– Бежим! – гаркнул Станислав. Уставное «отступаем!» никогда ему не нравилось: оптимизма в нем было больше, но и слогов – тоже.
– А если по-честному, какой у тебя стаж навигатора?
Киборг оценивающе покосился на пилота:
– Тот месяц, что я с вами на Степянку летал, считать?
– Считай, – разрешил Тед.
– Тогда месяц.
Кефир сначала стеснялся и цеплялся за стенки, даже когда бутылку перевернули вверх дном, но потом набрался храбрости и выскочил сразу весь, с горкой наполнив стакан и растёкшись по столу.
Вадим сдался раньше, тяжело обвиснув на друге и чуть не утянув его за собой.
– Брось меня… – простонал он в лучших традициях драматических фильмов.
– Брошу, – охотно пообещал Станислав. – Как только кто-нибудь на меня кинется – сразу в него и брошу.
— еда, собеседник и мужчина (в плотском смысле этого слова) всегда должны доставлять удовольствие. Иначе в них нет никакого смысла.
— Это же извечное женское состояние, разве ты об этом не знал? Ну и ну, сколько тебе лет, что до сих пор не понимаешь тонкой женской натуры? Еще скажи, что наивно веришь каждому слову, изреченному женским полом и внимаешь ему, открыв рот… не поверю, так и знай! Да в жизни ни одна из нас вот так запросто не выложит тебе свои истинные мотивы самых простых поступков и не расскажет то, что на самом деле движет ею. Ну уж извини, — я деланно развела руками и тяжело вздохнула, — таков женский род от мала до велика. За простыми словами мы прячем все сложности, в словесных наворотах укрываем простоту, чтобы изобразить великую тайну, делаем вид, что нам безразлично то, без чего не можем жить и хотим иметь совершенно ненужное, умирая от жадности. Вот такие мы, единственные и неповторимые, умные в малом и глупые до упертости, когда дело касается вас.
Знаешь, тебе не говорили, что твою честность можно отлично использовать вместо дубины? Она настолько оглушительная, что может и убить.
Знаешь, тебе не говорили, что твою честность можно отлично использовать вместо дубины? Она настолько оглушительная, что может и убить.
— Дурак ты, парень, — вздохнула я, на всякий случай поудобнее перехватывая тяжелые башмаки, — что ты девушку так пугаешь?
— Чего это я делаю… — Лион было попер на меня, но остановился, переваривая услышанное, — с чего это я ее пугаю?
— А то тебе непонятно, чем ее так испугать можно! Если Айна тебе нравится, то зачем в темноте зажимаешь?
— А что, я при свете должен это делать? У всех на виду? — заершился он, но попыток напереть на меня больше не делал.
— Зачем же на виду? Ты взрослый уже, неужели не понимаешь, что таким приставанием ты ее только от себя отталкиваешь? Дома ее отчим домогался, потом мачеха ужасов наговорила, ты ее напугал в первый же день, чего удивляешься, что она боится тебя? Насилие никому не нравится, а у нее и так одни страхи в глазах написаны и ты еще добавляешь… кто ж так за девушками ухаживает!
Китченер показал мне, что, даже когда всё в жизни запутано, когда всё идёт наперекосяк, всегда найдется способ исправить ситуацию
— Вот вам всем! — я скрутила фигу и поболтала ею перед воображаемым носом тех, кто успел мне тут досадить. — Видали? Не дождетесь, мы из России, а русские нигде не пропадали! Жаль, что в этой гребаной Лионии еще нет моих земляков, но ничего, я буду первая, остальным придется полегче. И пусть не думают, что нас просто так втоптать в землю, маги хреновы, жила я дома без этой магии и здесь проживу, не я одна в Лионии такая. Без денег не проживу, а без магии — запросто!
В последнем случае у лэра оказалась слишком тонкая душевная организация. С такой не пo темным углам замужних красавиц зажимать, а валериану пить. Литрами. Настоянную на чистейшем гномьем самогоне. Впрочем, в том аптекарском рецепте корни лекарственного растения были не обязательным компонентом.
Как ни странно, лес — одно из самых безопасных мест, при условии, что вы в нем можете ориентироваться. Есть определенные правила поведения, есть свои законы и границы, которые не преступают ни человек, ни животные. Не случись какого-то форс-мажора, и с вами ничего не случится.
По ночам боги диеты крепко спят и ничего не видят.
враги должны получать то, что они заслужили, — я подумала, могу ли я считать Лешика своим врагом, но сразу поняла бесполезность этого занятия, — но расплата с ними не должна становиться самоцелью. Воздал за содеянное и пошел дальше… жизнь продолжается и надо двигаться вперед, несмотря ни на что. Надо помогать своим родным, надо растить детей и убеждать их, что добро все же лучше, чем зло, а иначе и жить не стоит.
Лера, подружки сегодня есть, а завтра они позавидовали тебе и все, прости-прощай ваши отношения. Еще хуже бывает, если вы вдруг не поделите одного мужчину, тут разойдетесь врагами на всю оставшуюся жизнь, чего я тебе искренне не пожелаю! Учись жить своим умом, не обращая внимания на мнение своих девочек. Зачем ты спрашиваешь их, идет тебе та или иная вещь, для чего тебе знать, в чем они завтра пойдут в кафе или на работу? Понравилось тебе платье — покупай, не жди ни от кого одобрения, главное — чтобы ты себе нравилась в нем, а не подружкам. Одевайся и веди себя, не оглядываясь на них, ты самостоятельная единица и ваши пути могут разойтись завтра, а ты все будешь переживать, что одела не те сапоги или не ту куртку. Ты будешь встречаться с мужчиной, который не понравится Оле или Наде, но разве это уважительная причина прерывать знакомство? Приучайся жить самостоятельно, это выручит тебя не раз…
Если богу приносят кровавую жертву, значит, это темный бог. А невинная жертва на то и невинная, чтобы сразу после жертвоприношения отправиться по месту назначения. В рай.
. Такие девицы к двадцати пяти уже красуются на стендах “Их разыскивает полиция”, а к тридцати получают порцию пуль в голову за государственную измену или мошенничество в особо крупных размерах. Есть только один вариант остановить их: заделать сразу двоих-троих детишек и доверить управлять домом. И приусадебным участком, фермой, сыроварней и мельницей. Еще бы пару городских лавок, чтобы наверняка загрузить ее работой…
Ведь нет силы страшнее и опаснее, чем мать,желающая добра своим чадам.
— Иди за мной, след в след, — повернулся он к Эльзе и пошел вперед. — Сьед в сьед, — тихо повторила она ему в спину, кривляясь, и высунула язык.
Если вспомнить старые сказки и Бабу-ягу, которая детей съесть пыталась… Да, это тоже вариант жертвоприношения. И еще есть один способ получения силы. Много не добудешь, но это как в старом анекдоте.
Десять старушек – червонец.
Mapли смотрела, как шевелятся идеально очерченные губы, и испытывала одновременно причиняемую ответом боль и острый укол удовлетворения, с которым она научилась принимать разочарование.
— Я навел справки о станциях, работающих на буром угле. И выяснил, что даже в Восточной Европе трубы теперь оборудованы специальными фильтрами. Или же сам уголь перед сжиганием очищают от серы. Короче, начиная с шестидесятых годов такие выбросы стали гораздо менее токсичными. Вот уже лет тридцать, как кислотные дожди…
Если вы сидите в театре и все верят в то, что происходит на сцене, значит вы находитесь в церкви.
Беспокойство часто заявляет о себе громче, чем логика, и, если долго представлять себе худшее, оно может стать реальностью.