Гаишники тоже люди. И волшебная магия на них тоже иногда действует.
Я осторожно ступила на балкончик и оскалилась. В центре его пряталась дверца в тон стенам, с угрожающей табличкой: "Вход воспрещён". Ха! Что открыто, то не закрыто! С этой глубокомысленной фразой я дёрнула дверь, которая ещё более неожиданно подалась, как ласковая кошка.
Но нелюбовь к балету оставалась со мной.
Танец - это удовольствие, свобода. Он должен окрылять, будоражить кровь, а не приносить боль. Может, моя философия была далека от высокого искусства, но я искренне не переносила балет. Пусть красиво и аристократично, но... какой ценой?..
- С тобой за карточный стол садиться? До трусов же разденешь.
- Οбижаешь, - протянул Рук лениво. - С какой стати я оставлю тебе трусы?
Мошенники - сплошь очень приятные люди, им без этого никак.
«Импрессионизм» Дебюсси и Равеля вышел из моды — «довольно облаков, волн, водоемов, русалок и ароматов ночи» — а Стравинский, по мнению Кокто, всего лишь продолжил традиции Мусоргского и Римского-Корсакова, только с более агрессивными ритмами. В противоположность музыка Сати — «музыка земли, музыка каждого дня — ухватила…
Однажды в его [Гельмана] галерее я подвесил к потолку два сетчатых гамака. В одном лежала обнажённая девушка, в другом — голый парень. Я лизал девушке соски, лобок, а парню сосал член. Гельман терпел представление, но после ухода публики пришёл в ярость, орал, что это — безобразие, что я его обманул, что он не допустит…
«— Не бойся, — сказал он, — ведь ты здесь со мной. — Сейчас да, — ответила я, — но ведь это всего лишь на миг, а потом я снова останусь одна в огромном мире и опереться мне будет не на кого.»
Раньше меня всегда удивляло, почему Леска после работы злющая, как профессиональная кобра. Но проснувшись в семь утра, я неожиданно прозрела. Вставать в такую рань и быть доброй зайкой в принципе невозможно! Хочется от отчаяния поколотить подушку и уволиться к чёртовой матери!
- Как бы тебе помягче сказать, Мефушка... - потянула, с удовольствием наблюдая, как вспыхнули синие глаза, - мне от Вадика не глубокая умственная работа была нужна. Я рассчитывала на его старания... хм, в другой области.
Обе бабушки, деревенские матроны, в один голос повторяли: "бузи - не бузи, внученька, а муж нужен!" Заведи себе мужа и страдай... тьфу, живи как за каменной стеной.
— Голова тебе для чего?
— Вот для этого, — сказала я, обмакнув пару картофельных долек в горчичный соус и отправив их в рот.
Вот тебе и взросление. Одни неприятности.
Как же хорошо, когда тебе наконец верят. Нет ничего хуже, чем начинать отношения со лжи.
Весна – время снять лишнюю одежду и влюбляться!
— Ты когда-нибудь задумывалась, о чем «Сказка о рыбаке и рыбке»? – спросил меня Тимур.
— А чего же тут задумываться? – удивилась я. – Это сказка о жадности и алчности. Этой же старухе все было мало и мало…
Я подняла голову и посмотрела на Тимура. В тусклом подъездном свете его лицо казалось смуглым и усталым. Макеев улыбнулся.
— Ты только представь, как сильно старик любил свою сварливую, жадную старуху, что готов был ради нее на все? Нет, Наташа, эта сказка о любви.
Душевные качества намного важнее качеств физических. Или, как говорит моя бабушка: «С лица воду не пить».
Птицы на обратном пути щебетали еще громче, и солнце светило ярче. А может, все было по-прежнему, только я вдруг начала ощущать все иначе.
Когда нужно найти слова для утешения, все фразы кажутся таким глупым и бестолковым.
Нет ничего хуже, чем ощущение беспомощности.
Все-таки тяжело, когда близкие тебя не понимают и не воспринимают твои проблемы всерьез.
Иногда в такие моменты, когда всем плохо, кажется, что тебе хуже всех.
- Мне кажется, для всего этого – не время.
– Для чего «этого»? – усмехнулся Тимур.
– Для любви.
– Разве для нее нужно искать время? Ты просто любишь или нет.
- Все в порядке, - сказал Тимур невозмутимо. - Ты просто взрослеешь.
- Взрослеть больно, если честно, - произнесла я.
- Есть такое, - согласился Макеев.
Почему нам так сложно найти друзей, а вот врагов – пожалуйста, запросто.