Шейх, если ты меня слышишь! Я готова быть двадцать шестой женой, особенно если первые двадцать пять умеют стирать и готовить! Я тихонько рожу себе ребенка и буду его в уголке воспитывать. И, если понадобится, тихонько терять зрение. Серьезно, ты меня даже не услышишь. И главное, я не знаю арабского и никогда в жизни не пойму, что говорит мне твоя мать. И она не поймет, что буду говорить о ней я. И это самое приятное.
Я слышу, как у соседей дочь занимается на скрипке. Чтобы вы понимали, это как будто стоматолог регулирует скорость бор-машины.
Знаете, есть такие женщины, которые бьют себя в грудь и говорят, что не будут портить себе фигуру и жизнь? Они бывают двух видов. Одни бьют себя в грудь очень осторожно, чтобы не отвалились импланты. Вторые носят все черное и из принципа не бреют подмышки. Первые – это такие папулины дочки, и папа в их случае – это любой, кто купит подарок. Им обычно нет смысла рожать, потому что у их ухажеров штат наследников укомплектован до третьего поколения.
Ведь жизнь – она гораздо шире, и если над ней не смеяться, то останется только плакать.
Проигравшие никогда не винят в провале себя. Ищут причины, обвиняют других…
Если притворишься, что проблемы нет, глядишь, исчезнет сама собой.
Если хочешь, чтобы тебя слышали, говори тихо. Человек неосознанно навострит уши, а это нам и надо. Надо говорить мягко, мелодично, как будто ты успокаиваешь собеседника.
Жизнь – удивительная штука, как припрет, так начинаешь каждый день открывать в себе что-то новое.
Чужой компьютер – как чужая квартира. Сразу многое сообщает о владельце. И увлечения, и грешки, и чистоплотность – все налицо.
Меня считают привередой. Еще бы: мне недостаточно классической пары «не пьет, не бьет».
Все! Счастье переполнило меня, ударило в голову, отдалось болью, и я шлепнулась в обморок.
— Ты же понимаешь, отношения — это динамика. Сейчас — да, хватает. А что будет завтра, через месяц, через год? Ни ты, ни я не знаем. Можно только надеяться на что-то.
— Нет, — не согласилась я. — Не только надеяться. Можно еще что-то делать. Отношения строят, они не вырастают сами собой.
Понимаешь, они добросовестно хотят, чтобы мы были счастливы. Но под их руководством. Потому что только они знают, как надо.
– Зачем же она туда пошла? Ведь всякому ясно – там героине грозит опасность, а она… У-у-у… глупая курица!
- Помнишь, как баб Мила говорила? Ржете без причины — отольется слезками.
— Не каркай, ворона! — я треснула ее по спине.
Древние греки считали, что боги завистливы и не любят счастливых. Когда все было хорошо, даже хотели какой-нибудь маленькой гадости.
Инфантильность не от календарного возраста зависит.
случайное, как известно, частный случай закономерного.
Я вяло перемещалась между диссертацией, сериалом и любовным романом, который начинался так обещающе, но скатился в тупые потрахушки едва не на потолке. Интересно, почему всегда кажется, что у тебя все чрезвычайно романтично, а у других сплошной кобеляж?
— Снеговик, снеговик, что ж ты головой поник? — Кто-то спер мою морковку, и теперь я не мужик, — донеслось с кухни на мотив «страданий».
Так! Не буду об этом думать! Лучше о ЗППП — заболеваниях, передающихся половым путем. Кстати, в одной книге попалась фраза, что к ним относится и жизнь. Передается через интим, протекает быстро и мучительно и обладает стопроцентной летальностью.
Если я какому духовнику во сне являюсь, то и тон выберу грозный, чтобы он мои слова не забыл, когда с печки рухнет.
Мое отношение к окружающим зависит большей частью от того, с какой целью они меня окружили
жизненный опыт подсказывал: радоваться можно и нужно, а вот расслабляться не стоит.
Блаженный Августин, если не ошибаюсь, говорил: «Люби бога и делай что хочешь».