не о весе, а о развитии послушно работающей мускулатуры. Вдруг враг у порога, а ты — только угрожающе лежать в его сторону можешь? Э-э-э, пади прочь, противный! И свирепое подергивание ножкой.
Надо просто ловить момент и наслаждаться маленькими радостями жизни.
... так важно, чтобы нашелся человек, способный сказать совсем простые слова: Нет. Это не твоя вина. Ты действительно ни в чем не виновата.
Депрессия – крайне тяжелая вещь. И не только для того, кто ею страдает.
Похоже, я совершила классическую ошибку большинства женщин, которые полностью игнорируют то, что мужчина говорит и делает, а прислушиваются исключительно к зову своего сердца, коварно нашептывающему: «Со мной всё будет по-другому».
Дорога из царства скорби никогда не бывает прямой. Будут хорошие дни, будут плохие дни. Сегодня просто был плохой день, изгиб той самой дороги, который надо пройти и постараться не заблудиться.
... надо уметь радоваться даже тому малому, что у тебя есть.
Двигаться дальше не значит предать память о ком-то.
— Как думаешь, сколько времени может уйти на то, чтобы пережить чью-то смерть? Я хочу сказать, смерть того, кого ты реально любил...
— Ой-ей-ей! Ну... — он посмотрел на свою кружку, затем бросил взгляд на окутанные тенью поля, — сомневаюсь, что это вообще возможно.
— Надо же, как весело!
— Нет, я серьезно. Я очень много об этом думал. Ты просто учишься жить с этой утратой, с твоими незабвенными. Потому что они остаются с тобой навсегда, пусть даже и отошли в мир иной. Хотя это уже не то непереносимое горе, что обрушивается на тебя изначально и заставляет совершенно иррационально злиться на всех тех идиотов, которые живут припеваючи, тогда как твой любимый человек уже умер. Нет, это что-то такое, к чему приспосабливаешься постепенно. Как к дыре в душе. Ну, я не знаю. Как если бы ты был булочкой, а превратился в пончика.
– Мама, ты же не собираешься разводиться, да? – судорожно сглотнула я.
Она сразу открыла глаза:
– Разводиться?! Луиза, я добрая католичка. А католички не разводятся. Они просто заставляют своих мужей страдать до скончания века.
... любовь была для меня эквивалентом боли.
Мне кажется, людям надоедает смотреть на чужое горе, – заметила Наташа. – Словно на скорбь тебе отпущено определенное количество времени, ну, может, полгода, а потом твое уныние всех уже начинает слегка раздражать. Они считают, что долго горевать – значит потакать своим слабостям.
Хорошие работники не тащат за собой домашние проблемы на рабочее место.
Когда теряешь любимого человека, очень трудно строить планы на будущее. Иногда людям начинает казаться, будто они потеряли веру в будущее, иногда они становятся слишком суеверными.
Очень важно не делать из усопших святых. Невозможно идти вперед, находясь в тени святого.
... все рано или поздно меняется.