По моим наблюдениям, люди, утверждающие, будто земля круглая и причиненная подлость обязательно возвращается обидчику в тройном размере , просто себя тешут и напрасно ждут от вселенной справедливости. Может быть, это прозвучит по жути депрессивно, но благородство, справедливость, высокие цели, светлые мечты постепенно превращаются в атавизмы, вызывающие у oтдельных личностей неконтролируемый приступ злодейского смеха. Правда-правда. Не знаю ни одного негодяя, кто бы страдал из-за собственной гнусности. Земля исправно крутится, а они живут себе , превосходно здравствуют и в ус не дуют.
мужчину, готового вместо сиделки дежурить у постели больной девушки, целый день проторчавшего в аптекарском дворе, чтобы купить нужные лечебные порошки, а потом неизвестно где отыскавшего апельсины, нужно немедленно привязывать к ноге, чтобы ни за что не сумел сбежать.
Осторожно, Форстад, – с милой улыбкой предупредила я, – камень, брошенный в мой огород, всегда отправляется обратно.
– С чего Ранор буйствует?
– Ты правда не слышала? К кусту устроили паломничество, и оранжерею теперь опечатывают заклятьями.
– На него молятся, что ли? – фыркнула я.
– Проверяют истинные пары.
– Это как? – Я с удивлением посмотрела на Илая.
– Если спеленает, значит, все по-настоящему.
– По-настоящему – это до гробовой доски и общей погребальной урны?
– Вам, девочкам, лучше знать, – согласился он.
– Если девочкам лучше знать, то что под кустом делали двое парней?
– Пытались на спор доказать безосновательность теории.
– И как?
– Спеленал. Не представляю, как они теперь будут выживать в мужском общежитии.
Меня подзуживало спросить: они всем коллективом сидели на строгой диете или надеялись поразить аристократов экономностью в питании? Мол, возьми меня замуж, я красивая и мало жру!
– Ведьма, не смей называть мое родовое имя! – немедленно отозвался Дживс, услышав, что вражина посмела посягнуть на святое. – Это не к добру.
– Не к добру, Дживс, чужие разговоры подслушивать, – отпарировала я. – Можно случайно узнать, что о тебе думают люди, и сильно расстроится.
Вот случится конец света, что делать без сиропа подорожника? Помру же при первом катаклизме!
– Смотрю, ты знаешь толк в том, как нажить себе врагов, – нехорошо усмехнулся он.
– А ты что, хотел подружиться?
Господа, не стесняйтесь показаться умными!
— Ты… — Он посмотрел на нее, на оружие в ее руке и неуверенно передернул плечами. — Я не думал раньше, что ты… такая…
Ничего обидного Эби в его словах не услышала и какая «такая», уточнять не стала.
— Я разная, — сказала просто. — Была разная. Но теперь буду только такой, какой сама захочу.
— Барбара, а сами вы, случаем, не из этих? — полушутливо спросил он, не спеша ни с одобрением, ни с порицанием.
— Из каких?
— Из этих дамочек, что не носят корсетов, ибо те есть оковы домашнего рабства, и хотят во всем быть наравне с мужчинами.
— Я ношу корсет! — гордо приосанилась ничуть не смущенная пикантностью вопроса экономка. — И считаю, что женщина должна оставаться женщиной. В том смысле, что неважно, что у нее в голове, но на голове все должно быть идеально и модная шляпка!
Все же загадочные существа женщины. Безо всякой магии меняются до неузнаваемости.
Первое правило тайного агента: не лезть на рожон. Нарушил? Сунулся герой к «безоружной» женщине? И обделался… во всех смыслах. Поделом.
Джек тоже хотел бы себе такую жизнь. С болью и немножко с безумием — не страшно. Хорошо даже, если с болью. Чувствовать свое тело. Пробовать пальцем остроту ножа. Жар свечи. Обжигающий холод ледяной воды. Боль — это жизнь. Но жизнь — не только боль, и Джек хотел ее всю.
Одет он был не по погоде: длинный плащ, нахлобученная на глаза шляпа и шарф, скрывающий половину лица, смотрелись в жаркий день неуместно. Но отнюдь не подозрительно. Ну кутается человек, приболел, быть может… сифилисом, например…
Девушка с трудом подняла увесистый кусок, отряхнула застывший жир, потянула ко рту и тут, к ужасу своему, увидела стоящего в дверях мэтра Дориана.
Окорок вернулся на блюдо, а Эби, неотвратимо краснея, потупила взор.
— Мне кажется, я видела в саду полосатую кошку, — пролепетала она. — Хотела покормить, как вы и говорили.
Мэтр поглядел в окно, потом на окорок, на Эби и снова на окорок.
— Полосатая кошка, которая в состоянии съесть такой кусок, называется тигр, — сказал он серьезно.
— Лекс! Мы уже начали волноваться, что ты не придешь!
— С чего бы это? — хмыкнул я, направляясь к лестнице. — Это ведь мой дом. Развлечения слегка затянулись, трое цыпочек не желали меня отпускать. К тому же меня, кажется, ждет Его Императорское Высочество?
— Ну, ты мог забыть…
— Запить, ты хотел сказать? Я очень старался это сделать.
— Сегодня бал у императора…
— А как ты думаешь, почему я здесь в такую рань? Если бы не этот бал, нашел бы занятие поинтереснее, чем пялиться на тебя! Например, выпил бы ароматный кофе в компании двух рыжих крошек! — посмотрел на Ника с галереи второго этажа. — Кстати, выгоните прислужницу, что вы наняли. Меня бесят посторонние. Ах да! Вы ведь тоже посторонние. Как я мог забыть? Себя тоже выгоните.
... война проявляет в людях главное, что в них есть, - или хорошее, или плохое. Думаю, мы ещё не раз увидим, как понятия "друг" и "враг", "свой" и "чужой" перепутываются. А может быть и соединяются.
Нет, все же любовные романы – зло. Думаю, там количество аристократов, которые женились на нищенках, превысило всю популяцию оных на Рикайне.
Забавно, но родину почему-то всегда предлагают продавать в иностранной валюте. Почему бы не предложить эквивалент в рублях?
Ненавижу встревать в чужие отношения. У меня от этого глаза слезятся и хвост дергается, как припадочный!
Одри мягко скользнула ко мне, улыбаясь. А потом «невзначай» наступила мне на ногу. И хоть сапоги значительно смягчили удар, но я все равно поморщился.
— Прости, — неискренне протянула она, — я такая неловкая! Так что будь осторожен, а то еще зашибу и не замечу!
— Красиво тут, правда? — Зато Одри, похоже, нравилось.
— Предпочитаю на деревья любоваться из окна своего поместья, — буркнул я. — Попивая черничную настойку и сидя на мягком диване.
— Мы точно не женаты, — торжествующе объявила вредина, словно нашла неопровержимое доказательство. — Потому что я люблю природу! А муж и жена должны разделять интересы друг друга!
— Муж и жена должны не мешать интересам друг друга, — снисходительно поправил я. — Не переживай, я тебя научу всему, что ты должна знать для моей комфортной жизни…
У этого артефакта на редкость скверный характер. В последнее время он меня постоянно пилит из-за того, что я не слежу за вашим питанием. Утверждает, что вы привыкли перекусывать на бегу, да еще и в облике кошки. Немытыми лапами в рот еду тянете…
А оладушек разве нет? — вмешалась Элла. — С медом и кленовым сиропом.
— Так кто ж начинает с десерта?! Готовы есть сладкое до, после и вместо обеда, а потом удивляются, что мантии не сходятся.