Цитаты
285483
- Готовься, твоё будущее несёт много перемен.
- Каких? - напряглась я.
- Ты скоро выйдешь замуж.
Немного подумав, решила уточнить:
- Как скоро?
- Очень.
- Плохо. Это совсем не входит в мои планы, - расстроилась я.
Ты пишешь книги и смотришь на мир с юмором? Отлично! Готовься, тебе оставили в наследство квартиру в необычном доме. А сосед может оказаться ползучим гадом.
Но все это не повод переживать! Важнее то, что гадалка нагадала тебе скорое замужество. Хотя это совершенно не входит в твои планы!
Но он крепился и терпел, помятуя о собственном желании перестать общаться с зелёным змием. Пока змий побеждал.
У каждого из нас есть своя тайная пагубная страсть, от которой практически невозможно избавиться. Чего только не перепробовал главный герой Мигель в своей героической борьбе с зелёным змием. Проще говоря, никак не мог он избавиться от своей дурной привычки прикладываться к горячительному. Ничего не помогало. Оставалось только уповать на чудо. Или на магию. Уж она-то точно должна помочь! Только вот каким способом и какой ценой?..
Содержит нецензурную брань.
Вообще, наш герой считал, что у него есть право и повод прибухивать. Начать можно только с имени - этого уже достаточно, чтобы спилось несколько человек.
У каждого из нас есть своя тайная пагубная страсть, от которой практически невозможно избавиться. Чего только не перепробовал главный герой Мигель в своей героической борьбе с зелёным змием. Проще говоря, никак не мог он избавиться от своей дурной привычки прикладываться к горячительному. Ничего не помогало. Оставалось только уповать на чудо. Или на магию. Уж она-то точно должна помочь! Только вот каким способом и какой ценой?..
Содержит нецензурную брань.
Интересно, сколько времени понадобится современным женщинам, чтобы избавиться от этого пещерного рефлекса — делать то, что говорит мужик? На автомате. Прежде чем успевает включиться мозг, способный пресечь на корню эту постыдную готовность покориться чужой воле?
— Нет… Нет. Какого черта ты делаешь? — На что это похоже? Мое сердце колотится так сильно, что заглушает звук воды, текущей из крана. Пар оседает в легких, наполняет их тяжестью. — Олег, ты спятил? — мой голос дрожит. — Нет. Но, кажется, до этого недалеко. Два года без… Он не договаривает, бьет кулаком в стену. И судорожно всхлипывает, уткнувшись лбом мне в плечо. — Она моя дочь! — Вот и помоги ей. — От его шумного, срывающегося от эмоций дыхания у меня шевелятся волосы. А ещё от...
Когда тебе некого любить, внутри всегда живет глупый страх, что все хорошее понарошку. И что слова — просто слова, что можно сказать любую глупость, если так выгоднее.
Он – яд, он – камень, его сердце изо льда. И до сегодняшнего дня он был моим мужем. Спустя долгих пять лет жизни с Виктором Островским, мужчиной, брак с которым стал наказанием, я наконец-то добилась развода. Теперь мы сами по себе. Он старше, богат и не привык к отказам, а я должна научиться жить по-настоящему. Я верила, что нас связывали лишь ошибки прошлого. Но только после развода выяснилось, что я почти не знала мужа. И, кажется, совсем не знаю себя.
Содержит нецензурную брань.
Бить надо кулаком. И в нос. Будет много крови, опухшая морда и горбинка на память.
Он – яд, он – камень, его сердце изо льда. И до сегодняшнего дня он был моим мужем. Спустя долгих пять лет жизни с Виктором Островским, мужчиной, брак с которым стал наказанием, я наконец-то добилась развода. Теперь мы сами по себе. Он старше, богат и не привык к отказам, а я должна научиться жить по-настоящему. Я верила, что нас связывали лишь ошибки прошлого. Но только после развода выяснилось, что я почти не знала мужа. И, кажется, совсем не знаю себя.
Содержит нецензурную брань.
Любовь, котенок, это не «ты моя, и точка». Это когда человек дороже всего на свете. Секса, счастья, жизни.
Он – яд, он – камень, его сердце изо льда. И до сегодняшнего дня он был моим мужем. Спустя долгих пять лет жизни с Виктором Островским, мужчиной, брак с которым стал наказанием, я наконец-то добилась развода. Теперь мы сами по себе. Он старше, богат и не привык к отказам, а я должна научиться жить по-настоящему. Я верила, что нас связывали лишь ошибки прошлого. Но только после развода выяснилось, что я почти не знала мужа. И, кажется, совсем не знаю себя.
Содержит нецензурную брань.
Никакое самопожертвование не стоит того, чтобы умирать в одиночестве. Никакая обида не стоит семьи.
Он – яд, он – камень, его сердце изо льда. И до сегодняшнего дня он был моим мужем. Спустя долгих пять лет жизни с Виктором Островским, мужчиной, брак с которым стал наказанием, я наконец-то добилась развода. Теперь мы сами по себе. Он старше, богат и не привык к отказам, а я должна научиться жить по-настоящему. Я верила, что нас связывали лишь ошибки прошлого. Но только после развода выяснилось, что я почти не знала мужа. И, кажется, совсем не знаю себя.
Содержит нецензурную брань.
Ты будешь жить так, как захочешь. А я — как заслужил.
Он – яд, он – камень, его сердце изо льда. И до сегодняшнего дня он был моим мужем. Спустя долгих пять лет жизни с Виктором Островским, мужчиной, брак с которым стал наказанием, я наконец-то добилась развода. Теперь мы сами по себе. Он старше, богат и не привык к отказам, а я должна научиться жить по-настоящему. Я верила, что нас связывали лишь ошибки прошлого. Но только после развода выяснилось, что я почти не знала мужа. И, кажется, совсем не знаю себя.
Содержит нецензурную брань.
Зачем вообще зарабатывать деньги, если не тратить их на ерунду, которая тебя радует?
Он – яд, он – камень, его сердце изо льда. И до сегодняшнего дня он был моим мужем. Спустя долгих пять лет жизни с Виктором Островским, мужчиной, брак с которым стал наказанием, я наконец-то добилась развода. Теперь мы сами по себе. Он старше, богат и не привык к отказам, а я должна научиться жить по-настоящему. Я верила, что нас связывали лишь ошибки прошлого. Но только после развода выяснилось, что я почти не знала мужа. И, кажется, совсем не знаю себя.
Содержит нецензурную брань.
— Такое ощущение, что все в моменте, один я в ахуе…
Он – яд, он – камень, его сердце изо льда. И до сегодняшнего дня он был моим мужем. Спустя долгих пять лет жизни с Виктором Островским, мужчиной, брак с которым стал наказанием, я наконец-то добилась развода. Теперь мы сами по себе. Он старше, богат и не привык к отказам, а я должна научиться жить по-настоящему. Я верила, что нас связывали лишь ошибки прошлого. Но только после развода выяснилось, что я почти не знала мужа. И, кажется, совсем не знаю себя.
Содержит нецензурную брань.
— Что-то случилось? Ты мне обычно не звонишь.
— Так, хочу кое-что спросить. Котенок, как ты считаешь, мы друг другу не подходим?
От неожиданности Аврора кашляет мне в трубку.
— Чего?!
— Мы из разных поколений?
— Ну… у тебя паспорт черно-белый?
— Да.
— А у меня цветной.
Он – яд, он – камень, его сердце изо льда. И до сегодняшнего дня он был моим мужем. Спустя долгих пять лет жизни с Виктором Островским, мужчиной, брак с которым стал наказанием, я наконец-то добилась развода. Теперь мы сами по себе. Он старше, богат и не привык к отказам, а я должна научиться жить по-настоящему. Я верила, что нас связывали лишь ошибки прошлого. Но только после развода выяснилось, что я почти не знала мужа. И, кажется, совсем не знаю себя.
Содержит нецензурную брань.
— Меня привез муж. Сегодня водитель… м-м-м… не смог.
— Ага. Кухарка не успела приготовить кофе, а домработница разбудила тебя звуком работающего пылесоса. Тебе точно нужна эта работа?
Он – яд, он – камень, его сердце изо льда. И до сегодняшнего дня он был моим мужем. Спустя долгих пять лет жизни с Виктором Островским, мужчиной, брак с которым стал наказанием, я наконец-то добилась развода. Теперь мы сами по себе. Он старше, богат и не привык к отказам, а я должна научиться жить по-настоящему. Я верила, что нас связывали лишь ошибки прошлого. Но только после развода выяснилось, что я почти не знала мужа. И, кажется, совсем не знаю себя.
Содержит нецензурную брань.
— Я не об этом. Ты назвала меня по имени.
— У тебя есть имя, я тебя им назвала. Это проблема?
— Ты никогда так не делала. Или старательно избегала его, или называла Виктором. И ты назвала меня мужем.
— А еще — идиотом, но ты почему-то упустил этот момент.
Он – яд, он – камень, его сердце изо льда. И до сегодняшнего дня он был моим мужем. Спустя долгих пять лет жизни с Виктором Островским, мужчиной, брак с которым стал наказанием, я наконец-то добилась развода. Теперь мы сами по себе. Он старше, богат и не привык к отказам, а я должна научиться жить по-настоящему. Я верила, что нас связывали лишь ошибки прошлого. Но только после развода выяснилось, что я почти не знала мужа. И, кажется, совсем не знаю себя.
Содержит нецензурную брань.
— Нельзя портить момент. Если тебе вдруг стало хорошо — замри и не двигайся. Повторить не получится. По-настоящему хорошо бывает только случайно. Потом пытаешься, выстраиваешь обстоятельства точно так же, делаешь все в точности… а чего-то не хватает.
Он – яд, он – камень, его сердце изо льда. И до сегодняшнего дня он был моим мужем. Спустя долгих пять лет жизни с Виктором Островским, мужчиной, брак с которым стал наказанием, я наконец-то добилась развода. Теперь мы сами по себе. Он старше, богат и не привык к отказам, а я должна научиться жить по-настоящему. Я верила, что нас связывали лишь ошибки прошлого. Но только после развода выяснилось, что я почти не знала мужа. И, кажется, совсем не знаю себя.
Содержит нецензурную брань.
— Мужчины, котенок, стараются забыть о среднем возрасте двумя путями. Либо заводя молодую жену. Либо ужасаясь постаревшим одноклассницам. А иногда делая и то, и другое.
Он – яд, он – камень, его сердце изо льда. И до сегодняшнего дня он был моим мужем. Спустя долгих пять лет жизни с Виктором Островским, мужчиной, брак с которым стал наказанием, я наконец-то добилась развода. Теперь мы сами по себе. Он старше, богат и не привык к отказам, а я должна научиться жить по-настоящему. Я верила, что нас связывали лишь ошибки прошлого. Но только после развода выяснилось, что я почти не знала мужа. И, кажется, совсем не знаю себя.
Содержит нецензурную брань.
— Не надо что?
— Не надо вести себя так, как будто мы вместе. Все, что было — ошибка. Просто я испугалась, а ты напился.
— А в прошлый раз?
— А в прошлый раз напилась я.
— Значит, сейчас снова твоя очередь, — улыбается он.
Он – яд, он – камень, его сердце изо льда. И до сегодняшнего дня он был моим мужем. Спустя долгих пять лет жизни с Виктором Островским, мужчиной, брак с которым стал наказанием, я наконец-то добилась развода. Теперь мы сами по себе. Он старше, богат и не привык к отказам, а я должна научиться жить по-настоящему. Я верила, что нас связывали лишь ошибки прошлого. Но только после развода выяснилось, что я почти не знала мужа. И, кажется, совсем не знаю себя.
Содержит нецензурную брань.
Я все думаю… зачем вообще пытаться быть правильным, если от этого никакого толка? Почему я не могу взять все, что хочу? Какая разница, ведь все равно будет хреново.
Он – яд, он – камень, его сердце изо льда. И до сегодняшнего дня он был моим мужем. Спустя долгих пять лет жизни с Виктором Островским, мужчиной, брак с которым стал наказанием, я наконец-то добилась развода. Теперь мы сами по себе. Он старше, богат и не привык к отказам, а я должна научиться жить по-настоящему. Я верила, что нас связывали лишь ошибки прошлого. Но только после развода выяснилось, что я почти не знала мужа. И, кажется, совсем не знаю себя.
Содержит нецензурную брань.
Я не просто причинил боль восемнадцатилетней девочке. Я предал любимую женщину, сломав жизнь ее дочери.
Он – яд, он – камень, его сердце изо льда. И до сегодняшнего дня он был моим мужем. Спустя долгих пять лет жизни с Виктором Островским, мужчиной, брак с которым стал наказанием, я наконец-то добилась развода. Теперь мы сами по себе. Он старше, богат и не привык к отказам, а я должна научиться жить по-настоящему. Я верила, что нас связывали лишь ошибки прошлого. Но только после развода выяснилось, что я почти не знала мужа. И, кажется, совсем не знаю себя.
Содержит нецензурную брань.
— Дурак учится на своем опыте, умный — на чужом…
— А мудрецы используют и тех, и других
Если вас при рождении щедро одарили феи — это только начало сказки. Накануне совершеннолетия явится дракон и объявит, что вы украли чужое. И начхать он хотел, что имеет дело с особой королевских кровей. В Драконьей академии Эльгара все найденыши равны. А раз так, то и я могу себе ни в чем не отказывать. Заведу врагов, соберу друзей и разгадаю тайну волшебных драконьих даров. Только бы в процессе не потерять свое сердце…
— Больно!
— Жизнь вообще говно, котенок.
— Прекрати меня так называть!
— Тогда, взрослый кот, дай руку, я сам промою. Зажмурься и думай о вискасе.
Он – яд, он – камень, его сердце изо льда. И до сегодняшнего дня он был моим мужем. Спустя долгих пять лет жизни с Виктором Островским, мужчиной, брак с которым стал наказанием, я наконец-то добилась развода. Теперь мы сами по себе. Он старше, богат и не привык к отказам, а я должна научиться жить по-настоящему. Я верила, что нас связывали лишь ошибки прошлого. Но только после развода выяснилось, что я почти не знала мужа. И, кажется, совсем не знаю себя.
Содержит нецензурную брань.
Но я не могу позволить себе нажраться. Во-первых, завтра неплохо бы поработать, а во-вторых воспитательные беседы о вреде алкоголя плохо заходят с похмелья.
Он – яд, он – камень, его сердце изо льда. И до сегодняшнего дня он был моим мужем. Спустя долгих пять лет жизни с Виктором Островским, мужчиной, брак с которым стал наказанием, я наконец-то добилась развода. Теперь мы сами по себе. Он старше, богат и не привык к отказам, а я должна научиться жить по-настоящему. Я верила, что нас связывали лишь ошибки прошлого. Но только после развода выяснилось, что я почти не знала мужа. И, кажется, совсем не знаю себя.
Содержит нецензурную брань.
Повесьте, так сказать, ваши уши на гвоздь внимания.
Полное собрание сочинений и писем Антона Павловича Чехова в тридцати томах — первое научное издание литературного наследия великого русского писателя. Оно ставит перед собой задачу дать с исчерпывающей полнотой всё, созданное Чеховым.
В тринадцатый том входят пьесы, написанные в 1895–1904 гг.
В данной электронной редакции опущен раздел «Варианты».
http://ruslit.traumlibrary.net
Астров. -Хитрая! Положим, Соня страдает, я охотно допускаю, но к чему этот ваш допрос? Позвольте, не делайте удивленного лица, вы отлично знаете, зачем я бываю здесь каждый день… Зачем и ради кого бываю, это вы отлично знаете. Хищница милая, не смотрите на меня так, я старый воробей…
Елена Андреевна. - Хищница? Ничего не понимаю.
Астров. - Красивый, пушистый хорек… Вам нужны жертвы! Вот я уже целый месяц ничего не делаю, бросил все, жадно ищу вас — и это вам ужасно нравится, ужасно… Ну, что ж? Я побежден, вы это знали и без допроса. Покоряюсь. Нате, ешьте!
Полное собрание сочинений и писем Антона Павловича Чехова в тридцати томах — первое научное издание литературного наследия великого русского писателя. Оно ставит перед собой задачу дать с исчерпывающей полнотой всё, созданное Чеховым.
В тринадцатый том входят пьесы, написанные в 1895–1904 гг.
В данной электронной редакции опущен раздел «Варианты».
http://ruslit.traumlibrary.net
Убеждения сами по себе ничто, мертвая буква... Нужно было дело делать.
Полное собрание сочинений и писем Антона Павловича Чехова в тридцати томах — первое научное издание литературного наследия великого русского писателя. Оно ставит перед собой задачу дать с исчерпывающей полнотой всё, созданное Чеховым.
В тринадцатый том входят пьесы, написанные в 1895–1904 гг.
В данной электронной редакции опущен раздел «Варианты».
http://ruslit.traumlibrary.net