...Фото и оригинал разделяет лишь фотошоп.
Разбитые мечты — это больно. Но мечты, разбившиеся в тишине, — боль невыносимая.
И в Израиле, и в России мне не раз встречались сильные женщины. Внешне они могли казаться хрупкими или даже беззащитными, но стальной стержень внутри невозможно было согнуть или сломать.
Хорошо известный в любом учреждении закон гласит: если хочешь, чтобы работа была выполнена, поручи ее тому, кто и так уже занят по уши. Эта метода стала причиной немалого количества убийств, а в одном случае повлекла за собой смерть старшего директора, чью голову неоднократно зажимали в маленьком ящике стола.
— Мозгоправа бы тебе хорошего, чтобы голову полечил. — Вздох сам вырвался из моей груди. — Да поздно.
— Назови дурой! Ещё как-нибудь! Не молчи!
— Ты сама об этом просила! — Он насильно поднял за подбородок мою голову вверх. Зло посмотрел в глаза. — Ты чокнутая!
— Ещё!
— Больная на всю голову!
— Ещё!
— Мозгов как у канарейки!
— Не пробирает. — Моя обида помножилась на его ярость, и мозг отключился напрочь. — Слабо! Раньше ты меня особо не жалел.
— Идиотка долбанная…
Это был словно челночный бег, аттракцион с повышением ставок на каждом новом круге: от сделки к богатству, от раскаяния к смерти. Быстро и жестоко.
Мир - он, как матрешка, состоит из множества слоев. Каждый воспринимает окружающее пространство исходя из уровня, на котором живет в данный момент. И с каждого из них все эти дома, люди, машины выглядя совершенно по-разному.
Так уж устроен человеческий разум – он любит вешать ярлыки на все, что понимает, и то, что недоступно его пониманию. В этом и ограниченность разума, и его величие.
Раса Кланча – анчи – стала в свое время настоящим Клондайком для галактических филологов и ксенопсихологов. Многим это казалось забавным – анчи общались практически с одними только притчами.
Нет лучшего погонщика, чем животный ужас, страх неминуемой гибели.
– Исходя из последних данных, можно предположить, что наша цивилизация – вроде песчаного замка: красивая, большая, но обреченная на неизбежную гибель. И главное – непонятно от чего: то ли волной подмоет, то ли какой-нибудь несмышленый малыш заденет, то ли просто пересохнет основание, и все само собой осыплется… – Картинка…
Горячий кофе - незаменимая вещь во время ночных бдений возле трупа.
Иногда нужно разрешить себе ненавидеть. Скрытая ненависть может выжечь всё изнутри, а та, которую признаёшь, только помогает. Даёт силы.
От страха за чужих детей ещё можно спрятаться. От страха за детей близких защиты не было.
Я была для Штерна мечтательницей с красивой грудью и клином на всю голову. Мартышкой с гранатой, которую не очень удачно подсуетил Костя. Беда, а не клиентка! Только отделаться от меня он не мог ни на работе, ни в постели.
Со Штерном получалась дикая смесь порно и триллера. Без какой-либо внятной сюжетной линии, без нормально прописанных персонажей. Снятая кое-как: когда в самом дешёвом номере, а когда и в частном самолёте.
В роль героини этого фильма невозможно было вжиться. Только плюнуть на роль и играть саму себя. А ещё в этом фильме ни мне, ни Диме не удавалось оставаться лишь исполнителями…
Самое бесполезное человеческое занятие — злиться на себя.
Секс у нас был без обязательств, а охрана по договору. Все просто.
— Воздушная яма, — тихо оправдалась я, ощущая, как внутри меня тоже образуется яма. Непроглядная, непонятная, состоящая из одних многоточий. Словно я что-то нашла, сама еще не поняла суть, не распробовала, а уже нужно отдавать.
— У тебя стресс.
— А еще на мне нет трусов.
— Чёрт, я а бы послушала, как ты поешь.
— Обязательно. Аллилуйю спою, когда сдам тебя на руки жениху.
— Ты только не плачь! Так? — не вдаваясь в расспросы, Костя зыркнул в мою сторону.
— Еще чего! — о том, сколько сегодня было выплакано, я благополучно умолчала. — Но если и третий раз гребанный Ниссан нас сделает, я заставлю тебя с горя утопиться.
— Но горе у тебя, а не у меня, — друг все же был редкостным занудой, хоть и ещё более редким умником.
— За компанию!
когда слишком сильно хочется, мир начинает препятствовать, чтобы восстановилось равновесие между желанием и реальностью
– Жалость - не лучше чувство. Сострадание – другое дело