- а флиртовать с Мередвик, - рассмеялся Лэйен, - зачем?
Мальчишка задумчиво посмотрел на него.
-Да ладно, ты же знаешь, универсальное средство разбудить в другом любовь - заставить его ревновать. Проверено, работает. Уж я-то знаю. Лэйтэй ещё долго бы в себе разбирался, а время поджимало. Зато теперь - все рады, все довольны
- А если у меня... не получится вас расколдовать? Я вообще-то только неделю как обучение закончил.
"А потом ещё столько же праздновал", - подумал альв
И вот остаюсь я одна в библиотеке, закрываюсь, нахожу очередной нуклийский роман, где героиня всегда прекрасная, как роза (это такой шипастый цветок у нуклийцев, романы-то их в основном, альвы на такую тему не пишут), а герой, он... ну, герой в общем. Тоже красивый, благородный, а главное, преданный. И любят они там друг друга так, что просто - ах!
Доверие нельзя купить, продать или взять силой... можно только принести в дар, и ждать - терпеливо, одарят ли в ответ. Или вышвырнут. Если сочтут дар не слишком ценным.
Тот разговор, который у нас получался сейчас, все равно был зациклен на прошлом, а прошлое — очень странная штука. О нем можно бесконечно долго говорить, но исправить уже нельзя. Все, что можно исправить, находится здесь, в настоящем.
Это великое искусство . преклониться и не унизиться при этом , признавать собственную слабость , но оставаться хозяином положения. То что подобные вещи происходят , только когда есть серьезные чувства , надеюсь , все понимают.
Насекомые на интеллигенции не разводятся.
Опережать телефон на один шаг по утрам - хорошее начало дня.
У каждой страшной истории две стороны, - пояснила рассказчица. - Как у луны: светлая и тёмная. Для тех, кому хватит храбрости слушать и хватит ума выслушать до конца, история прольёт свет на всё самое доброе, что есть в мире.
«Легко возносить хвалы Богу тому, кто одет в чистую белую рубашку и ест на фарфоре;»
Если взглянуть на историю особенно пристально, именно в грязи порой и рождаются те, кто потом, так или иначе, становятся знаковыми фигурами.
Стоит бросить какой-либо слух, словно камушек в толпу, а уж дальше толпа сама сделает свое дело — придумает, кто его бросил, с какой целью, украсит подробностями, и совершенно неважно, правдивы будут эти слухи или лживы от первого до последнего слова.
Люди в любую эпоху, в сущности, одинаковые, и движут ими одинаковые страсти и чувства. На то они и люди. Кого-то можно поймать на денежную наживку, кого-то на сострадание, кого-то просто на глупость и недальновидность.
Слаб человек и грешен, и каждого из них можно подцепить на тот или иной крючок. А так называемые добродетели — это просто хорошо замаскированные слабости. И не надо сейчас о свете души! Где будет этот свет, если перед носом человека помахать деньгами, искусить плотскими удовольствиями, нажать на клавишу тщеславия, припугнуть, улестить, тронуть струну гнева…
В мире практически не осталось добродетелей, но почему-то все еще существует любовь. Люди — поразительные и парадоксальные создания и все не перестают удивлять Высшие силы. Пока жива любовь, у них у всех есть шанс.
Настоящая власть всегда будет у того, кто держит в руках богатство — не просто держит, а умеет его удерживать из века в век, знает формулу его удержания и увеличения.
Сколько бы лет человеку ни было, умирать не хочется никому и никогда. Человеческая природа такова, что пока он живет, то не думает постоянно о своей конечной точке. Думать о ней ежедневно значит сойти с ума, а кому же хочется сойти с ума!
Жизнь коротка, и ею надо уметь наслаждаться, потому что все мы приходим в мир, чтобы получать радость и удовольствие.
В последний раз, когда в моих руках оказался меч, вместо растерзанного чучела, на котором нас с одногруппниками заставляли отрабатывать удары, пострадала лишь мирно пасущаяся неподалеку корова и немножко сам преподаватель боевых искусств. Нет, корова осталась жива, просто лишилась кисточки на хвосте, но, перепуганная, сбила с ног преподавателя, затем чучело, запутавшись рогами в тряпке, его обматывающей, а потом, сломав изгородь, бодро умчалась в поля, на зависть любым скакунам. После чего было решено, что подобные занятия для некоторых магов совершенно необязательны, и я получила заслуженное освобождение и была отправлена читать книжки.
Все в мире у человека можно отнять. Жилье, деньги, даже фирму. Сегодня она есть, завтра — как и не было. Жена сегодня любит, завтра — разлюбила. А ребенок… Любовь ребенка — это навсегда. Она греет сердце.
А теперь, госпожа Дарк, если вы не против, — он подставил мне свой локоть, — не желаете ли пройтись во двор? Говорят, сегодня наш с вами нерадивый подопечный утащил у кого-то фейерверки и собирается их там запускать, как стемнеет.
— А мы пойдем это пресекать или?..
— Пресекать, конечно. Когда досмотрим. Зрелище-то и правда красивое.
Привет, — нервно икнула я. — Ну, я пойду, хорошо? Провожать не надо…
И что было дури, прямо из положения полулежа, ринулась вперед по темному коридору.
Пусть только попадется мне этот шутник. Я ему покажу, по ком банши воет.
Джером Джером писал: «Религия – как готовое платье, висит у нашей колыбели, и любящие руки торопятся надеть её на нас и застегнуть на все пуговицы».
Да, он не любит грязи. Одних дезодорантов с собой три штуки привез. И каждый с таким отвратным запахом, что лучше бы потом вонял, честное слово!