Хватит! Либо я ломаю обстоятельства, либо они ломают меня.
Хирург – профессия, требующая не только ответственности, но и бесстрашия. Каждый день с ножом на человека…
В топку романтику и чувства. На пятки наступает суровый реализм.
Знаю, что выглядела при этом дура-дурой, зато к таким меньше вопросов. Главное, потом не забыть выйти из созданного образа.
Приглядевшись повнимательнее, я поняла, что если это – обычный мужчина, то я – хряк в балетной пачке.
Дурость, возведенная в квадрат, порою настораживает противника больше, чем явное проявление ума.
И что мне стоило промолчать? Язык мой – друг мой, но только когда он за зубами.
А опыт – самый хороший учитель в жизни. Берёт, правда, дорого, но объясняет очень доходчиво.
Самым приличным эпитетом для эльфа, из пришедших на ум, было «кобелиссимо».
Как это унизительно — быть вышвырнутой на улицу! Не понять, что человек, который находится рядом с тобой — притворщик! Человек, который ведет тебя под венец — ни грамма не любит тебя! Человек, которому ты вверяешь свою жизнь — играет с тобой! За что? Только за то, что когда-то — десять лет назад — ему сделали больно. Почему она должна платить? Почему?
Позже, уже на съемной квартире в том самом городе, я узнаю, что это Олег писал моей дочери и склонял ее к суициду, затаскивая в одну из групп смерти. Едва я это понял – вынес ему приговор. Он был окончательным и бесповоротным. Понял, что убью его. Даже придумал как сделаю это при нашей встрече…Ведь у меня есть фора – Олег не знает, что я его раскусил.
Я чувствовал себя как больной пес, которого забрали из приюта на передержку. Смотрел, как она голову от меня отворачивает и старается сделать вид, что я пустое место, и злиться начинал. И нервничал.
Нельзя прощать и оставаться вместе ради прошлого. Это обреченно...
Держись, боевой цыплёнок, как говорил мой друг: в жизни случаются не только победы и взлёты, но и поражения и потери. Всегда помни, ты — воин. Боль от этого не становится меньше, но находятся силы её пережить
Можно находить очарование в войне и упоение в бою, когда ты один и тебе нечего терять. Но когда есть родные и любимые, за которых по-настоящему стоит сражаться и которые, мягко говоря, очень огорчатся твоей смерти… мотивация, конечно, становится существенно выше, и стремление к победе — тоже, но мирная жизнь тогда видится куда более предпочтительным сценарием.
— Глупо поступать так, как принято, вместо того, чтобы поступить так, как хочется, да?
— Не то слово.
— Представления о красоте у нас почти соответствуют вашим, но при этом мы не только находим красивым гармонично развитое тело, а считаем весьма глупым его скрывать. Да, совсем уж нагишом рассекать не принято, но не из соображений приличия, а… в общем, когда всё сразу видно, это же неинтересно, правда?
— А Варс бывает пьяным? — на меня с одинаковым удивлением вытаращились все кошки, так что я даже почувствовал себя неловко. — И даже дурит в таком состоянии? — недоверчиво добавила Белолеса.
— Ну лет в двадцать ещё как дурил, — честно ответил я, пожав плечами. — А сейчас как-то… несолидно, что ли. Да и особого смысла в таком проведении досуга я не вижу.
— А в двадцать лет видел?
— А ты в двадцать лет искала смысл в собственных поступках? — иронично уточнил я.
— Я и сейчас не слишком-то этим злоупотребляю, — рассмеялась Белка.
— Ответственный человек, не желающий власти, — лучший кандидат на высокую должность.
Терять близких — больно, и чем ближе ты подпустишь человека, тем хуже будет в итоге.
— Будь мудрой женщиной, позволь мужчинам решить хотя бы часть проблем самостоятельно. Это здорово поднимает их самооценку и улучшает настроение, — назидательно сообщила я.
— Я важную вещь вспомнила, незаменимую в семейной жизни, и поспешила сообщить Вете, пока не забыла.
— Какую? И откуда у тебя такие познания? — последний вопрос, кажется, задал Чёрный Коготь, но я решила не заострять.
— Познания — от Багряницы и из опыта наблюдения за прочими друзьями, — безмятежно отозвалась я. — А вещь — это сковородка, главное средство в хозяйстве для встречи мужа. Полной еды под нос встречать до ночной трипты, после — пустой и по лбу.
Нам вместе будет хорошо, и это гораздо лучшая основа для брака, чем безумная страсть или ослепительно-яркая любовь. Сильный огонь быстро прогорает, а ровное тепло может греть всю жизнь.
— А что значит «нормальная женщина»?
— Которую хочется защищать, а не перевоспитывать.
— Я вполне могу постоять за себя сама, — обиженно возразила она, упёрлась ладонями мне в грудь, снова отстраняясь.
— Перед внешней опасностью — может быть. А вот кто тебя от собственных глупостей защитит? — не удержался я от улыбки.
— Нирь, что они так морды корчат? — в конце концов не выдержала Листопада.
— Лесь, а тебя не смущает разница в нашей с ними одежде? — иронично уточнила я.
— Меня — нет! — тут же ответила ведьма, а потом сообразила: — То есть, их как раз смущает?
— Более чем, — поддержала меня Белка. — Это примерно как у нас кто-то ходил бы вообще без одежды. Даже ещё хуже, потому что у нас половине было бы наплевать, а противоположный пол так вообще порадовался бы.
— Дикие люди, — недовольно проворчала Листопада.