— Где этот твой бас?
— Он баритон.
— Да хоть фальцет!
— Где этот твой бас?
— Он баритон.
— Да хоть фальцет!
...то, кем меня воспитывали, не значит, что это то, кем я должна быть и кем я могу стать. Я - это я. И мой путь - это тот путь, который я выбираю.
Как говорят, береженого и демоны десятой дорогой обходят.
Как можно обнажать перед человеком тело, если не обнажена, не открыта душа?
Как можно обнажать перед человеком тело, если не обнажена, не открыта душа?
У всех женщин волосы по-разному пахнут, но это всегда «бьет ниже пояса».
У всех женщин волосы по-разному пахнут, но это всегда «бьет ниже пояса».
...все мужики одинаковые — смотрят на сиськи, поют про глаза.
...все мужики одинаковые — смотрят на сиськи, поют про глаза.
— Это он, — безжизненным голосом сказала она.
Андрей сдвинул пальцем зеленую иконку, холодно сказал:
— Да!
В трубке молчали.
— Послушай, урод! Лесю ты потерял, смирись! Ищи себе другую… наложницу! Еще раз позвонишь ей, я выбью из тебя все твои скрипичные ключи, миноры и мажоры! Иди к жене, покайся, тебе скидка будет.
— Это он, — безжизненным голосом сказала она.
Андрей сдвинул пальцем зеленую иконку, холодно сказал:
— Да!
В трубке молчали.
— Послушай, урод! Лесю ты потерял, смирись! Ищи себе другую… наложницу! Еще раз позвонишь ей, я выбью из тебя все твои скрипичные ключи, миноры и мажоры! Иди к жене, покайся, тебе скидка будет.
К хорошему быстро привыкаешь. И я сама не заметила, но привыкла к тому, что неслышно и ненавязчиво, но он все время рядом. Поддержит – если я оступлюсь, поймает – если я падаю, подскажет – если я сомневаюсь. Посмеется вместе со мной над шуткой и утешит, если мне плохо.
Хочешь сделать что-то из ничего, сначала твердо будь уверена, что именно это должно быть.
– Ты очень хорошая женщина, не дай бог поближе познакомиться.
Ну да, мы, женщины, существа добрые и милые, если только всякие мымры не пытаются у нас отбить любимых мужчин.
Любовь не выбирает, кого осчастливить взаимностью или сделать несчастным от неразделенных чувств.
Мой организм окончательно махнул рукой на хозяйку, поняв, что ему даже валерьянки никто не накапает, и решил сам справляться с подскочившим давлением и взбесившимся сердцем, и ему это даже частично удалось.
Быть сильной женщиной – тяжелая работа, и не от хорошей жизни женщины таковыми становятся.
— Кто такой страус? – На самом-то деле я понятия не имела, о чем дракон переспрашивает, но нужно же было с ним как-то общаться. – Птица такая. Ноги – во! Шея – во! Задница тоже – во! А вот с головой не повезло. Прикинь…
Свято место пусто не бывает. Не хочет мужчина жениться? Ну что ж, имеет право, свободу выбора никто не отменял. Но тогда освободи место для того, кто готов брать на себя ответственность.
— А он что, нарушает правила?
— А он их вообще не соблюдает.
– ...Большинство разумных существ, получив титул, начинают им кичиться и из кожи вон лезть, пытаясь изобразить из себя нечто эдакое… – Лия повертела в воздухе рукой. – Не понимая того, что титул – это в первую очередь тюрьма, не дающая вздохнуть и сделать лишний шаг, заставляющая жить с оглядкой.
– Вот видишь, как надо с девушками обращаться? Учись, пока я жива. Нужно нами восхищаться, дарить нам подарки, выполнять наши капризы и очень – ты слышишь? – очень любить.
— Ты невыносима! – Он выдохнул.
— Не носи меня, никто и не заставляет.