В департамент, созданный для народа, народ не пускали.
- На падение не похоже. - А на что тогда? - Я как будто начинаю просыпаться.
Кухня – загадочное место. Здесь, обхватив руками чашку мятного чая и завернувшись в плед, отогреваются и начинают улыбаться вернувшиеся с вьюжной улицы замёрзшие обитатели дома. Здесь под шум закипающего чайника, с бутербродом в руках решаются важные вопросы и ведутся откровенные разговоры по душам, здесь строятся планы на жизнь, сглаживаются житейские неурядицы, а неприятности быстро уменьшаются в размерах. Никто не придумал ничего лучше неспешных кухонных посиделок в фиолетовых сумерках приближающейся ночи…
Узнав вкус его губ, рассмотрев вблизи его лицо, почувствовав аромат парфюма - мой мозг продолжал прокручивать в голове наш поцелуй, а фантазия звала дальше... Причём я была воспитанной леди и не знала, а что там дальше-то. Эта неопределённость выматывала.
В конечном итоге всё было собрано, кроме моих нервов - их раскатали тонким слоем по помещению.
Горечь разлилась в глубине моего рта, а во рту вмиг стало сухо
"Это" оказался мужчиной.
Обычный.
Ничего особенного.
Но почему-то сердце защемило, когда я подумала:"ничего особенного". Словно это было чем-то обидным, почти святотатственным. Как вдруг он - и ничего особенного.
Вспомнилась расхожая шутка, что у каждой девы в шкафу либо скелеты, либо любовники. Я и тут отличилась: у меня в шкаф неторопливо полезло проклятие.
Я и не подумала открыться семье, когда начали появляться тревожащие мысли о смерти. Мы могли разговаривать о погоде, о «хонде» и об «эгги». Ни один из моих тайных страхов не вписывался ни в одну из этих категорий.
... Догоор с вожделением устроился на высоком троне, обитом синим бархатом и изукрашенном драгоценными камнями. Он уже приказал приволочь к нему за длинные косы эту неумеху королеву. Догоор уже с ухмылкой представил, что именно сделает со строптивой племянницей, если она будет сопротивляться передаче ему короны... И даже если не будет
-Простила его спрашивает она.
Я киваю
-Я бы не смогла.
-А я смогла. И не говори мне, что я дура.
-Да какая разница, дура - не дура. Если выглядишь такой счастливой...
Смерть есть, а разложения нет.
- Мои яйца зашевелились! - прервал мою язвительную речь дракон.
«Дерьмо - понятие растяжимое».
Сериал «Доктор Хаус»
Легче всего не делать и страдать. Поднять лапки и сказать не могу. Не зря говорят, мысли позитивно и всё изменится, если всё время ныть, что всё плохо, отчего у тебя будет хорошо?
Жить захочешь – научишься молчать. Как показывает жизненный опыт, чаще всего самое мудрое, что можно сделать, – это оставить свои мысли при себе.
— Ты невыносима! – с досадой бросил он, отвернулся и прошел к картинам.
И чего это я невыносима? В груди тут же родилась глухая обида. Попробуйте носить, так и увидите, что я легкая.
— Дарик! Через три часа вот эта мрачная девица должна выглядеть как угроза немедленной смерти от разрыва сердца всему мужскому населению империи. Понял?
— Так точно, господин, – прищелкнул пятками скелет. – А от чего конкретно они должны будут умереть? От восторга или от испуга?
— Утоплю, – пообещала я.
— Всплыву, – ответило мне всклокоченное улыбающееся чудовище. – Такое, как я, – не тонет.
– Мужчина под каблуком? Нет, конечно. Под каблуком мне нужны набойки и устойчивая поверхность, а мужчина мне нужен рядом.
— Не всем нужна тихая и наивная, – отвлек меня голос лорда Дагорна. – Большинству мужчин нужна любимая и любящая.
Хочешь жить – и зубочисткой научишься отбиваться.
…Интуиция есть у всех. У кого-то она развита чуть сильнее, у кого-то слабее. А бывают такие люди, у которых обостренные чувства вопят, что нельзя этого делать, но они не слушают.
— О! Иржик, если с тебя сделать статую, то можно будет ее тоже поставить куда-нибудь в уголок. Любоваться на нее и трогать. И за это ничего не будет… – Грегориан хищно оскалился и похлопал мраморную эльфийку по бедру.
— А если твою статую вырезать из дерева, то в нее можно будет метать ножички или дротики, – в тон ему ответила я.
Одно дело планы, а другое – реальность.