Мало удовольствия стоять в углу ожидая приглашения на танец, существует больше способов провести вечер гораздо приятней.
все играют роли в театре жизни
Интересно отметить, что однажды он сказал кому-то, что чувствовал, когда над ним пролетал спутник, и что спутники мешают его работе. Он также добавил: Все Писания находятся в воздухе. И все эти радиоволны им мешают.
...не после взлета происходит падение. А после падения мы взлетаем. Стоит только сильно этого захотеть
опыт моих предков чётко говорит об одном: детей нужно заводить как можно больше, чтобы не сильно заморачиваться на одном-двух чрезмерно обожаемых чадах.
Я никогда не верила в сказки. И, тем более, не верила в чудеса, в Золушек и фей. Ну, это же смешно, какие ещё феи в наше время? Но, знаете, оказалось, что я была неправа. Потому что я всё-таки встретилась с самым настоящим волшебством, так чудесно преобразившим меня. С любовью…
– Просто поверь, у каждого ребёнка должен быть отец. Это не пустые слова, это я говорю тебе на собственном горьком опыте. Горьком-прегорьком, просто поверь на слово, Анжел. Как полынь горьком, Анжел…
Поэтому прежде, чем думать о дочке, нужно подумать о том, каково ей будет житься без отца, если уж мы об этом заговорили с тобой. И честно тебе сказать, уже сейчас я думаю и не могу придумать, что мне сказать Алёнке, когда она спросит, где её папа.
Как говорится, если ты не можешь изменить реальность, подстройся под неё и всё будет ок.
– Анжела. Я тебе много раз объяснял. Повторю и сейчас. Никогда. Никогда не навязывайся мужику. Потому что при таком раскладе он либо будет использовать тебя на раз, после чего рано или поздно пошлёт нах, либо пошлёт туда же сразу. В обоих этих случаях марша Мендельсона, понятно, ты не дождёшься. В принципе, Анжела.
Доверие строится шаг за шагом, Вайю, но кто-то должен сделать первый.
Как мало пройдено дорог, как много сделано ошибок
Необходимость принять решение наступает всегда. Вряд ли человек отдает в этом себе отчет, но поступки его продиктованы именно желанием определиться.
Никаких любовников, никакого тура в Европу. Проклятая работа день и ночь, а теперь и Островерхов в нагрузку. Ну здравствуй первое сентября.
— Слушайте, так есть хочется. Накормите судебного заступника?
Все дружно посмотрели на Олив.
— Сейчас яишенку сварганю, — всплеснула она полными руками.
— Не надо варганить, — жалобно попросила я. — Просто пожарь.
— Что случилось-то? — шепнула я на ухо Эзре.
— Матушка застала его в подсобке с новой подавальщицей. Страшно разозлилась.
— Подавальщица жива?
— Ковыляет помаленечку.
— Тогда идите с миром, девы, и не попадайтесь больше в лапы темной магии. Деньги оставьте под дверным ковриком.
— Кстати, сколько? — зная, что я постесняюсь поинтересоваться, уточнила Фэйр.
— Сколько совесть подсказывает, — величественно кивнул шаман. — Если будете отдавать сорок шиллингов чеком, то не забудьте подписать. Иначе случатся проблемы в монетном дворе, и духи природы на вас сильно прогневаются.
– Господин ди Элрой, не переживайте. Я знаю отличного шамана! Он нас вылечит!
– Меня?
– И вас тоже. Поехали скорее!
– Куда? – не понял он.
– Лечиться. Я уже обо всем договорилась, – раздосадованно пояснила я. – Разве вы не понимаете? Нам нельзя возвращаться в контору влюбленными. Любовь очень мешает работе. Хочется заниматься ею, а не своими прямыми обязанностями.
– В каком смысле заниматься? – Глаза Элроя хитро блеснули.
– Во всех, – призналась я, не в силах отвести взгляд от ухмылявшегося рта.
Перед «Душевным питьем» стояла черная карета городских стражей, а на доске для меню мелом было выведено: «Закрыто из-за непреодолимых обстоятельств». Когда мы с сестрой перевалили через порог, то «непреодолимые обстоятельства» перетаскивали из чулана разобранные части самогонной установки, переделанной трактирным виночерпием, дядькой Невишем, из алхимических колб и узкой переносной печки.
Никто не хотел приобретать диван в полоску цвета «горчичного порошка», отчаянно напоминавшего другой цвет с менее романтичным названием.
Впрочем, я тоже поразилась, что хорошая мысль пришла во время спора, а не через два часа после окончания.
— Почему вы молчите? — Сердце сжалось от дурного предчувствия, и до странности истончился голос.
— Потому что впервые в жизни у меня нет слов, — признался шеф.
— Кажется, Франки снес яйцо… — пробормотал отец. — И теперь высиживает. Думаешь, он превращается в курицу, потому что мы его куриными лапками кормим?
По себе знаю, люди, страдающие слабым зрением, зачастую понятия не имели, что жили в царстве грязных полов. Зато паутина в углу никогда не давила на совесть и не вызывала желания схватиться за метелку. Хоть в чем-то плюс.
— С ума сойти, я отлично вижу! — моргнула я, усаживаясь на кушетке. — Спасибо! А читать мне можно?
— Если умеешь, — отозвался маг с появившейся ниоткуда мурлыкающей интонацией.
— Знаете, я тоже думаю, что дровосек — латентный маньяк. Какой нормальный человек будет так ловко орудовать топором? — внезапно согласилась писательница. — Но издатель сказал, что девушка должна остаться с положительным героем.
— Господин ди Элрой, давайте внесем ясность — я не заинтересована в «Драконах Элроя», но так и быть, когда вы надумаете развестись, то с большим удовольствием представлю в суде интересы вашей супруги.
— Я не женат.
— Счастливая женщина, которую миновала участь стать вашей женой!