– Маменька учила, что, если кого очень охота становится по голове хряснуть, надобно солей понюхать. Они так смердят, что желание пропадет сразу.
Мудрослава Виросская тоже глаза распахнула, только те оказались тьмою затянуты.
А потом села, вытянула руки и захрипела.
Панночка, чтоб её… нам только этого не хватало.
Нельзя верить демонам. Нельзя.
Людям тоже.
Тогда кому можно?
И в кои-то веки собственное отражение развеселило меня настолько, что я не удержалась и показала ему язык.
А оно обиделось и отвернулось.
И… проклятье, разве это нормально? С другой стороны, какое место, такие и отражения. Я погладила зеркало и сказала:
– Извини.
Отражение показало мне язык. А потом еще и подмигнуло, успокаивая.
– Последний раз его в саду видели, – сказал он куда более спокойно. – Вроде как гулял… от девок бегал, небось.
– Это он зря. От хорошей бабы не сбежишь.
– Вляпался. Поверь моему опыту, добрый брат Янош, такие именно вляпываются. Вечно им на жопе ровно не сидится, подвига ищут.
И по тому, как брат Янош вздохнул, я поняла, что глубокую сию мысль он разделяет. И даже поддерживает.
– Я же с ним… говорила… обо всем. И он со мной. Он не казался мне… подлым. А тут…
– Потому и опасно заглядывать в чью-то душу. Никогда не знаешь, какие чудовища там живут.
– Женщины, – вздохнул Лассар тяжко. – Как с вами… непросто.
– Зато интересно, – я поерзала.
Женщины – существа опасные.
– Мне не нравится твоя улыбка, – проворчал Ксандр, вытирая руки ветошью, пропитанной в травяном настое.
– Чем?
– Неуместностью. Знаешь, нормальные люди не улыбаются, глядя на совершенно посторонний труп.
– Хорошая птица.
– Хорошая. Но матерится, как… как будто он не в приличном обществе находится, – нашлась я.
– В ином приличном обществе, – мрачно произнес Ксандр, – только и остается, что материться.
Надо с рабством делать.
Ричард-то отменил, а вот прочие не спешили.
Намекнуть бы.
Или еще рано? Сперва свадьба, а потом уже скандал с отъемом живого движимого имущества?
Нет, Яр, он… не такой. Мужа подыщет. Хорошего. Или не очень. Главное, что такого, который на трон претендовать не станет. И отправит подальше куда, наградит губернией, землями и велит в них сидеть да носу не казать. А думать, будет ли тот муж по сердцу, никто не станет.
Чему бы жопа не учила, а сердце верит в чудеса, мда…
Ну вот такие мы, золушки, в 2022-м году. Убегаем на рассвете вместо полуночи и находят нас не по маленькой ножке, а по большой попе.
В который раз напоминаю себе не становиться наркоманкой и алкоголичкой, а то совсем нельзя будет употреблять алкоголь и наркотики.
В почте счета и реклама супермаркетов. Журнал, адресованный прежнему жильцу. "Как помочь близким с депрессией?" - гласит надпись на обложке.Что можно говорить:
Мне жаль, что тебе плохо. Я тебя не брошу. Я буду заботиться о себе; ты можешь не волноваться, что твоя боль передастся мне.Что лучше не говорить:
Просто попей ромашкового чая.
Они жаждут бессмертия, но не могут прождать десяти минут в очереди за кофе
На работе ищу статьи о психологии жертв катастроф, чтобы лучше помочь нашим посетителям, что ходят в последнее время как неприкаянные.Большинство людей пребывают в состоянии легкого ступора и депрессии, собираются маленькими неустойчивыми группами, распространяют слухи о скором конце света.Даже не знаю. У нас всегда так было.
Одна женщина вскочила и стала возмущаться насчет антидепрессантов. Больше всего ее возмущало, что люди неправильно их утилизируют. У червяков из канализации взяли пробы и выяснили, что они все напичканы паксилом и прозаком.
А потом этих червяков съедают птицы и не хотят улетать в теплые края. Они строят очень красивые гнезда, но не спешат спариваться. "Но им же стало лучше? - спрашиваю я. - Они стали больше успевать?"
Одно становится ясно: кажется, всем надоело, что их стращают таянием ледников. "Все это мы уже слышали, - отмахивается краснолицый мужчина. - Лучше скажите - что будет с погодой в Америке?"
Если измерять привлекательность Егора в белковых коктейлях и количестве отжиманий, то он вовсе не такой уж красавчик. Тянет максимум на пару недель диеты.
А при моем весе пара недель диеты — это, как говорится, все равно, что получить скидку в пять долларов при покупке «мерседеса».
Бедняжка — внимания на него обращали не больше, чем на пятилетнего ребенка, который пытается рассказывать стишок бухим родителям на вечеринке.
От того, что не приносит ни радости, ни удовлетворения, избавляться надо легко.
Это же унизительно требовать любви от человека, который тебя уже не любит, уже предал, уже выбросил из своего сердца и своей жизни. И ждать от него этой эмоциональной подачки, как победы? Упаси боже!