Наши предки не делают нас ни значительнее, ни умнее. Им не под силу превратить потомка в самого себя.
Не стоит говорить при мужчинах тех вещей, которые думаешь о них на самом деле, сильную половину это почему-то очень сильно обижает.
Невозможно сделать из человека повара, если он терпеть не может готовить, и не получится настоящего врача из того, кого не волнует чужая боль. Да и ко всем остальным случаям жизни подходило это правило, и те, кто пытался сломать или согнуть кого-то под обстоятельства или свои идеалы, непременно терпели фиаско.
Даже самые послушные и добрые девушки иногда становятся непроходимо упрямыми, и бороться или спорить с ними в такие моменты бесполезно. Всё равно ничего не выспоришь, только испортишь настроение и, как следствие, отношения.
– Если не уверен в результате – не вступай в бесполезную борьбу. Здравомыслящий человек должен уметь верно рассчитывать свои силы и предвидеть итоги собственных поступков… иначе его нельзя считать разумным.
Бывают такие ситуации, когда каждый человек должен всё решить для себя сам. Хотя бы ради того, чтобы потом некого было малодушно обвинить в ошибке или неверном совете. Ну а уж правильность решения позже определит жизнь.
Ведь очень обидно ощущать себя хуже остальных.
У богатых и власть имущих врагов много больше, чем у бедных.
– Любовь – она только в тебе. – Хозяйка гладила рыдавшую девчонку по головке, как маленькую, – и это хорошо, что сердечко живое и нежное… хотя и нестерпимо больно. Тем, кто любить не умеет, такой боли испытать не дано, и с первого взгляда это вроде великая несправедливость. Ан, нет, поживёшь с моё, поймёшь, тот, кто любит и страдает, – он живой и редкий… как скрипка Страдивари. А те, которые только едят и натаскивают под себя барахло, как хомяки, это ширпотреб из магазина на углу, производства мебельной фабрики «Рослес».
– Есть люди, которые по природе альпинисты, и девяносто девять процентов из них – мужчины. Они лезут в горы не потому, что им от этого какая-то польза или удовольствие. Им и гора эта не нужна, и красоты там зачастую никакой, туман или ветер сумасшедший. Но лезут, просто, чтобы потом собой гордиться. Что-то полезное, скамейку, например, для старичков сделать, им кажется слишком банальным.
– Впечатление от первой встречи у людей имеет важное значение.
– Бабушка говорит: встречают по одёжке, а провожают по уму, – хмуро фыркнул Костик.
– Мудрая женщина.
– Она вообще-то старушка.
Настораживало парня только одно: правильно ли он понял её намерения? Не скрывается ли за ними нечто еще более изощрённое, чем обычное вымогательство?
Но ведь не сделав шаг, никогда не узнаешь, верен ли он. И смешнее всего будет, если он заподозрит акулу там, где плавает мелкая пиранья.
– Каждому нравится, когда о нем заботятся.
У Александры тут же возникла нехорошая мысль по поводу того, что нормальную бабушку родственники в пригород не спихнут на все лето без весомой причины.
Саша уже открыла было рот, чтобы отказаться, но тут же со стуком его захлопнула. Дают - бери, бьют - беги. Именно это она усвоила за последние полтора года. На ее пути в последнее время не так часто попадались люди, которые искренне хотели помочь.
— Я очень строгая жена, кстати!
— А ты какой муж?
— Я ещё не знаю… Кажется, «каблук».
— Ой… — тянет за ухо меня Яся. — Пикаперская твоя душонка!
— Клянешься ли ты, Ярославна Алексеевна, любить меня вечно, не взирая на то, что я Гад? — дурачусь я.
— Клянусь! Клянешься ли ты, Иван Алексеевич, любить меня вечно? Не взирая на то, что я Змеища?
— Клянусь!
— И пусть отсохнет член у того, кто нарушит эту клятву! — пафосно завершает Яська, грозно нахмуривая брови.
— Эй! Меня где-то кинули в этой клятве.
Прижимаясь щеками, закрываем глаза. Плавая в блаженстве, нажимаю на пуск. Телефон делает серию фоток.
— И когда будем ссориться, будем отправлять друг другу это фото, — разглядывает их Яся.
— А мы будем ссориться?
— Конечно, — забирает у меня телефон, включая видео. — Мы будем ссориться, потому что я — Змеища, — морщит она нос, — а ты — Гад.
Замуж надо выходить, пока ты идиотка безмозглая, - обрадовала её Наумовна
девки – дуры, - констатировала старушка. – Вместо того, чтобы просто жизни радоваться, они у нас все на себе тащить пытаются, мужику права слова не дают и вообще ведут себя как эти… прости, Господи, феминистки!
Бес всегда говорил, что «ублюдок» — это не оскорбление для того, кто рожден с этим клеймом. Он не виноват в этом. Это оскорбляет только того, кто произносит это слово. Так как это говорит о том, что для него дети бывают второго сорта.
— Ярославне не стоит появляться в компании других парней.
— Ей так много всего не стоит, что не осталось ничего стоящего, — не выдерживаю я.
— Это ради её будущего, — безапелляционно.
— А что там ценного в её будущем? За что терпит-то?
— А что она, собственно, терпит?! — взрывается отец. — У неё всë есть!
— Что — всë?
Растерянно взмахивает руками.
— Да всë!!
— Хм. Всë есть, а жизни нет. Такое себе счастье…
– Людям нужно счастье. Без него в наше время никуда. А ежели человек один, то какое у него счастье? А даже если и есть, то с кем делиться-то?
Я плаваю в гадком чувстве неопределённости. Ну как… То, что мне определённо пиздец, это я конечно понимаю. Но как именно будут разворачиваться события — это, блять, интрига интриг!
— Да влюбился он просто! — сонно усмехается Мар. — Не ест, не спит, Царевну то спасает, то любит самоотверженно, вот и…
— Да! — покаянно подтверждаю я.
— Ясно, — улыбается Алена. — Но ты не забывай, что ты у нас будущий чемпион, ладно? И у тебя вообще-то режим. И сон — восемь часов. Давай добавим сложные углеводы перед тренировками. Глюкозу… Что там ещё влюблённым мальчикам прописывают.
— Тортик…
— Ну, пусть будет тортик, как разовая акция. И с сексом притормози.
— Эээ! — хором возмущаемся мы с пацанами.
— Умеренно!! — взъерошивает мне волосы. — На сегодня я тебя с тренировки снимаю.
— Опять?? — застывает зашедший в спортзал Бес.
— Опять… — вздыхает Алёна. — Где-то он там на другой площадке максимум выдаёт.
— Яшин… — обескураженно провожает меня, взглядом Бес.
— Клянусь, завтра буду огурцом! Вот прям стопудово!
Смываюсь домой. Там Яся…