— Уж не знаю теперь, чего от остальных ожидать, — заключил Рингард. — Вам не приходило в голову проверить их умственные способности, прежде чем сюда тащить?
— Вы же сами просили привести Вам толпу восторженных дурочек, которые не задают лишних вопросов. Ну так вот…
Великан развел руками, словно действительно не понимал, в чем суть претензий к проделанной им работе.
— Очевидно, Вы крайне старательно выполнили мою просьбу, — отозвался помрачневший император.
— Мы отыскали для Вас самых-самых, — ехидно улыбнулся Мариас, — согласно Вашим требованиям.
— Любит, говоришь? — вкрадчиво спросила Гретта, передразнивая елейный голос. — Небось, ждет тебя, алкает встречи?
Будто чувствуя подвох, Кирстен засомневалась на мгновение, но все же медленно кивнула. А я, догадавшись, к чему ведет подруга, подхватила:
— Что ж это он решил уехать куда-подальше, едва заслышав о твоем прибытии? И теплую встречу не подготовил, оставил без ванны и ужина?
Губы леди зло поджались. Довольная ее реакцией Гретта продолжила:
— Может, это ты в юности за ним упадала, да так, что Рингард сейчас тебя и видеть не хочет, а?
Всю дорогу мужчины продолжали говорить о чем-то совсем неважном, и я с облегчением скрылась от их болтовни за воротами амбара.
Местные благородные танцы заключались в том, чтобы медленно вышагивать-плыть, условно вырисовывая на полу замысловатые узоры, и при этом время от времени изображать те самые книксены перед прочими участниками хода. Самая большая сложность заключалась как раз в том, чтобы, плавно двигаясь в строго заданном направлении, не столкнуться с другими девушками в широких платьях.
— Твое лицо скоро окажется в тарелке, — полушутливо предупредила я.
— Овощные маски способствуют омоложению кожи, — в тон мне отвечала целительница, выравниваясь на своем стуле.
Что значит «гарем», я не знала, но это явно относилось к невестам и ничего хорошего о нас не говорило. Я ведь хорошее подслушивать-то не умею
Нет, не думаю, — ответил император, даже не посмотрев на меня. — Но некто, очевидно, хотел, чтобы я застал предполагаемую невесту в неподобающем месте и в компрометирующей компании. Паж водил Вас кругами среди казарм в надежде привлечь внимание солдат. Затеявший это человек знал, что я буду здесь. Я должен был либо обнаружить Вас, что, собственно, и случилось, либо мои подданные сами привели бы свою находку ко мне. Или же подвыпившие офицеры поступили бы с Вами так же, как и с любой молодой женщиной, пришедшей ночью в солдатский лагерь.
Складывалось ощущение, что Рингард не столько говорит со мной, сколько просто рассуждает вслух. Мне же от его умозаключений становилось не по себе. Вот не зря меня кормилица дурехой обзывала!
Необходимо было что-то предпринять. Не то, чтобы мне не любопытно было посмотреть на противостояние двух девиц явно не из робкого десятка, но еще больше хотелось спокойно поесть. А я, кстати, еще с дому и маковой росинки во рту не имела.
Когда тебя годами отвергают те, кого любишь, волей-неволей обрастаешь броней.
Охранники скрипели зубами и мечтали о нападении разбойников-хоть на ком бы злость сорвать!Разбойники чуяли подвох и благоразумно не попадались на пути.
— Ты заранее отказался от своих прав на нас, — с горечью напомнила Тереза, и Сандро вздрогнул. — Кажется, ты думаешь, что я не только об этом забуду, но и прощу? Нет, Сандро, не прощу.
— Мне казалось, ты поняла, в какой безвыходной ситуации я тогда оказался. — Он сердито тряхнул головой.
— Я поняла и сочувствую тебе. Но это не изменит, что мужчины, которого я любила, мужчины, за которого вышла замуж, вообще не существовало. Вряд ли я когда-нибудь смогу об этом забыть.
— И сейчас ты захотел настоящего брака со мной? — усмехнулась Тереза.
— Что, если так? — осторожно спросил Сандро.
Тереза рассмеялась.
— Ты с ума сошел, если думаешь, что я хочу иметь к этому хоть какое-то отношение. Да и какую пользу нам обоим может принести брак длиной в полгода?
— Никакую… Но это не то, чего я хочу.
— И все должны подчиниться твоим желаниям, верно, Сандро? Ну, у меня для тебя новость… — Прижав спящего ребенка к груди, Тереза с яростью взглянула на мужа. Она не заметила, что Лиза с увлечением наблюдает за их перепалкой. — Мне плевать на то, чего ты хочешь! Я хочу развод. Хочу вернуть свою жизнь. Хочу, чтобы ты уехал, когда твой контракт с моим отцом будет исполнен.
В комнате воцарилась оглушающая тишина.
— Каждый раз после оргазма ты практически молил меня родить тебе сына. Другие в такой момент собственное имя едва вспомнят, а ты просил дать тебе сына, потому что жизнь со мной была для тебя невыносима.
— Ситуация… в которой я оказался, — запинаясь, прервал ее Сандро, — а не жизнь с тобой.
— Значит, сын, — Тереза старалась говорить ровно, даже когда ее голос надломился от напряжения, — тебе вовсе и не нужен, правильно я понимаю? Он просто… средство для достижения цели?
— Я пытаюсь все исправить, cara, — хрипло, словно слова были вырваны из его горла, прошептал он.
Тереза печально качнула головой.
— Ты не можешь. Это уже не исправить.
— Почему? — растерянно спросил Сандро.
— Все, что ты сейчас делаешь, кажется неискренним, будто тебя вынудили, — вдруг разозлившись, прошипела Тереза. — Каждое прикосновение, извинение, ласка… Ты словно ознакомился с «Инструкцией по эксплуатации Терезы Нобл» и теперь знаешь, как я устроена.
— Я очень обидел тебя тогда, — признался Сандро. — Я чувствовал, что меня загнали в ловушку и был чертовски зол.
— Зря ты говоришь «был». Ты до сих пор злишься, Сандро.
— Все меняется, Тереза, и люди, и обстоятельства.
— Кое-что нельзя ни оправдать, ни простить, — с болью в голосе прошептала она.
— Так мы далеко не уедем, — разочаровано прорычал Сандро, и Тереза быстренько вытащила руки из-под его ладоней.
— Об этом я и твержу тебе последние три дня, — указала она.
А ты, Сандро? Ты женился на мне не из-за любви, верно?
— Из-за любви! — заорал вдруг Сандро, и Тереза замолчала, ошарашено глядя на него. — Просто не из-за любви к тебе.
Тереза моргнула. Зеленые глаза остались единственным ярким пятном на ее смертельно побледневшем лице.
— Что это значит? — прошептала она, едва шевеля губами. — Любви к кому?
«Он имеет в виду Франческу? Но, если Сандро так сильно любит другую женщину, то зачем женился на мне? Бессмыслица какая-то!»
— Это тебя не касается! — стиснув зубы, с яростью проскрежетал Сандро.
— Как всегда, — горько усмехнулась Тереза, — это меня не касается, но целиком и полностью на меня влияет. Ты чего-то хочешь от меня, но взамен ничего не даешь. С меня хватит, Сандро. Ты хочешь ребенка, но это мое тело и мое решение.
— Конечно, я бы не забрал от тебя ребенка, — Сандро покачал головой, и сердце Терезы буквально рухнуло вниз. — Я бы не поступил с тобой настолько жестоко.
Тереза закрыла глаза, чтобы скрыть свою агонию, но слезы все равно просочились сквозь плотно сомкнутые веки.
— Так… великодушно с твоей стороны, — прошептала она, — отдать то, чего долго и отчаянно желал. Я и не думала, что ты настолько щедр. И как часто ты хочешь видеть ребенка?
— После развода я вернусь в Италию и буду встречаться с ним примерно два-три раза в год. Ты ведь именно этого хочешь, разве нет? Общаться со мной как можно меньше?
Тереза пятилась назад, пока уперлась спиной в холодильник.
— У меня было одно, одно-единственное место, куда я могла прийти и просто быть собой. — Она покачала головой; глаза застилали непролитые слезы. — Но и его ты у меня забрал.
Слезы все же потекли по щекам, и Тереза попыталась стереть их краем футболки.
Сандро, похоже, встревожился. Тереза даже не зам
То есть, — продолжал настаивать Сандро, — она вышла за меня замуж, считая, что я к ней неравнодушен?
В голосе мужа слышалось недоверие. Похоже, он сомневался, что Тереза всерьез могла подумать, что нравится ему.
— Конечно! — фыркнул ее отец.
— И ты просто взял и позволил ей в это верить?
— Да. Хотя с ее стороны предположить, что ты влюбился в нее просто смешно, — отец на самом деле рассмеялся. — Но это сыграло нам на руку. В противном случае, я сомневаюсь, что она вышла бы за тебя.
— Мы сейчас не обо мне говорим, — указал Сандро.
— Верно. Но может пора поговорить о тебе. О твоем скандальном поведении, о других женщинах, о том, что ты, кажется, забыл, что женат?
— Я не чувствую себя женатым! — Сандро словно бы защищался.
— Не чувствуешь? Ну, может, и я больше не чувствую себя замужем! — парировала Тереза. — Может, и я готова появиться в скандальных новостях. Готова к другим мужчинам и внебрачным связям.
Не думай о прошлом. Его не изменить. Лучше сосредоточиться на настоящем
Переживания появляются у тех, у кого есть свободное время и желание пострадать.
Только те моменты, когда не можешь вымолвить ни слова, несмотря на то, что хотел бы сказать так много, и имеют ценность.
Принимать решения относительно себя надо только самому, нельзя ждать, чтобы за тебя это сделали другие и предавать себя тоже нельзя. Я не знаю, как объяснить вам поведение Орвилла… но не по всей же стране живут, подчиняясь лишь мнению отцов и дедов? А когда учиться думать самому
Вот уж чего киборги точно не делали – так это не мешали людям заблуждаться.