Цитаты
285946
— Срок обучения в школах сокращается, дисциплина падает, философия, история, языки упразднены. Английскому языку и орфографии уделяется все меньше и меньше времени, и наконец эти предметы заброшены совсем. Жизнь коротка. Что тебе нужно? Прежде всего работа, а после работы развлечения, а их кругом сколько угодно, на каждом шагу, наслаждайтесь! Так зачем же учиться чему-нибудь, кроме умения нажимать кнопки, включать рубильники, завинчивать гайки, пригонять болты?
«451° по Фаренгейту» — роман, принесший писателю мировую известность. 451° по Фаренгейту — температура, при которой воспламеняется и горит бумага. Философская антиутопия Рэя Брэдбери рисует беспросветную картину развития постиндустриального общества; это мир будущего, в котором все письменные издания безжалостно уничтожаются специальным отрядом пожарных, а хранение книг преследуется по закону, интерактивное телевидение успешно служит всеобщему оболваниванию, карательная психиатрия решительно...
Люди больше похожи на… он помедлил в поисках сравнения, потом нашел его, вспомнив о своем ремесле, — на факелы, которые полыхают во всю мочь, пока их не потушат. Но как редко на лице другого человека можно увидеть отражение твоего собственного лица, твоих сокровенных, трепетных мыслей!
«451° по Фаренгейту» — роман, принесший писателю мировую известность. 451° по Фаренгейту — температура, при которой воспламеняется и горит бумага. Философская антиутопия Рэя Брэдбери рисует беспросветную картину развития постиндустриального общества; это мир будущего, в котором все письменные издания безжалостно уничтожаются специальным отрядом пожарных, а хранение книг преследуется по закону, интерактивное телевидение успешно служит всеобщему оболваниванию, карательная психиатрия решительно...
говорят, что браки заключаются на небесах. Не супруги, а настоящие друзья посылаются оттуда как дар.
— Ал, ты для меня всегда красивая, нужная и любимая. — Самая? — Самая, — не раздумывая, отвечает он, поскольку не улавливает никакого подвоха. — Среди скольких? Стас дёргает головой, как будто я ударила его этим уточнением. — Ты одна такая, ничего не изменилось. — Ничего не изменилось. Просто ты мне изменил, только и всего. *** После семнадцати лет брака я узнаю сразу две вещи: сюрпризы бывают крайне неприятными, а два вечных риторических вопроса «кто виноват?» и «что делать?»...
Дружба гораздо великодушнее любви. И, тем более, человека.
— Ал, ты для меня всегда красивая, нужная и любимая. — Самая? — Самая, — не раздумывая, отвечает он, поскольку не улавливает никакого подвоха. — Среди скольких? Стас дёргает головой, как будто я ударила его этим уточнением. — Ты одна такая, ничего не изменилось. — Ничего не изменилось. Просто ты мне изменил, только и всего. *** После семнадцати лет брака я узнаю сразу две вещи: сюрпризы бывают крайне неприятными, а два вечных риторических вопроса «кто виноват?» и «что делать?»...
прощение не только про отпустить и двигаться дальше. Оно получается своего рода оправдывающим допущением, что человек по свойственной ему слабости может совершить абсолютно любую ошибку.
— Ал, ты для меня всегда красивая, нужная и любимая. — Самая? — Самая, — не раздумывая, отвечает он, поскольку не улавливает никакого подвоха. — Среди скольких? Стас дёргает головой, как будто я ударила его этим уточнением. — Ты одна такая, ничего не изменилось. — Ничего не изменилось. Просто ты мне изменил, только и всего. *** После семнадцати лет брака я узнаю сразу две вещи: сюрпризы бывают крайне неприятными, а два вечных риторических вопроса «кто виноват?» и «что делать?»...
собственной правде веришь больше, чем чужой. Однако, это не означает, что чужая правда автоматически становится неправдой лишь потому, что она неудобна, идёт вразрез с твоей и с той самой общепринятой, её хочется опровергнуть, чтобы всего-навсего доказать свою правоту, и не важно даже: к лучшему или худшему.
— Ал, ты для меня всегда красивая, нужная и любимая. — Самая? — Самая, — не раздумывая, отвечает он, поскольку не улавливает никакого подвоха. — Среди скольких? Стас дёргает головой, как будто я ударила его этим уточнением. — Ты одна такая, ничего не изменилось. — Ничего не изменилось. Просто ты мне изменил, только и всего. *** После семнадцати лет брака я узнаю сразу две вещи: сюрпризы бывают крайне неприятными, а два вечных риторических вопроса «кто виноват?» и «что делать?»...
— Отношения зависят только от нас самих... Главное, поддерживать их в четыре руки.
— Ал, ты для меня всегда красивая, нужная и любимая. — Самая? — Самая, — не раздумывая, отвечает он, поскольку не улавливает никакого подвоха. — Среди скольких? Стас дёргает головой, как будто я ударила его этим уточнением. — Ты одна такая, ничего не изменилось. — Ничего не изменилось. Просто ты мне изменил, только и всего. *** После семнадцати лет брака я узнаю сразу две вещи: сюрпризы бывают крайне неприятными, а два вечных риторических вопроса «кто виноват?» и «что делать?»...
— Совесть — самый главный наш обвинитель, защитник, судья и палач. И священник.
— Ал, ты для меня всегда красивая, нужная и любимая. — Самая? — Самая, — не раздумывая, отвечает он, поскольку не улавливает никакого подвоха. — Среди скольких? Стас дёргает головой, как будто я ударила его этим уточнением. — Ты одна такая, ничего не изменилось. — Ничего не изменилось. Просто ты мне изменил, только и всего. *** После семнадцати лет брака я узнаю сразу две вещи: сюрпризы бывают крайне неприятными, а два вечных риторических вопроса «кто виноват?» и «что делать?»...
По мере получения новых знаний обесценивается многое из того, что раньше казалось крутым и значимым...
— Ты помнишь, да, Саш? — посмеивается папа. — В детстве Лина к тебе на колени забиралась и грозилась, что как повзрослеет, замуж за тебя выйдет. Я торопливо тянусь за стаканом воды. Я домогалась этого мужчины, будучи ребенком? Господи, ну что за день? — Помню, — откликается мужчина, занимая стул рядом со мной. — Лет двенадцать прошло с тех пор, наверное. Я чувствую на себе его взгляд, но повернуться не в силах. Вот же дернул меня черт надеть это платье. Какое-то оно слишком… голое. ...
Мгновенно и, главное, качественно можно лишь разрушить. Восстановление — всегда долгий процесс и часто с урезанным результатом. Поэтому плохое ярче и полнее. Оно в моменте. Быстро и хватко. А хорошее всё терпит, ждёт и даёт время, которое столь дефицитно и скоротечно.
— Ал, ты для меня всегда красивая, нужная и любимая. — Самая? — Самая, — не раздумывая, отвечает он, поскольку не улавливает никакого подвоха. — Среди скольких? Стас дёргает головой, как будто я ударила его этим уточнением. — Ты одна такая, ничего не изменилось. — Ничего не изменилось. Просто ты мне изменил, только и всего. *** После семнадцати лет брака я узнаю сразу две вещи: сюрпризы бывают крайне неприятными, а два вечных риторических вопроса «кто виноват?» и «что делать?»...
Мне важно быть верной и чтобы мне хранили верность, но не потому что так положено, принято и должно, а потому что я так хочу и так выбираю для себя. Потому что так мне хорошо и так я счастлива.
— Ал, ты для меня всегда красивая, нужная и любимая. — Самая? — Самая, — не раздумывая, отвечает он, поскольку не улавливает никакого подвоха. — Среди скольких? Стас дёргает головой, как будто я ударила его этим уточнением. — Ты одна такая, ничего не изменилось. — Ничего не изменилось. Просто ты мне изменил, только и всего. *** После семнадцати лет брака я узнаю сразу две вещи: сюрпризы бывают крайне неприятными, а два вечных риторических вопроса «кто виноват?» и «что делать?»...
блондинка, которая явно не просто следила за своей фигурой, а шпионила за ней по всем правилам контрразведки: когда взгляд влево, взгляд вправо – приговор к вечерней тренировке, а понюхать пироженку – и вовсе диверсия с приговором на пожизненное безбисквитье.
Окунуться с головой в книгу – замечательный план на выходные. Но ровно до того момента, пока тебя в нее не затянет с головой. Причем не фигурально, а весьма реально. А автор (чтоб ему в собственном романе очутиться!) оказался щедр на неприятности для моей героини. Конечно, ее не жаль, она же второстепенная! Ну, подумаешь, потеряла магию, оказалась втянута в заговор против короны и ее хотят убить – это все детали фона, не стоящие читательского внимания! Только мне-то теперь как выбраться из...
нельзя использовать человека, как бы хреново кому ни было
— Ал, ты для меня всегда красивая, нужная и любимая. — Самая? — Самая, — не раздумывая, отвечает он, поскольку не улавливает никакого подвоха. — Среди скольких? Стас дёргает головой, как будто я ударила его этим уточнением. — Ты одна такая, ничего не изменилось. — Ничего не изменилось. Просто ты мне изменил, только и всего. *** После семнадцати лет брака я узнаю сразу две вещи: сюрпризы бывают крайне неприятными, а два вечных риторических вопроса «кто виноват?» и «что делать?»...
Человек может вынести все. Главное – перед этим качественно связать охрану.
Окунуться с головой в книгу – замечательный план на выходные. Но ровно до того момента, пока тебя в нее не затянет с головой. Причем не фигурально, а весьма реально. А автор (чтоб ему в собственном романе очутиться!) оказался щедр на неприятности для моей героини. Конечно, ее не жаль, она же второстепенная! Ну, подумаешь, потеряла магию, оказалась втянута в заговор против короны и ее хотят убить – это все детали фона, не стоящие читательского внимания! Только мне-то теперь как выбраться из...
печально поражаюсь, насколько же дешёвой разменной монетой в наше время становится тело, даже если продаётся очень дорого. Каждый второй утверждает, что секс ничего не значит, и, тем не менее, его возводят в наивысшую потребность, которой играют, манипулируют, шантажируют, принимают решения, ищут ответы и вершат судьбы. Его равнозначно обесценивают и наделяют сокрушающей властью. Просчитывают, используют как самое исправное оружие и стесняются заниматься им исключительно по взаимной любви.
— Ал, ты для меня всегда красивая, нужная и любимая. — Самая? — Самая, — не раздумывая, отвечает он, поскольку не улавливает никакого подвоха. — Среди скольких? Стас дёргает головой, как будто я ударила его этим уточнением. — Ты одна такая, ничего не изменилось. — Ничего не изменилось. Просто ты мне изменил, только и всего. *** После семнадцати лет брака я узнаю сразу две вещи: сюрпризы бывают крайне неприятными, а два вечных риторических вопроса «кто виноват?» и «что делать?»...
Парни тоже суетились, хотя я не понимала, чего им собираться - умылся и молодец, причесался - так вообще красавец. А если ещё и костюм отутюженный, то почти дракон.
Я всегда считала себя крайне везучей! Из приюта – в столичную магическую академию, из никому неизвестной сиротки – в одну из лучших учениц выпуска. Меня ждали золотой диплом и личные рекомендации ректора, своя лавка косметических зелий и счастливое будущее.
Пока однажды вечером на моей руке не вспыхнула метка истинной какого-то дракона и не поставила под угрозу все мои мечты и планы.
Кто-нибудь знает, как ее оттереть?!
Мне хотелось столько всего ему сказать… Поблагодарить за то, что он вернул мне веру в людей, веру в мужчин, веру в жизнь.
— Я хочу, чтобы ваша супруга встала на колени… и стала для меня живым троном! — произнесла любовница моего мужа. Значит, слухи не врали. Она сделала то, чего за двадцать лет брака не удалось сделать мне. Она забеременела. Мир застыл. Придворные превратились в тени. Мой муж, принц, посмотрел на меня, словно я - грязная тряпка. — Встань. На. Колени. - его голос изменился. Теперь в нем слышался прямой приказ. — Если не подчинишься — обвиню тебя в государственной измене. Тебя и так впору выгнать...
И вообще, мне бы пора потерять немножко в весе… Главное – сделать это так, чтобы после он меня снова не нашел!
Окунуться с головой в книгу – замечательный план на выходные. Но ровно до того момента, пока тебя в нее не затянет с головой. Причем не фигурально, а весьма реально. А автор (чтоб ему в собственном романе очутиться!) оказался щедр на неприятности для моей героини. Конечно, ее не жаль, она же второстепенная! Ну, подумаешь, потеряла магию, оказалась втянута в заговор против короны и ее хотят убить – это все детали фона, не стоящие читательского внимания! Только мне-то теперь как выбраться из...
В историю можно попасть, в историю можно влипнуть, а можно и самому стать историей.
Продолжение приключений нашего современника в теле самого скандального министра Российской Империи — Александра Протопопова в разгар событий 1917 года. На его пути псевдопатриоты, буржуи, радикалы и ворох неразрешенных проблем. Но Империя должна выстоять. За Веру, Царя и Отечество!
Два простых слова стали ее спасательным кругом. Часто никто не придает им значения, но порой слова ранят сильнее клинка, или же спасают эффективней, чем лекарства.
Любимый парень, которого она тайно обожала в течение всех трех лет учебы в университете, нашел себе подружку - совершенно нежданно-негаданно! И что теперь делать несчастной девушке? Плакать и страдать? Наблюдать за чужим счастьем и убиваться? Или объединить усилия со вторым безнадежно влюбленным, сохнущим по ее сопернице? Пожалуй, она выберет третье, и всячески будет мешать сладкой и не о чем не подозревающей парочке в борьбе за свое личное счастье. К тому же ее напарник - парень непростой:...
Девушки не любят задир. И в то же время любят задир. Девушки уверяют, что им нравятся хорошие парни. Но после сбегают с хулиганами. Им льстит, когда ради них совершают красивые подвиги. Чтобы после побить героя, за которого они волновались. Им вроде нравятся цветы? Или вручить букет девушке считается оскорблением? Но не станет ли шоком для Шивон подаренный букет, если до того он пять лет даже не удосуживался помыть посуду?
Смерть не пугала Северуса Снейпа, он был к ней готов.
Но оказался не готов очнуться в другом мире, в теле себя самого, лет на десять моложе и женатого.
Чтобы разобраться в причинах происходящего, ему снова придётся встречать тех, с кем успел проститься, и научиться жизни примерного семьянина.
Это мужчине хорошо: встал, умылся – и уже красивый! Нам же, женщинам, красота даётся сложнее.
История о верности, самодостаточности и простой порядочности.
В тексте есть: адекватная героиня, бытовое фэнтези, попаданка, неидеальные герои, невеста без места
первое впечатление можно произвести только один раз. И исправить его потом будет очень сложно.
История о верности, самодостаточности и простой порядочности.
В тексте есть: адекватная героиня, бытовое фэнтези, попаданка, неидеальные герои, невеста без места
Порой кажется, что долг-это бремя, которое невозможно вынести, что весь мир против тебя, но потом...Проходит время и понимаешь, что все сложилось как нельзя лучше.
Что будет если пригласить на свадьбу светлой чародейки темную ведьму?
Катастрофа!
Но трещины на полу и разрушенный алтарь не самое страшное!
Меня зовут Фрэн Дейл и я, кажется, случайно сорвала свадьбу старшей сестры.
Что значит идти под венец вместо нее? Я свободная темная ведьма! И мы еще посмотрим кто кого.
Первая книга дилогии.
Не разит ли от этого тошнотворным лицемерием? Замаранные по самое горло люди вдруг мечутся к божьему промыслу и не видят в этом поступке ничего противоречащего. Как бы и мне научиться действенным схемам обхода собственной совести? Стремиться к чистоте, будучи по макушку в грязи?
Я — всего лишь капля в море тех, кого когда-то предали и оставили.
Я — всего лишь женщина, чей муж её не хотел.
И… я — та, кто переиграет роли.
***
#измена
#развод
#бывшие
#поиск себя
#месть и катарсис
#очень откровенно
#любовница бывшего мужа
#больно
#эмоционально
***
Наличие обсценной лексики и интимных сцен.
Однотомник. ХЭ