Вот оно, то слово! Вот различие между его первой женой и второй. Он сжал голову руками. Джейн была пустым сосудом и пыталась свою пустоту наполнить дорогими вещами. Кассандра же... Кассандра была наполненным сосудом. Она не нуждалась во внешних украшениях потому, что была красива внутри.
Он не доверял ни одной женщине, и Кассандра не сможет убедить его изменить свои принципы!Да и что такое любовь? Телесная близость, которая приносит удовольствие, даже если нету никаких чувств? Тогда зачем нужны красивые слова, вокруг которых, кажется, вертится весь мир?
... деньги, разумеется, ничего не исправляют, не меняют, не воскрешают и не оправдывают. Материальные блага не могут служить искуплением вины, лишь помогают иным заглушить голос совести. Однако, в девяноста случаях из сотни, деньги очень упрощают разгребание последствий.
Вы не знаете, что значит любить. Вам неведомо это чувство. Вы не только не можете любить. Вы не понимаете и хорошего отношения. Вы не умеете принимать любовь. Все чувства, которые вы испытываете, сводятся к самолюбованию во всех его проявлениях. Вам нужно взять верх, вам нужно заставить, обмануть, чтобы только ваша натура была на высоте. Или там, где вам кажется, есть эта высота. А ведь это глубокое падение, милорд. Вам кажется, что вы на вершине. Но вы в яме. И вам не выбраться из неё, ведь вы не хотите ничьей любви. Вы отталкиваете тех, кто может дать вам эту любовь. И ищете ненависти, страха... Ну что ж, вы их получили милорд.
Ловушка жалости - самая страшная, самая зубастая из всех. Сколько разумных в неё попадает, придумывает насильникам и убийцам различные оправдания, ищет причину в себе и стечении обстоятельств?..
Отличаться от других - на самом деле отличаться - всегда больно и страшно, разве нет? Все эти, якобы "не такие", готовы поедом сожрать, если ты действительно не такой.
Когда ты сама думаешь о себе плохо, когда хранишь верность мечте - это одно. Но когда кто-то называет тебя достойным тебя словом и мечту твою разбивает о пол, и доказывает, что и не мечта то была вовсе, а что ни на есть самолюбование, это совсем другое.
Её сердце дрогнуло, но Кассандра напомнила себе, что это всего лишь оболочка, красивая оболочка изъеденного грехами нутра. Страдания не изменили Доминика Селборна, а сделали его характер ещё более капризным.
Как же она ошиблась! Её никому ненужная влюбленность в красивую оболочку графа Селборна сыграла с ней неприятную шутку. Когда рядом был такой добрый человек, она прошла мимо него, сделав несчастными их обоих. Сейчас Кассандра понимала, что поступила глупо. Но с этим уже ничего нельзя было поделать...
- Что у тебя за дело? - поинтересовался Ник, понимая, что ныне он как герцог несёт ответственность за всех своих многочисленных родственников.
отвращение, застывшее в нефритовых очах, не дало ему продолжить то, что он собирался сделать.
Раньше Доминику никогда не приходилось видеть подобное равнодушие в глазах женщины! А если учесть то, как совсем недавно Кассандра упрямо добивалась его внимания, оскорбилась она не на шутку!
Но она его жена, чёрт возьми, и он сделает всё, чтобы в итоге сломить её волю и сделать своей, иначе он просто сойдёт с ума!
...мы все всегда мстим в первую очередь себе. И ненавидим себя. Но сублимируем.
- Многие вещи в этой жизни превыше любви, что бы ни думали по этому поводу некоторые юные романтичные особы, - продолжил он. - Хотя, тут тоже все зависит от формулировки: смотря что считать любовью.
Было обидно знать, что столько лет она хранила в сердце чувства к настоящему негодяю. Герцог Эшфорт не стал таким за один день. Грязь и низость всегда были с ним! Кэсси понимала, что из-за своей слепой влюблённости не пожелала обратить внимание на то, что было более важным.
Доминик усмехнулся. Он считал её мудрой женщиной, а она обиделась на какую-то шлюху...
Понятно, почему герцог Эштон ненавидит её. К детям не липнет грязь. А он сам состоит из этой грязи, раз даже парализованный смог притащить шлюху в свою постель!
Она долго тёрла себя мочалкой в горячей воде, смывая грязь с тела, но, к сожалению, было совершенно невозможно смыть мочалкой грязь с разбитой на осколки души. Её продолжало тошнить от одной только мысли, что она хоть ещё раз может встретиться с его светлостью герцогом Эштоном. Не с Домиником. Доминик для неё умер.
В тени разложистых деревьев мирно росли влаголюбивые примулы, астильбы и хосты, обрамляя собой узкие тропинки. Клумбы с тюльпанами, нарциссами и геоцинтами поражали своим разнообразием и красками. В глубине парка была построена ажурная беседка, окруженная кустами пышных роз нежно - жёлтого цвета.
-Я не стою ваших слёз, Кассандра, - сказал он, но нож не выпустил.
- Но... Но я всё ещё люблю вас...
Ник вздрогнул, услышав эти слова. Давно ему никто не признавался в любви, и тем более, он не ожидал услышать их от своей ведьмы-жены. Когда-то она влюбилась в него, в прошлой жизни, когда он... Когда он был светским щеголем и в него влюблялись все эти дурнушки с щенячьими глазами, но теперь...
Кажется, мэйна я к себе притянула за шейный платок. Наверное, еще и придушила слегка по дороге, потому что он странно захрипел и в первые секунды даже не подумал отвечать на поцелуй.
Зато потом ответил, да как ответил…
Анализируя прошлое, Кэсси пришла к выводу, что под маской повесы и светского льва скрывается человек с тонкой и ранимой душой. Как бы ей хотелось понять его и разделить с ним его боль
Не прошло и часа, как из простой мисс Боклер Кассандра превратилась в леди Эштон, о чём свидетельствовал тяжёлый перстень на её хрупком безымянном пальце.
На одной из зеленых скамеек сидел, закинув ноги на ногу и откинувшись на спинку, лорд Селборн. Невероятно красивый, одетый по последней моде, которой он и был законодателем, он излучал уверенность в себе и презрение к миру.
А ведь был еще великий герой, не то Бруно, не то Александр, который вообще видел героиню лишь издали, но уже мчался на выручку со всех копыт. Раньше я считала это безумно романтичным… такая любовь! Но приглядевшись, поняла, что себе бы такой любви не хотела. Ни с первого взгляда, ни с первого нюха, ни с первого прикосновения.
Даже злодейский сэр Артур, некогда регулярно навещавший меня во снах, утратил большую часть былого очарования. А еще я перестала понимать, с чего он вдруг воспылал страстью к Шанталь. Вообще, там каждый второй мечтал затащить ее в постель, но именно одержимость Артура теперь казалась мне неестественной и наигранной. До первой попытки завладеть строптивой девицей я столкнула их всего дважды, и если честно, оба раза Шанталь вела себя развязно и хамовато, так что на месте сэра Артура я б волокла ее в спальню, только чтобы тихонько прибить без посторонних глаз и закатать в ковер.