... Я тут же набрала в лёгкие воздуха, приготовившись заорать, но... чёрт, так стыдно вдруг стало - что стою и ору посреди улицы. И ведь правда, никто не смотрел на меня и странного мужчину. И его уверенность, с которой он говорил... Боже, во что я вляпалась?!...
Ирина уже отлично знала — она не имеет права решать чужие проблемы просто так. Весь мир не осчастливишь, а то, что даром дается — не ценится. Вообще.
Высота не так страшна, когда есть кому поймать.
Когда нежно улыбающаяся дама ни на секунду не сомневается, что вы настоящий благородный рыцарь, храбрый, умный, добрый, щедрый и непременно выручите ее из любой беды… Вот тут у вас язык не повернется отправить красавицу куда подальше. Во всяком случае, я на это не способен.
...За любовь надо и стоит бороться. Без нее в этой жизни вообще нет смысла.
Афон предстал мне в своем вековом и благосклонном величии. Тысячелетнее монашеское царство! Напрасно думают, что оно сурово, даже грозно. Афон — сила, и сила охранительная, смысл его есть «пребывание», а не движение, Афон созерцает, а не кипит и рвется, — это верно. Но он полон христианского благоухания, то есть милости,…
Если вы любите книги, то, пожалуй, у вас всегда есть защита от мира.
Бадью, говоря о развращении молодежи, предлагает провести различие между наставлением и коррупцией, понятой как порча или соблазн: ставка последней — утвердить невозможность истинной жизни, коль скоро повсюду есть только мнения, и направить молодежь на обретение власти и других благ, делающих жизнь насыщеннее и лучше.…
— По-моему, оно очень красивое, – заявила я. — Цвета суфражисток, Эфимия! – воскликнула Риченда. – Как здорово заполучить мужа, который верит в справедливость нашей борьбы.
… совесть – это вообще не поведение, это не то, что мы делаем, и даже не то, о чем мы думаем. Совесть – это то, что мы чувствуем.
Ирина поглядела на свой первый размер, пожала плечами. Лично она ничего менять не хотела.
Или… ей ведь казалось недавно, что тесновато. Ой, мама…
— Жуть какая!
— Так-таки и жуть? — оборотень улыбался уж вовсе весело. — А мне казалось, что очень даже неплохо?
— Ну…
— Можешь мне поверить, мальчики тоже этим страдают.
— Наслаждаются, в смысле?
— Ага. И тоже — увеличивают.
— Кант знает! Философия — это когда ты любишь мудрость, которая возлюбляет тебя.
Иван Петрович фыркнул.
— Инициатива любит инициатора. А мудрость — мудреца.
— Что знаем, то нас и имеет, — согласился попугай. И склюнул орех из вазы.
Определенно, птица вписалась в будни участка.
Анжелика, начитавшись романов, поняла, что в мире есть богатые мужчины. А она — красивая девушка. И тут главное — не продешевить.
А то, что купленное — только вещь. То, что называя себе цену, ты перестаешь быть личностью.
То, что купленную вещь можно заменить на другую такую же….
Об этом в романах не пишут.
Ритуал из сети!
Дети, дорогие, да кто ж в сеть настоящие ритуалы выложит? Это родовое знание, от отца к сыну, или от матери к дочери! Это книги, которые из рук в руки на смертном одре передаются, это сила, к которой прилагаются знания, это не просто тайна…
А вы вот так!
Скачал и пошел!
Станислав, беспокоясь о гостье (что-то на его корабле стали слишком часто пропадать люди!), выглянул в коридор. Там было пусто, только напротив машинного отсека сидела кошка, задрав голову и таращась на зеленый огонек сенсора. Закрытых дверей она терпеть не могла, особенно если за ними кто-то был. Вдруг там занимаются чем-то интересным или – о ужас! – тайком жрут?!
Вон наш Михалыч с каждой деталькой в машинном разговаривает, и двигатель у него работает как часы. А при виде моего бывшего начальника даже кофеварка ломалась.
- Надо уважать чужие верования.
- Я уважаю, кроме тех, которые противоречат моим.
– Слушайте, а давайте вытопчем в центре плантации интернациональное слово из трех букв!
– Это какое? – подозрительно уточнила Полина.
– «SOS», конечно! А ты что подумала?!
Бывшему космодесантнику доводилось попадать в плен, но «допрос с пристрастием» был из тех вещей, которые всегда сохраняют новизну и остроту ощущений.
Судьба — она дама ветреная, никогда не угадаешь, чем и когда повернётся.
Длинные мужские волосы были ее слабостью, затмевая второстепенную ерунду вроде волевого подбородка, широких плеч и рельефной мускулатуры, которые так любят смаковать авторши любовных романов. За волосы Полина готова была простить мужчине многое – но не приставленный к виску бластер.
Сейчас важнее не измерять глубину задницы, в которую они угодили, а дать команде уверенность, что они оттуда выкарабкаются.
Обувь придумана для того, чтобы ее носить, а не с ней носиться.
– Ты сказал: «Следи за ними», – укоризненно напомнил Дэн, стряхивая на блюдо последний блинчик, большой и кляксообразный. – А не: «Следи, чтобы они не пригорели»!
– Я думал, ты это понимаешь!
– Теперь понимаю.
— А вот теперь спать, да, Сим? Лучшее снотворное для ведьмы — испорченная другому человеку ночь.
— Мурррр, — сказал кот и отправился на подушку.
Кто там, кому и чего портил, его не волновало. А подушка — маленькая. Займет ее человек — и что останется коту?