Цитаты
283847
Ты эту картошку посади,прополи,окучь,жука колорадского собери...почему у нас такое доброе правительство? Зашлите жук их мать,в Америку ответку?
Вкусную и полезную медветку! Пусть как в Китае,и кушают,и лечатся,нам не жалко ведь для хороших людей?
Хотела ее величество Мария удрать от ответственности, а от себя не сбежишь. И от своей второй ипостаси не спрячешься. Не хотела отвечать за королевство – будешь отвечать за всех двуипостасных нового мира. Не хочешь? А кто тебя будет спрашивать? Многоликий? Его все устраивает. А ведь есть еще и вулкан на далеком Шагрене, есть заговорщики у трона его величества Иоанна, есть Фардания, которой мало земель и людей и которая примеряется откусить кусок от Эрланда. Нравится или нет, а возвращаться...
Лиса Элис
добавила цитату
из книги
«Петербург манящий. Старые тайны, уютные уголки, сладости из детства»
6 месяцев назад
Петр Первый мосты не признавал. Он считал, что каждый житель столицы морской империи должен сызмальства приучаться к морскому делу. Поэтому каналов нужно побольше, а мостов поменьше! Но куда же без мостов, и, конечно, они появились.
Эта книга – увлекательное путешествие сквозь века, где на страницах переплетаются ароматы и истории великого города на Неве. От роскошных дворцов до туманных парков, от набережных до укромных улочек, от легендарных мест до малоизвестных уголков – каждая глава погружает нас в мир истории, легенд и гастрономии. Мы перелистаем страницы прошлого и окунемся в сегодняшний день, научимся правильно загадывать желания и отыщем всех котов и зайцев, узнаем о гастрономических пристрастиях российских...
Лиса Элис
добавила цитату
из книги
«Петербург манящий. Старые тайны, уютные уголки, сладости из детства»
6 месяцев назад
Вкус города – это совсем не модные рестораны, это сплав его прошлого и настоящего, это история и современность, это память о детстве и новые ощущения сегодняшнего дня.
Эта книга – увлекательное путешествие сквозь века, где на страницах переплетаются ароматы и истории великого города на Неве. От роскошных дворцов до туманных парков, от набережных до укромных улочек, от легендарных мест до малоизвестных уголков – каждая глава погружает нас в мир истории, легенд и гастрономии. Мы перелистаем страницы прошлого и окунемся в сегодняшний день, научимся правильно загадывать желания и отыщем всех котов и зайцев, узнаем о гастрономических пристрастиях российских...
Лиса Элис
добавила цитату
из книги
«Петербург манящий. Старые тайны, уютные уголки, сладости из детства»
6 месяцев назад
Аромат Петербурга меняется со сменой времен года. Острый запах свежего огурца приходит в город вместе с молодой корюшкой; дразнящий аромат пышек несется холодным зимним днем из двориков и подворотен Большой Конюшенной. Ветер освежает в жару еле заметным запахом йода с Балтики, которая совсем не пахнет морем, над Невой йод смешивается с брызгами рейнского вина, которое когда-то щедро лилось в бокалы, капли заигрались с ветерком да так и носятся в воздухе последние лет триста.В аромате Петербурга – горькие травяные настойки доктора Пеля и теплый грибной запах желтых листьев, которыми шуршит осень вдоль канала Грибоедова.
Эта книга – увлекательное путешествие сквозь века, где на страницах переплетаются ароматы и истории великого города на Неве. От роскошных дворцов до туманных парков, от набережных до укромных улочек, от легендарных мест до малоизвестных уголков – каждая глава погружает нас в мир истории, легенд и гастрономии. Мы перелистаем страницы прошлого и окунемся в сегодняшний день, научимся правильно загадывать желания и отыщем всех котов и зайцев, узнаем о гастрономических пристрастиях российских...
— Она сумасшедшая? — уточнила демоница.
— Хуже, — Лёшке, пусть и не без труда, удавалось смотреть на остренькое личико. — Блогер. Начинающий. Эти вообще ничего не боятся…
Книга третья.
Ульяне придётся разбираться с полученной силой, проблемами родных и не очень, а самое главное - с собой.
Лиса Элис
добавила цитату
из книги
«Петербург манящий. Старые тайны, уютные уголки, сладости из детства»
6 месяцев назад
У каждого города свой аромат. Стамбул пахнет чаем, горячей выпечкой, мятой и шафраном, кипрская Ларнака – жареной рыбой, которую сняли с огня чуть позже, чем планировалось, и она слегка подгорела, Барселона пахнет морем, Москва… Москва пахнет метро, среди миллиона ароматов гигантского города ты безошибочно чувствуешь этот запах, и слегка дрожит под тобой асфальт в подземных переходах.
Эта книга – увлекательное путешествие сквозь века, где на страницах переплетаются ароматы и истории великого города на Неве. От роскошных дворцов до туманных парков, от набережных до укромных улочек, от легендарных мест до малоизвестных уголков – каждая глава погружает нас в мир истории, легенд и гастрономии. Мы перелистаем страницы прошлого и окунемся в сегодняшний день, научимся правильно загадывать желания и отыщем всех котов и зайцев, узнаем о гастрономических пристрастиях российских...
Ведьма — тоже человек.
Книга третья.
Ульяне придётся разбираться с полученной силой, проблемами родных и не очень, а самое главное - с собой.
...невозможно забрать любовь. Она или есть, или нет. Она сама в людях живёт. Убить — да, можно. Вымучить можно. Выдавить, медленно, каждый день по капле. Но забрать у одного и отдать другому — нет.
Книга третья.
Ульяне придётся разбираться с полученной силой, проблемами родных и не очень, а самое главное - с собой.
...маленькие мальчики ходят на работу с родителями. А взрослые серьёзные парни — с женой. Ну или с невестой на худой конец.
Книга третья.
Ульяне придётся разбираться с полученной силой, проблемами родных и не очень, а самое главное - с собой.
— В целом. Женатый мужик, если жена хорошая, должен быть розовощёк, пухл и игрив!
— Это про щенят такое пишут, — возмутилась Ляля. <...>
— Ай, девонька, мужики от щенят не больно-то и отличаются. Жрут разве что больше, а дрессируются хуже…
Книга третья.
Ульяне придётся разбираться с полученной силой, проблемами родных и не очень, а самое главное - с собой.
Когда внутри пусто, нужно что-то, что заполнит эту пустоту.
Книга третья.
Ульяне придётся разбираться с полученной силой, проблемами родных и не очень, а самое главное - с собой.
Редко кто желает детям зла. Но и добром своим наворотить можно так, что после и не разгребёшь. И поймёшь это, когда уже поздно будет. Если ещё и поймёшь.
Книга третья.
Ульяне придётся разбираться с полученной силой, проблемами родных и не очень, а самое главное - с собой.
-Бесполезный предмет- это твоя голова...
-Что это бесполезный ? Я в нее ем!
Молодой симпатичной деморе сложно найти приличную - во всех смыслах - работу, поэтому за подвернувшуюся вакансию кассира в небольшом кафе-пекарне Айола уцепилась обеими руками и хвостом. А что начальник из расы враждебных венгов - так у всех свои недостатки. У самой Айолы, например, любопытство, которое не позволяет оставить в покое прошлое её работодателя. Ведь не просто же так венг из касты воинов работает поваром-кондитером! Ну а что у Айолы есть ещё одна маленькая проблема......
Не зря говорят, что пакости сами из народа прут, а вот с хорошими делами посложнее будет.
Из-за повышенного внимания ректорского сынка я, Ясна Синицына, получаю распределение в маленький городок. Меня все устраивает, а клиентов с каждым днем становится все больше. Лишь появившийся инквизитор-дракон Дамир Темный проявляет пристальное внимание. Обвинение и расследование, даже убийства — все это заставляет дракона заглядывать ко мне, хотя я и не просила. И отчего инквизитор все чаще смотрит на меня так пристально, что собственное сердце подозрительно замирает? ✅ Кот при ведьмочке ...
Толпа – страшная вещь.
Толпа – чудовище, лишённое разума. Только эмоции. Причём примитивные. Собери в кучу даже самых образованных и интеллигентных людей – и всё равно получишь обыкновенную толпу. Ту же самую, что и из крестьян...
Приключения Иоанна продолжаются. Разгромив всех ближайших противников король Руси оказался в крайне неловком положении. Он вынужденно принял обязательства возглавить Крестовый поход, приняв под свою руку многих крестоносцев со всей Европы. Однако делать этого не хочет. Просто потому, что ему это не нужно и не выгодно. Да и Руси тоже. По крайней мере, сейчас и в такой конфигурации. Сможет ли выкрутиться Иоанн? Сумеет ли обойти ловушку, в которую его загнали церковные иерархи Востока и...
"У кого рыло в пуху, тому его вечно об других обтереть охота."
Хотела ее величество Мария удрать от ответственности, а от себя не сбежишь. И от своей второй ипостаси не спрячешься. Не хотела отвечать за королевство – будешь отвечать за всех двуипостасных нового мира. Не хочешь? А кто тебя будет спрашивать? Многоликий? Его все устраивает. А ведь есть еще и вулкан на далеком Шагрене, есть заговорщики у трона его величества Иоанна, есть Фардания, которой мало земель и людей и которая примеряется откусить кусок от Эрланда. Нравится или нет, а возвращаться...
У всех нас есть свои печали и горести, и, хотя их тяжесть, очертания и масштабы различны в каждом отдельном случае, цвет печали одинаков для всех.
«Тринадцатая сказка» Дианы Сеттерфилд — признанный шедевр современной английской прозы, книга, открывшая для широкой публики жанр «неоготики» и заставившая англо-американских критиков заговорить о возвращении золотого века британского романа, овеянного именами Шарлотты и Эмили Бронте и Дафны Дю Морье. Дебютный роман скромной учительницы, права на который были куплены за небывалые для начинающего автора деньги (800 тысяч фунтов за британское издание, миллион долларов — за американское), обогнал...
Тайны невозможно хранить в доме, где есть дети.
«Тринадцатая сказка» Дианы Сеттерфилд — признанный шедевр современной английской прозы, книга, открывшая для широкой публики жанр «неоготики» и заставившая англо-американских критиков заговорить о возвращении золотого века британского романа, овеянного именами Шарлотты и Эмили Бронте и Дафны Дю Морье. Дебютный роман скромной учительницы, права на который были куплены за небывалые для начинающего автора деньги (800 тысяч фунтов за британское издание, миллион долларов — за американское), обогнал...
Полки в библиотеке прогибались под тяжестью мертвых слов. Нет, от них помощи не дождешься.
«Тринадцатая сказка» Дианы Сеттерфилд — признанный шедевр современной английской прозы, книга, открывшая для широкой публики жанр «неоготики» и заставившая англо-американских критиков заговорить о возвращении золотого века британского романа, овеянного именами Шарлотты и Эмили Бронте и Дафны Дю Морье. Дебютный роман скромной учительницы, права на который были куплены за небывалые для начинающего автора деньги (800 тысяч фунтов за британское издание, миллион долларов — за американское), обогнал...
Помните, парни — никогда не доводите барышень до состояния чистой ярости! Это опасно! Вот прям к каждой это надо в инструкции писать. Только к сожалению, к девушкам инструкции не прилагаются.
— Что это? — отец Христоса поворачивается к нам, так и не подарив подарок начальнице отдела кадров. Верхняя часть небольшой подарочной коробки остается у неё в руке, основная часть с собственно подарком — в ладони Александра Рихардовича. Что там — видно и отцу Христоса, и пятидесятилетней женщине. И нам с Христосом. И Александр Рихардович, и начальница отдела кадров начинают краснеть. Мы с Христосом держимся — закаленные. Но переглядываемся. Судя по лицу генерального директора нам с его сыном...
Ничего выдающегося, вопросы есть к автору, ее положительные герои таковыми не кажутся. Благодаря краткости можно прочесть.P.S. это как мы поисчитались, если часто краткость указываем как плюс книге)
— Давай без истерик. — Без истерик?! — зашипела я. — Это ты девке своей говори, а со мной… Я не успела договорить. Он больно схватил меня за запястье, впервые в жизни, и процедил сквозь зубы: — Мне сейчас не до тебя. Успокойся и сделай мне кофе. — Обалдел? — воскликнула я, поражённая переменами в муже. Освободившись, я растирала запястье, на котором остались красные следы от пальцев. — У меня проблемы. Большие. Сначала разберусь с ними, потом ты мне пожалуешься на то, какое я дерьмо. — Ты...
Вернёшься к столу? Луиза как раз заканчивает материться.
— Ну и как Данил? — допытывается подруга. — По-прежнему сводит с ума всех тёлок в радиусе километра? К тебе ещё подкатывать не пытался? Тебе дух Европы на пользу пошел. Вон какой красавицей стала. — Глупости не говори, — бормочу я, чувствуя, как при упоминании имени Данила начинаю краснеть. — Если не в курсе, он встречается с моей сестрой. — Со сводной сестрой. Она может и подвинуться. Так, а твой сводный брат? Всё такой же подонок? Я молчу потому, что не считаю себя вправе называть так...
ты правда считаешь, что Арсений будет в восторге от того, что я с вами поеду? За то время, что мама и отчим были вместе, мы объездили не менее дюжины стран. Луиза тоже всегда была с нами, и мы часто делили с ней номер. При этом и речи не шло, чтобы к нам присоединился Арсений. – Ой, тоже мне проблема, – беззаботно отмахивается сестра. – Возьмёт с собой Инессу, или кого он там сейчас чпокает. Лучше, конечно, её – папа на седьмом небе от счастья будет. Расположение министра ему не помешает.
— Ну и как Данил? — допытывается подруга. — По-прежнему сводит с ума всех тёлок в радиусе километра? К тебе ещё подкатывать не пытался? Тебе дух Европы на пользу пошел. Вон какой красавицей стала. — Глупости не говори, — бормочу я, чувствуя, как при упоминании имени Данила начинаю краснеть. — Если не в курсе, он встречается с моей сестрой. — Со сводной сестрой. Она может и подвинуться. Так, а твой сводный брат? Всё такой же подонок? Я молчу потому, что не считаю себя вправе называть так...
Арс остался таким же циничным и холодным подонком, как и четыре года назад и по-прежнему меня ненавидит
— Ну и как Данил? — допытывается подруга. — По-прежнему сводит с ума всех тёлок в радиусе километра? К тебе ещё подкатывать не пытался? Тебе дух Европы на пользу пошел. Вон какой красавицей стала. — Глупости не говори, — бормочу я, чувствуя, как при упоминании имени Данила начинаю краснеть. — Если не в курсе, он встречается с моей сестрой. — Со сводной сестрой. Она может и подвинуться. Так, а твой сводный брат? Всё такой же подонок? Я молчу потому, что не считаю себя вправе называть так...
Арс остался таким же циничным и холодным подонком, как и четыре года назад и по-прежнему меня ненавидит
— Ну и как Данил? — допытывается подруга. — По-прежнему сводит с ума всех тёлок в радиусе километра? К тебе ещё подкатывать не пытался? Тебе дух Европы на пользу пошел. Вон какой красавицей стала. — Глупости не говори, — бормочу я, чувствуя, как при упоминании имени Данила начинаю краснеть. — Если не в курсе, он встречается с моей сестрой. — Со сводной сестрой. Она может и подвинуться. Так, а твой сводный брат? Всё такой же подонок? Я молчу потому, что не считаю себя вправе называть так...