Пройдут сотни и сотни лет, и когда-нибудь потомки вспомнят тех, кто сложил головы. И спросят - за что? За свободу? За Русину? За что могут воевать двое братьев?
И ответят сами себе. Двое братьев могут воевать тогда, когда их стравил кто-то третий. Умный и хитрый, злой и подлый.
Это среди исполнителей дураки встречаются. А на высших постах их не бывает. Их съедают.
В некоторых отношениях Яне очень нравился Израиль. Как там Нетаньяху сказал? Кто на наших граждан руку поднимет, ее лишится?
Очень правильная постановка вопроса.
- Когда у бабы дела нет, она обязательно вразнос пойдет.
Тот, кто родился в России, может быть только русским. Хоть ты паспортами со всех сторон обляпайся и десять стран поменяй. Все равно, это в крови и костях. Русь, словно... словно эритроциты. Можно избавиться от них только после смерти.
Человека надо контролировать. И за любыми подчиненными должен быть тройной контроль.
Сказал - проверь. Или не так записали, или не так поняли, или вообще забыли и забили.
Записал - проверь. Или записали не то, или не так, или потеряли записи.
Сделал - тоже поверь. Есть большая вероятность, что сделано не то, не там или не так.
в незанятую голову любая пакость влезет, а потом еще и размножится.
Как говорилось в одной шуточке - любовь, это когда денег нет, девку снять.
Это среди исполнителей дураки встречаются. А на высших постах их не бывает. Их съедают.
В некоторых отношениях Яне очень нравился Израиль. Как там Нетаньяху сказал? Кто на наших граждан руку поднимет, ее лишится?
Очень правильная постановка вопроса.
- Когда у бабы дела нет, она обязательно вразнос пойдет.
Тот, кто родился в России, может быть только русским. Хоть ты паспортами со всех сторон обляпайся и десять стран поменяй. Все равно, это в крови и костях. Русь, словно... словно эритроциты. Можно избавиться от них только после смерти.
Человека надо контролировать. И за любыми подчиненными должен быть тройной контроль.
Сказал - проверь. Или не так записали, или не так поняли, или вообще забыли и забили.
Записал - проверь. Или записали не то, или не так, или потеряли записи.
Сделал - тоже поверь. Есть большая вероятность, что сделано не то, не там или не так.
в незанятую голову любая пакость влезет, а потом еще и размножится.
Как говорилось в одной шуточке - любовь, это когда денег нет, девку снять.
- А как ты без испытаний расти будешь? Если тебе в рот будут булки падать, так ведь и штаны носить незачем? Говорят, за морями есть земли где людям не надо трудиться. Они и не развиваются, им и не надо ничего. А зачем? –
Когда у человека надежда появляется, у него одним махом двадцать лет с плеч падает.
Людям стабильность нужна, а не дележка власти.
Когда ловишь мышку, помни! Тебе может попасться кошка. Или вообще крокодил!
Революция, знаете ли! Она быстро переучивает всех на две специальности. Экспроприаторов и экспроприируемых.
Вот что замечательно размножается во время беспорядков, так это преступность.
Если не во имя, так вопреки.
Это вершина мира! Вершина моего мира, которым повелевают высшие. Мир, в который я сунулась, не зная правил и надеясь лишь на удачу. Что ж, до сих пор судьба была милостива ко мне, подставляла подножки, но сама же протягивала руку, помогая подняться. Я постараюсь ее не подвести...
Ой ли? – прыснула Лика и закатила глаза. – Да дай вам волю… – Это не я, а мой дракон! – искренне попытался защититься я. – Он тянется к ней. – Вы сейчас так говорите, будто он – не вы и вообще отдельная от вас суть. – Моя несравненная секретарша насмехалась надо мной. – Без ваших хотелок дракон бы и хвостом не вильнул. – Ты жуткая зануда, Лика! – вздохнул я. – Ты никогда не выйдешь замуж, потому что ни один мужик тебя не выдержит...
Так, Арршир, пытаемся размышлять трезво. Где может быть Таша, если не дома? К диким парящим трезвость! Я и так знаю: на работе. А вот если ее и там не обнаружится… Представил наказание для моей кареглазки и даже порадовался, что дома ее не оказалось. Буду наказывать ее долго, жарко и страстно. – В «Айсхолдинг»! – в горячечном возбуждении приказал водителю. Тот только вздохнул. Но сделал это настолько выразительно, что я практически услышал его менторский тон: «И что вашей драконьей шкуре дома не сидится? Спали бы и не гоняли меня»...