Однако первая ночевка в обозе кое-что изменила в их отношениях. Они поняли, что как бы не началась их жизнь, продолжается она одинаково, а значит, нет смысла кичиться, или требовать особого уважения из-за принадлежности к знатному роду или элитной части королевской службы.
– Ваше Величество, – недоуменно покрутил головой секретарь, – почему вы уверены, что барон предатель?
– Потому, что он может поизмываться над слабым, и делает это.
– Самый простой путь не всегда самый правильный. А некоторые ошибки, позволив им свершиться, исправить уже нельзя
– О справедливости с точки зрения смотрящего я однажды имела удовольствие беседовать с вашим кузеном Кристиэлем, – поморщилась я. – Весь секрет заключается в формулировках. Главное, отыскать ту, которая полностью оправдает выбранные средства достижения цели.
– Можно быть правителем и при этом оставаться человеком, – не согласилась я.
– Это слабость, Алина. – Ладони на моих плечах сжались чуть сильнее. – А слабые живут недолго. Слишком легко управлять, если знаешь, куда надавить.
– И если не боишься, что в ответ на тебя надавят так, что и мокрого места не останется, – добавила я. – Шантажист – смертельно опасная профессия.
– Да ладно. Всё понимаю. У королей нет родственников и друзей: только подданные. Как ты сам говорил, на вершине всегда одиноко. И похоже, чем выше, тем сильнее желание играть в богов.
– Власть – тяжкая ноша. Правители не бывают хорошими для всех.
Вот уж правда – гены пальцем не затопчешь: что у Айлина собственное представление о «несущественных мелочах», что у Криса. Только Айлиннер следит за тем, чтобы непоправимые последствия его вмешательств в чужие судьбы были обоснованы не только личными желаниями, а Кристиэлю на это глубоко плевать. Подумаешь, походя исковеркал чужую судьбу. Всего лишь досадная случайность.
– Я бы предпочла дружить с теми, кто честно предупреждает о последствиях… сделок. И не пытается сожрать протянутую для рукопожатия руку.
– Принцип наименьшего зла, – Айлин усмехнулся.
– Чудесное обоснование законности любой происходящей мерзости, – я вздохнула. – В любом мире.
К необходимости такого вечернего отдыха я пришла через пять дней сумасшедшей гонки в попытках успеть всё за одни сутки, вникнуть за час в то, что другие постигают годами, по привычке включившись в режим «сдохни, но сделай».
сильно подозревала, что желание докопаться до истины и выяснить, какого лешего он меня так подставил, окажется сильнее здравого смысла. Не останавливало даже чёткое понимание, что Крис в ответ на мои претензии вежливо-холодно улыбнётся и напомнит, что я сама согласилась на сделку. Подумаешь, не выяснила всех нюансов, это ведь уже мои проблемы.
– Что-то не так? – поинтересовался Айлин
– Я страдаю, – честно призналась ему. – В данный момент – лютой фигнёй. Не выходит каменный цветок, не ловится крокодил и не растёт кокос. И письмо не пишется.
– Плачь, шайни, плачь, – тихо проговорил князь. – За все свои страхи, за всё неслучившееся, за всех, кого потеряла и за то, с чем не можешь смириться. Проживи всё это и отпусти. Не бывает безвыходных ситуаций.
– Как думаешь, шайни, насколько добровольным может считаться вынужденное решение? – поинтересовался князь.
– Каждое решение – вынужденное, – тщательно подбирая слова, ответила я. – Выбирая одно, непременно отказываешься от чего-то другого.
- Ты умеешь вовремя остановиться. Это искусство.
– Лучше промолчать, чем потом извиняться и доказывать, что не верблюд, – пожала я плечами.
Внутренний параноик, почуяв свободу, тут же начал подбрасывать варианты один другого краше. И сводило скулы от гадкого ощущения, что меня обманывали с самого начала. ... даже если всё так, как я подозреваю, ничего уже не изменить. И мне придётся как-то жить с этим дальше.
– Вначале я хотел подарить тебя Крису, – нимало не смутившись, заявил князь. – А утром передумал. Слишком необычной ты оказалась.
– Так и знала, что в итоге всё решила постель! – я преувеличенно печально вздохнула и, не удержавшись, прыснула: – Выходит, я не соврала твоему отцу, когда сказала, что всю ночь убеждала тебя заключить со мной отдельный договор. Подумаешь, сама была слегка не в курсе. Мелочи какие!
Абсолютная власть развращает абсолютно . И на протяжении всей истории человечества никогда исключений из этого правила не было.
Рассудка лишиться ей не грозит-и так не совсем нормальная.
Знаете, как бывает, человек заболевает какой-то идеей, например, открыть прачечную или побить мировой рекорд по выкуренным подряд сигаретам. Он приносит на алтарь этого желания все, что у него есть, а когда понимает, что мечта остается недостижимой, поставщик отгрузил бракованные стиральные машинки, или легкие больше не могут пропустить через себя больше ни капли сигаретного дыма, все равно не может вовремя остановиться. Как же так, он же отдал все? И зачастую человек верит, что если отдать еще больше, то недостижимое обязательно приблизится. Потому что не может быть иначе. Не может!
ненавижу альтруистов. Они опаснее буйнопомешанных, никогда не знаешь, чего от них ждать.
Оппоненту нужно дать время проникнуться идеей и понять бессмысленность альтернатив. Человек так устроен, если загнать его в угол, он начинает огрызаться, чаще всего даже во вред себе, а вот если дать ему выбор и подтолкнуть к нужному варианту… Предоставить выбор без выбора.
...если хочешь установить с человеком деловые отношения – выпей с ним. И совсем неважно, коллекционный это коньяк или просто чай. Работает на сто процентов...
Среди разумных существ, с которыми Таню сталкивала судьба, ей попадались и глупцы и негодяи, а вот среди псов и волков таковые пока ни разу не встретились
Развитие науки и технологий не означает соответствующее развитие моральных качеств тех, кто использует эти технологии и достижения науки