Когда вы друг другу в сообщениях шлете "Люблю. Соскучилась. Хочу тебя!" – это страсть, это любовь. А когда "Хлеб. Молоко. Сметана. Прокладки" – это конец любви. Это уже дружба. А дружить можно и даже нужно, живя порознь.
Буравлю взглядом вертлявого барда, вот уже месяц трубящего по всем светлым землям, как хороша Риаль, какой у нее восхитительный голос, характер и о ее невероятных приключениях вкупе с целым городом влюбленных в нее гномов. В этих песнях бард еще и радостно всем сообщает, какой я кретин, что променял такое сокровище на скучную младшую сестру. Настроение убивать. С особой жестокостью
– Господи, Оля, я полжизни мечтал просто коснуться тебя, вдохнуть запах твоих волос.
– Я, конечно, о тебе не мечтала, но сейчас осознаю, что очень зря.
как можно прочитать эту книгу...хочется узнать дальше ,после прочитанных двух
– А на личном как? Замуж вышла?
– Пффф! Какой там. Все как в школьные годы: воздыхателей и тайных поклонников полно. Мужиков нормальных нет.
когда за обед с моей карточки улетело около тысячи рублей, я поняла, что работа мне просто необходима. Накопления накоплениями, а мои прихоти никто не отменял. Привыкла жить красиво!
Когда я закончила петь и играть, на площади оказалось очень тихо. Открыла глаза, недоумевая. Неужели не понравилось? Я старалась. Но аплодисментов нет, все стоят и молча буравят меня взглядами, почти у всех глаза мокрые от слез. Эй!
И тут как грянул гром аплодисментов. Гномы хлопали так громко, что я всерьез начала опасаться, не случится ли обвал
– На эмоциях я порой вела себя очень вспыльчиво, и это как раз был тот случай.
На танцполе один за другим ко мне подходили парни, предлагая пристойное и не очень. Кто-то хотел угостить коктейлем, кто-то снять на ночь, а кто-то просто поехать к нему.
Особых излишков в своей внешности я никогда не допускала, больше любила натуральность.
Коля не нравился ни ей, ни Мали, ни даже ее мужу, которому, казалось, нравилось в этом мире вообще все.
Одна только я почему-то полгода дышала над Коленькой и сдувала с него пылинки. Женщина, что сказать!
Захотелось послать Колю на месте и не ехать ни в какой клуб. Ну, в самом деле, почему он меня не уважает до такой степени?! Я для него бесплатная проститутка, повар и ночлежка. А то, что я девушка, это он всегда забывает.
Демон заносит меня в номер, укладывает на постель.
— Ну совсем уж не наглей, — все же выражаю я вялый протест.
— Я сейчас сделаю вам массаж, моя госпожа. Нужно разогнать кровь. Вы почувствуете себя лучше.
О-о, массаж? Это я люблю.
Уже через минуту я поняла, что не люблю массаж.
— А-а! Что же ты делаешь, демон!
— Потерпите, госпожа.
— А-а! Ты издеваешься! Мстишь мне так, да?
— Нет, что вы. Вы моя любимая госпожа.
— А-а!.
степень глупости головы обратно пропорциональны важности мыслей, которые из нее вылетают.
— Я готов принести все возможные извинения вам… и вашему брату…
— За то, что пытались спасти мне жизнь? Думаете, Тристан вас не простит? — поинтересовалась я.
У меня ни сменного платья, ни ночной рубашки, ни свежего белья. Панталоны выехали на мне из столицы, почти побывали со мной в Междумирье, переночевали на полу багажного отделения Приморского вокзала и пережили визит в полицию. Если бы Баррака все-таки залез ко мне под юбку, они бы там встретились — инспектор и панталоны. Буду считать, что у Барраки передо мной долг жизни. За то, что я сбежала и спасла его от этой встречи.
Не знаю, как манеры и достоинство, а вот коронный бабушкин взгляд «Сударь, вы идиот?» у меня всегда выходил идеально — господин Торвальдсон подавился смешком.
— Ну, леди так леди. —
пробормотал коммивояжер, а я сделала вид, что не услышала. Благожелательность, спокойствие, отстраненность… Не могу же я его побить шваброй за то, что он не видит во мне леди? Швабра в саквояж не влезла, такое горе…
Презрения в его глазах было столько, что еще чуть-чуть, и я сама начну задумываться: секретарша, это немного хуже, чем воровка или проститутка? Или намного хуже?
Страх — самый шустрый любовник, его пальцы — везде. Ледяной лаской касаются груди, липким холодом скользят по позвоночнику, и до боли стискивают низ живота.
счастье очень хрупко, и его надо беречь. Надо держать его в ладонях и наслаждаться каждой минутой рядом – потому что потом задуют северные ветры и вырвут его.
с мужчинами иногда проще согласиться, чем объяснить, что тебе не нужно.
иногда лучше согласиться и сделать по-своему, чем доказать, что ты не хочешь и имеешь право не хотеть.
Все-таки я работала на принца, и мне следовало иметь реноме приличной и порядочной девушки, которая не хамит окружающим.
Впрочем, сами виноваты. Нечего было меня окружать.
Если тебя хотят сделать изгоем, то не сдадутся просто так – и у тебя есть только один путь. Подняться так высоко, чтобы тебя не достали. При желании можно плевать вниз и швыряться вишневыми косточками.