В некотором оторопении я провела рукой ниже, по груди и… и застыла, глядя на то, как на глазах меняется эта деликатная часть тела, наливаясь, подтягиваясь, чуть ли не меняя форму. Сравнить было с чем – ее соседка продолжала представлять собой образец среднестатистической молочной железы… немного повисшей, но в целом очень даже казавшейся мне нормальной… до этого крема.
Слезы – это просто вода. Они ещё никогда и никому не помогали.
Раскаяние не имеет смысла без прощения. А прощение еще нужно заслужить. Особенно то, которое позволило бы некоторым простить себя самого.
Интересная штука — жизнь: только решил, что встал на ноги, как она вдруг делает хитрый финт, и ты снова летишь мордой в грязь.
Тот, кто с юности верует в собственный ум, Стал, в погоне за истиной, сух и угрюм. Притязающий с детства на знание жизни, Виноградом не став, превратился в изюм.
Как говорил Чак Паланик: «Удивительно, как быстро ты отгораживаешься от прошлого, когда тебе есть чем занять руки и голову. Пережить можно всё, даже самую страшную боль. Только тебе нужно что-то, что будет тебя отвлекать».
Не было в мире большего счастья для женщины, чем держать в руках своё продолжение, свою кровиночку. Бровки белёсые, носик кнопочкой, вихор светлых волос... Соня прошла эту дорогу, вымощенную непомерными страданиями. Заслужила своё счастье!
Сергей2 растет здоровым и крепким мальчиком, очень улыбчивым и спокойным. По ночам он крепко спит под мурчание пушистых нянек и родители могут самозабвенно любить друг друга. Кровать поменяли, чтоб не скрипела так явно на зависть соседям.
Дурного мужика, как и взбешенного быка, можно остановить только двумя способами — ошарашить его донельзя либо же смачно заехать оглоблей в лоб.
Свет не борется с тьмой, просто когда он приходит, тьма расступается.Вы зажгли свет, и у тьмы не осталось выбора.
Неет, не дождетесь, я не раскисну и не сломаюсь!
.....вместо ожидаемого клубного дерганого ритма или голоса того самого бодряка-ведущего, из динамиков раздался голос Елены Ваенги, выхваченный на фразе из песни:
– «…не смотри мне так в глаза – нельзя, нельзя…»
И, ударив по тормозам, кое-как справившись с управлением, Марианна свернула на обочину шоссе, включила на полном автомате, не соображая, что делает, аварийку, откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Все – кончилась вся ее хваленая железная воля, добитая бархатным голосом Ваенги, рассказывавшей о невозможности запретной любви.
Крик и вой стояли в горле, и Марианна понимала, что если не подавит, не победит и выпустит этот вой наружу, то утонет в слезах и безысходности…
У каждого из нас есть основная, одна-единственная, главенствующая жизненно насущная потребность – быть любимыми!
Быть любимыми всеми!
И каждый ищет для себя путь к этой недосягаемой любви. Не будем брать крайности типа жертвы: «Вот я какая, все стерплю, перенесу ради вас – любите меня за это!» И ее противоположность – палач, скажем, маньяк-убийца: «Я заставлю вас меня любить!» Ну, такие это извращенные формы требования и ожидания любви.
Медицина меня интересовала, но потом я решила, что во мне недостаточно человеколюбия. В этом свете криминалистика показалась особенно привлекательной.
Отец Джейн усмехнулся.
— И как же эту сокрушительную новость пережили ваши родители?
— Я думаю, главное тогда было то, что они все-таки ее пережили, — философски заметила я, и профессор не сдержал тихого смеха.
– Ты скоро со своей учебой совсем с ума сойдешь, – покачала головой Эль, тоже поднимаясь. – Лучше найди себе парня, пади к его ногам и порази в самое сердце.
– А вдруг она не сердцеедка? – подколола меня Мирена, почему-то тоже направляясь с нами.
– Вообще-то, сердце самое вкусное из ливера, – пробормотала я, причмокнув.
– По-моему, не стоит ей сейчас обращать внимание на парней, – заметила Ирга. – А нам не помешало бы запирать двери на ночь.
О прежней пышечке ничто больше не напоминало. Я была худа и зла от постоянного недоедания, а мой взгляд напоминал взгляд матерого хищника, который постоянно находится в поиске мяса или чего-нибудь повкуснее.
Последнее время меня стали сторониться студенты, а по ночам снились любимые сосиски! Нежные, ровненькие, они кружили вокруг меня и так и манили к себе.
Говорят, страдания облагораживают душу, теперь же я полностью осознала, что они еще и прокачивают силу. Но едва пошел первый час ночи, как я открыла дверь холодильника и набросилась на еду, которую запасла заранее, и совершенно счастливая уснула в обнимку с колбасой.
Вспомнив о том, что разинутый рот – это ловушка для мертвечины и не стоит тут статую изображать и быть обузой, я, выдохнув, устремилась сквозь бой к заветной цели – площадке, с которой можно было добраться до храма.
От представшей картины мое сердце буквально рухнуло в пятки. Мне кажется, я даже ощутила, как оно стукнулось о подошвы сапог.
Как говорила бабушка, везде есть два выхода. Какой-нибудь да найдем!
Знайте, ничего в этом мире не происходит случайно. Кому больше дано, с того больше и спросится, и не получит ноши человек, если не способен ее вынести.
– Наташа, время три часа ночи. А я бросил обольстительную фею в своей кровати ради тебя! Как ты могла умереть в такое неподходящее время?
Я посмотрела первую тему, впадая в депрессию, села на диету и уже на третий день в столовую не пришла, а приползла в полном унынии.
В общем, если бы в академии были ранги, как в армии, Рейм Гыр определенно был бы высшим чином. У него имелись стратегический талант и неплохие мозги, к тому же он явно прирожденный полководец. Успеваемость по учебным предметам заставляла многих ему завидовать. Про лабиринт я сказать ничего не могу, но не удивлюсь, если у него и там дела обстоят отлично. Как будто природа создала сверхмонстра, не говоря о том, что Гыр был наделен удивительной красотой. Ясное дело, что окружающие быстро начинали восхищаться им, хотели они того или нет.
Всегда есть вход и есть выход, главное – не перепутать.