- ...Представляешь, Хин, у нее вчера цвет глаз изменился...
- Цвет глаз?! - от такого вопля даже дверь, за которой я стояла, дрогнула. - А реснички у нее на полмиллиметра не выросли?! Ты надо мной издеваешься?!
- ...Когда совсем не знаешь, что делать, то ходи фигуркой императрицы. Нельзя выиграть, если не нападать.
- Для вас вся жизнь - игра в мац-хе? - Я подняла на него взгляд.
- А для тебя разве нет?...
Трудно жить, если не любят тебя, но если самой любить некого – невозможно.
– Но разве можно нападать, не выстроив защиту?
– Если нет времени на всё, то даже нужно. Тогда у тебя появляется шанс. При одной обороне вопрос лишь в том, сколько ты потеряешь. Потому что приобрести при такой стратегии невозможно.
Ты из тех людей, кто утром ревет от ударов судьбы, а вечером просит богов о помощи? Или—ещё хуже—о смирении, чтобы наутро не так громко реветь от ударов судьбы…
Сначала было больно, так больно, что что каждое движение причиняло мучительную агонию.
Считается, что у человека в двух полушариях мозга – левом и правом – существует параллельный аппарат. Одно полушарие мозга заведует информационным знанием, другое – глубинным. И если человек все время работает на информационном поле, то по второй трубке не дозвониться – занято! И глубинным мыслям никогда не пробиться! Поэтому святые, монахи брали обет молчания, и к ним являлось такое знание, что ни в одной книге не прочтешь и ни в одних гостях не услышишь.
Эх! Не зря великий шутник и затейник Бомарше говорил: «Заставьте судью рассматривать собственное дело, и вы увидите, как он начнет трактовать закон!»
– Я поняла, что не все зависит от нас. Иногда мы не можем изменить… совсем ничего не можем. Если что-то суждено, то нам самим уже ничего не исправить.
внутри что-то колет, не дает покоя. И я даже знаю, что именно. Недоговоренность между нами. По большей части именно с моей стороны.
– Скоро придет тот дракон… Шан, кажется. И предложит заменить камеры, – пробормотала я, пытаясь отдышаться.
– Не придет. Я сделал так, что не придет.
– Ты его убил?! – Я аж отпрянула. Вернее, попыталась, но Шайран, конечно, никуда меня не отпустил – крепко держал.
– Нет, что ты. Всего лишь отправил патрулировать один мир…
– Да, Виктория. Хочу пригласить вас на свидание. Примите в дар этот скромный букет…
– Скромность по-драконьи? – хмыкнула я.
– Да, знаешь, наверное, все обернулось весьма удачно. Если я вышла из страшного мира, значит, от меня можно ждать чего угодно, а с землянами стоит считаться, верно? Мало ли, на что мы способны.
— Можно? — спросила я неуверенно.
— Подойти и потрогать? — раздался в голове насмешливый голос Шайрана.
Я только кивнула.
— Попробуй. Только сильно не усердствуй — не люблю, когда меня лапают.
— Я предложил тебе участие — ты согласилась. Никто насильно тебя сюда не тащил, ты сама прельстилась миллионами и вприпрыжку побежала участвовать в отборе. Но если тебе так сложно, если ты так жаждешь новых знаний, как рассказываешь, — хорошо. Мы будем заниматься все твое свободное время.
Однако… Я вдруг отчетливо поняла, что к прежней жизни возвращаться не хочу. Не хочу сидеть на одной только Земле, как в клетке, зная о существовании такого количества миров, о магии, которая проснулась во мне!
— А ты не боишься, что после таких слов можешь вылететь с отбора? — дракон прищурился.
— А что я такого сказала? Вы приманили меня деньгами, но когда я увидела портреты женихов, то влюбилась!
С такими умными, серьезными лицами девушки вели эти разговоры, что мне стало смешно. Я с трудом удержалась, чтобы не захихикать. А то буду одна дурочка на фоне всех остальных, увлеченных заумными разговорами.
...у них с супругом скоро юбилей семейной жизни, двадцать лет – это серьезный срок, иным за убийство меньше дают.
«Чтобы вирус не прошел – надо кушать хорошо!» – вот такой девиз должен быть у Образцовой Матери, а не это ваше все – порошочки, пилюльки, прививочки…
– Не виноватая я, он сам пришел! – отчаянно выкрикнула юная диетичка и сцапала бутер – тот, что побольше.
– Хочешь сказать, что у тебя кто-то появился?
– То, что я не выпячиваю на каждом углу свою личную жизнь, еще не означает, что у меня ее нет, – ухожу от прямого ответа. – Меня пока миновал кризис среднего возраста, знаешь ли. Нет необходимости доказывать всем и каждому, что я еще о-го-го, при помощи малолетки рядом.
– Думаешь, мне хотелось что-то доказать?
– Я вообще о тебе не думаю.
Все врут… Друг другу и сами себе, что страшней.
В жизни каждого человека существуют некоторые знаковые этапы, после которых всё и навсегда меняется: встреча с любимым человеком, рождение детей, взлёт и крах бизнеса, болезни и смерти. Жизнь, текущая по накатанной, спотыкается в таких вот судьбоносных точках, и, резво меняя вектор, продолжает свой стремительный бег.
Как же правы те, кто говорят, что рак приходит не к конкретному человеку. Он приходит в семью. И медленно-медленно ее пожирает.