Верить вообще в этом мире можно только себе, да и то — не факт.
надо разговаривать. Вовремя сказанные слова способны многое изменить. Не всегда в лучшую сторону — но всегда в правильную.
Субарову казалось, что он понял, что такое любовь. Это не только страсть, не только огонь и счастье, но еще и дождь, и зимний сад, и абсолютное принятие другого человека.
Все зло от самых близких, казалось, людей…
я все никак не могла угомониться и определиться с графиком: то ли я сова, то ли жаворонок, то ли бессмертная скотинка, которой сон и отдых не нужны.
Молодые сильные организмы любят поесть. А если это молодые сильные мужские организмы, они любят пожрать.
Смысл бояться того, с кем ты полночи пропьянствовала, даже если этот кто-то — смерть с косой?
Либо я такая глупая, что не в состоянии осилить эти книги, либо мне просто не положено понимать, что в них написано. Не исключаю и такой факт. Все же приятнее верить, что мне магия не позволяет вникнуть, чем в то, что я тупая
Проснулась я от холода. В лесу.
В осеннем лесу. Когда я хотела изменить свою жизнь, я, признаться, думала о другом: ну там о вилле на Гаваях или в крайнем случае о пансионате в Подмосковье.
Все ситуации, что встают у нас на пути, это лишь следствия поступков или принятых нами решений.
– Личные покои любого человека должны быть такими, чтобы живущему в них было, прежде всего, уютно.
– У вас поразительный талант, – заметил он ей, когда они уже далеко ушли от места происшествия. – Вы умеете смотреть и, главное, делать выводы. Я ведь не понял, что торговец врал, а вы сразу все сообразили.
– Что это, лесть, господин маг? – улыбнулась девочка.
– Почему сразу лесть? – притворно обиделся маг. – Я всегда говорю девушкам правду и только правду!
– И вы до сих пор живы? Вам очень везет.
- Тебе сейчас тяжело, ты одна в этом мире оказалась, но друзья и знакомые – дело наживное. А мы, надеюсь, станем тебе хорошими родственниками. Я понимаю, что глупость говорю… и понимаю, что никогда не смогу заменить тебе отца.
– Нет, – Наташа замотала головой. – Не надо мне его заменять. Отец – это отец. А вы… – Девочка подняла лицо и задорно улыбнулась. – А вы попробуйте стать не хуже.
– Зараза!!! – Наташа взъерошила себе волосы и замотала головой. – Так, с чего начать? С чего начать? Как бы поступил папа? А папа никогда не стал бы нервничать и пытаться что-то решить, если мысль не идет. Надо просто выкинуть все из головы и расслабиться.
– А знаете, в чем основная проблема слухов? Они мешают. Если бы я услышала их раньше, не стала бы выяснять кое-что. А если бы я не стала это выяснять, не поняла бы причину, по которой Лориэль спрятал деньги, и тогда их труднее было бы найти, ибо логически понять умалишенного нельзя. Наследство он мог просто выкинуть в море по дороге.
– Скажите, у вас есть хоть какие-то идеи?
Девочка обернулась у двери:
– Господин Горт, я пока не делаю выводов. Папа говорит, что прежде, чем начать обдумывать проблему, надо собрать о ней все возможные данные, и только тогда пытаться решать головоломку. Если начать делать выводы раньше времени – можно прийти к неверному результату, а отказаться от него бывает очень непросто.
– И когда вы соберёте все данные?
– Папа говорит, что это сразу станет понятно.
Мы не могли покупать такие украшения… мы многое не могли себе позволить. Но знаете… я как-то не замечала, что у меня чего-то не хватает. Многие хвастались дорогими мобильниками, новыми нарядами, золотыми цепочками, а мы с папой каждый его отпуск ходили в походы.
– Скажите, а о том, что мы идем на рынок, вы узнали с помощью магии или Горт сообщил? – вдруг поинтересовалась она. По тому, как чуть дрогнула рука мага, девочка поняла, что ее догадка попала в цель. – Вы ведь специально нас здесь ждали?
– Почему вы так решили, госпожа Наташа?
– У вас сапоги чистые.
Грубо говоря, не тело властвует над вами, а вы над ним. Плюсы этого положения я описал. Минусы же… Минусы, собственно, проистекают из плюсов. Горе может убить вас. Любые сильные эмоции будут отражаться на самочувствии. Потому советую: побольше здорового смеха и поменьше слез. И научитесь контролировать чувства.
Она терпеть не могла, когда на нее давили. Отец такого никогда не позволял себе, предпочитая подход как к взрослой, объясняя и советуясь. А тут… Злость прогнала страх
А то вы думаете, что за камни?! А это просто самые красивые камни с пляжа! Самые-самые! Разве это пересказать словами! То зеленые, то красные, то просто очень круглые или необычной формы. Я их нахожу на пляже и собираюсь везти с собой в город. У меня для этого есть чемодан, я из него все вещи достану и оставлю в каком-нибудь месте, где никто не найдет.
Камни важнее!
— Я не умею плавать, но ты мне нравишься, – вдруг сказал я, и у меня запылали щеки.
— Конечно, нравлюсь, – ответила Вика. – Я же похожа на Катю.
— Нет, – снова признался я. – Это она на тебя похожа.
Прости, Катя! Что море делает с людьми!
— Как тебя звать-то? – спросила Вика.
— Лев, – сказал я. – Левка.
— Сухопутный лев… – задумалась Вика. – Хочешь, я научу тебя плавать?
Я не стал ничего придумывать, строить витиеватые фразы, ссылаться к опыту поколений, кивать на папу, маму, приплетать к этому креветок, плотность костей в организме, а просто сказал:
— Хочу.
Папа поинтересовался:
— Телевизор есть?
— Телевизора нет, – замотала головой старушка.
— А Интернет? – спросил папа.
— И Интернета нет.
— А джакузи? – продолжал допрашивать папа.
— Не водятся, – заверила старушка.
— А что есть? – спросил папа.
Старушка пожала плечами:
— Комната… Три кровати… Душ с горячей водой на улице, кухня…
— Райские условия! – решил папа. – Заселяемся.
Тут, конечно, можно сказать, что нашел я родителей только через год, питался дарами моря и туристов, одичал, загорел, научился переплывать море туда и обратно, но на самом деле я натолкнулся на родителей после первого же поворота.
Мама рассматривала таблички с надписями «Сдаются комнаты» и «Жилье».
Я спросил у мамы:
— Как ты думаешь, где лучше – там, где комнаты сами сдаются или где находится простое человеческое жилье?
И здравствуй, лето. Здравствуй, морская соль, которая будет держать меня на волнах и уносить прочь.
И здравствуйте, беззаботные морские люди, теплые улицы, чернеющие горы, беспощадные комары, направленные солнечные лучи…
Я засыпаю и проснусь уже летом.
…И вот завтрашний день. И мое лето, пока еще бесконечное. Я стою на берегу, и волны облизывают мои подошвы. Камни впиваются в пятки, а я вдыхаю тягучий, пропитанный водорослями и йодом воздух.