— Ладно, не ломайте головы. Я влюбилась. А что? Нике можно, а я рыжая, что ли?
— Вообще-то, ты рыжая, — напомнил Остин и хмыкнул.
Урок получен - урок усвоен, и я закрыла ту страницу жизни моей раз и навсегда.
- Скажи, ведунья лесная, от чего на тропе той, поглядела на меня странно так?
Интересный вопрос. Я даже оглянулась, словно надеялась что может птица какая спросила, али олень, или может даже волк. Понадеялась на чудо, но увы, пришлось принять суровую реальность - спрашивал аспид.
- А я это... пойду сдохну что ли.
- Что? - прорычал аспид.
Поняв, что оговорилась, поправила : - Отдохну пойду. Отдохну, а не сдохну. Наверное. Но это не точно.
- Подводим итог - аспиды практически исчезли с континента по причине своей атипичной агрессии при любом упоминании ведьменских труселей.
...счастье все равно случается, как бы ни горько вы жили, сколько бы вы бед не перенесли или, наоборот, не накликали на этот мир – счастье случается всегда, даже в ту минуту, когда до окончательного ухода остается несколько мгновений.
Когда умчались с трудом успокоенные зайцы, заявились волки. Серые были очень довольны происходящим, а ко мне явились исключитильно с одной целью - спросить, где аспид, потому как им требовалось доложить об успешном проведении операции.
Молча указала направление, куда сей деятель ушёл.
Потом явились кабаны.
Спросили где аспид...
Молча указала направление, по которому уже умчались волки.
Потом пришли олени...
Спросили где аспид!
Потом прилетели злыдни...
После ауки...
Анчутки...
Бадзулы...
Менялась нечисть, но не менялся вопрос.
Если бы я только знал, как изменится моя жизнь в следующие несколько недель, я никогда не подобрал бы ее. Даже, если бы на улице шел снег, а она была бы голая.
— Дорогая, а эти помои мне что-то напоминают. ... Прямо как в молодость провалился. На супе я еще сомневался, но сейчас точно узнаю почерк мастера.
Жарить котлеты так, что какое мясо ни возьми, а на вкус будет все равно как рыба, это уникальное умение, которым обладаешь только ты.
— Жених свалил, — ответила Наташа на его изумленный взгляд, — сказал, что так даже лучше. Что женщина, опоздавшая на собственную свадьбу ради какой-то вонючей операции, никогда не сможет стать хорошей женой. Раз так любит работать, пусть Гиппократу дает!
Романову казалось, если он станет психовать, переживать и тревожиться, то все обойдется, а если сразу начнет надеяться на лучшее, то лучшее как раз и не случится.
Что значит, я его единственная? А меня об этом кто-нибудь спросил? Или я не имею права голоса? И потом, что значит, он может попросить моей руки? Да мы с ним даже не целовались ни разу! Я уж не говорю про большее! Или в деревне не принято до свадьбы большее? А как же конфетно-букетные ухаживания? Гулянья под луной? Веники из роз, ужины при свечах и колечко в красной бархатной коробочке? Где это всё?
– А черт меня разберет! – хмыкнул Винсент. – Может, серьезно, а может, и нет. На тот момент я настолько несерьезно относился к браку в принципе, что с меня вполне сталось бы, не сильно раздумывая, потащить тебя к какому-нибудь священнику.
– Эх, черт, а я-то даже не догадалась! – посетовала я. – Куда девалась моя женская интуиция! Должна же она была прошептать на ушко: «Хватай, пока тепленький!»
господин Полос пожелал мне хорошего вечера и ушел в мясную лавку. Видимо, душа начальства требовала общения с господином Жирдо, а заодно стаканчик вина или больше. А то как же, обоим тяжко. Один кровь свиньям пускает, другой людям останавливает. Профессионалы!
Вина, прощение — может, это всего лишь человеческие выдумки? Он вспомнил, как отец попросил у него прощения, и какое облегчение отразилось в отцовских глазах, когда Питер его простил, и как ему самому тоже стало легче.
Жизнь, она такая – никогда не знаешь, какой стороной к тебе повернется, но лишь принимая ее во всех проявлениях, ты обретаешь счастье. Не познав лишений, никогда в полной мере не оценишь и подарков.
– Странно, как посылала вас – помню, а вот как приглашала – нет, – задумчиво произнесла я, беря свой бокал.
В своей жизни я повидала много людей, но лишь те, кто не опускал рук, добились того, чего хотели. Нет ничего страшнее отчаяния, когда человек теряет веру в себя и надежду. Я тебе вот что скажу – пока ты жива, все еще может измениться. Жизнь, она такая – никогда не знаешь, какой стороной к тебе повернется, но лишь принимая ее во всех проявлениях, ты обретаешь счастье. Не познав лишений, никогда в полной мере не оценишь и подарков.
Иногда судьба сама выбирает пути, по которым нам предстоит идти
Нет ничего страшнее отчаяния, когда человек теряет веру в себя и надежду. Я тебе вот что скажу – пока ты жива, все еще может измениться. Жизнь, она такая – никогда не знаешь, какой стороной к тебе повернется, но лишь принимая ее во всех проявлениях, ты обретаешь счастье. Не познав лишений, никогда в полной мере не оценишь и подарков.
Воюя с кем-то, ты настолько хорошо его изучаешь, что в какой-то момент враг становится ближе, чем друзья
Во все времена из-за любви создавались и рушились цивилизации.
Книга не давала готовое решение, но подсказывала пути к нему.
Ведь мужчина, у которого уже есть любимая, никогда не ответит на чувства другой.
Учить меня никто не учил. Самоучки же — народ страшный, и действуют они чаще всего по принципу «куда кривая выведет»