Пусть во многом Вика заслужила то, что имеет, но злорадствовать, глядя на руины чужой жизни — это какой-то особый сорт сволочизма.
Вращение земли не ощущается органами чувств, оно с трудом признается человеком, благодаря научному знанию, так можно ли сразу признать круговорот человеческого существования, опираясь на обычные чувства и знания, это есть нечто, лежащее вне пределов разума, и тем не менее вполне определенное интуитивное представление со…
если жадность есть мать всех пороков, то наглость, безусловно, ее первенец.
У богатых свои причуды. Впорочем, причуды есть у каждого, но только богатые имеют возможность потакать своим причудам.
Цитата ... что определено, то определено, да вот дороги к тому мы сами выбираем.
Можно закрыть глаза и поверить, что если ты сам слеп, то и другие тебя не увидят.
Кто привык жрать двойную порцию нахаляву, всегда будет возмущаться, когда ему стандартную подадут.
Предпочитаю быть живым параноиком, а не мертвым идиотом.
Мы опустили руки в венчальную чашу, жрец начал произносить слова брачной клятвы, а я смотрела в искрящиеся счастьем синие, как небо над головой, глаза, и думала о том, что знаю самый важный в мире, самый жизненный, самый волшебный рецепт. И если меня спросят, я не стану его скрывать, а смело поделюсь с каждым.
Возьмите щепотку надежды, улыбок и слёз – по вкусу, две четверти дружбы, четверть страсти, и четверть доверия, перемешайте это всё осторожно, не расплёскивая. Доведите до кипения, затем остудите, а после прикройте глаза и прислушайтесь к себе. Если оно, всё это мягкое, нежное, страстное составляющее души по-прежнему горит, то этот десерт вам, вне всякого сомнения, удался. Смело можете называть его ЛЮБОВЬ!
И мне не стыдно, что я не умею подходить к вопросу тыловыми путями. Через оральные ласки директорского ануса. Хотела бы стать дешевой проституткой — ограничилась бы нарощенными волосами, а не заканчивала Высшую школу экономики.
— Ты бы мог убавить кондиционер, потому что я немного мерзну, — для наглядности я потираю покрытые мурашками предплечья.
Длинные пальцы несколько раз касаются светящейся панели, но вместо того, чтобы вернуться к рулю, обхватывают мое колено. Ноги непроизвольно дергаются, а сердце с размаху впечатывается в грудную клетку, начиная барабанить как сумасшедшее.
— На это я разрешения не давала, — сиплю я, накрывая его ладонь своей с намерением снять.
— Ошибочная трактовка происходящего, Мирра, — его голос словно густая патока затекает мне в уши, под кожу, в глаза, туманя сознание. — На самом деле это я тебя не спросил.
Прав Брэд. Ох, как прав. Жизнь одна, это не пирог, который можно переделать, если подгорел, или тесто пересолено.
Не пирог.
— Милая, скажи мне честно — сколько у тебя было мужчин?
Верея растерянно захлопала глазами и побледнела.
— Один, — неуверенно протянула она.
— Когда?
— Минут десять назад…
«- Истина неопровержима и свободна от личных предрассудков. Восход,Абрам, смерть - вот это истина. Нельзя судить о проблеме через призму своего восприятия, а потом называть это истиной или даже правдой...»
Отчаянное время рождает сумасшедшие поступки.
Покидали зал с достоинством дезертиров-аристократов: медленно, чинно, но целенаправленно.
Волны встретили меня, как теща зятя: не слишком ласково, но и не кусая холодом.
Освобождение от корсета сопровождалось столь протяжным вздохом облегчения, что, услышь его случайный прохожий, интерпретация была бы однозначно страстно-горизонтальной.
— Так вот, прошу вас, Светлана, простить мои горячность и напор, но вы меня поразили в самое сердце наповал.
— Ну что вы, я не пуля, чтобы поражать.
Даже при отсутствии одежды на женщине отсутствие ума, увы, заметно.
— Мужчина, который хочет соблазнить девушку, чтобы переспать, — ведет ее в ресторан, а тот, кто желает накормить, — в блинную!
«Почему, чтобы привыкнуть к танцевальным упражнениям, нужно посетить, как минимум, с пяток тренировок, а к булочке привыкаешь с первого раза?!»
— Зависть — плохое чувство, от него и сгореть можно.
— Не особо радуйся, когда удача на твоей стороне. Эта ветреная особа — заядлая перебежчица. Зато вот господа неприятности бывают на диво верными…
Вот правду говорят, что самые ценные и хорошие советы — универсальные. Например, «Не дрейфь!» или «Пора делать ноги!».