Две умные женщины всегда смогут договориться, если перед тем не убьют друг друга
Здешний народ считал, что любую болезнь можно излечить молитвой. А если оная не помогала, то настойкой. Причем не важно, что именно настаивать: корешки, ягоды, листья… Главное, чтобы не на собственном мнении, а на перваче. И чем тот ядренее, тем лекарство целебнее. А чем больше его доза, тем быстрее пройдет хворь.
— Слышь, Меч Властелина, — деловито заговорила белка, распушив свой хвост, — а вот скажи, кто больше на дворцовой службе получает: некромант или чернокнижник?
— Люлей, денег или тюремного срока?
это угрюмое выражение лица у меня от постоянного созерцания кричащих розовых, желтых и голубых тонов.
сегодня заберу с читай-городе
Лучше верить, что все будет в порядке, чем беспокоиться понапрасну
Не могут слабые править теми, кто сильнее и мудрее, это закон развития общества.
отец часто мазал этим жиром то помороженное лицо, то какие-то ссадины. Помогало или нет, Люта не знала, но если очень сильно верить, неужто не поможет?
И, может, ножик, который она взяла у Айлана, действительно не колдовской, просто... просто отец говорил: «неважно, во что веришь, лишь бы от всего сердца». Она поверила — и нож стал волшебным.
Запах — вот что главное. Если кто-то пахнет не так — ничего не выйдет.
Запах — вот что главное. Если кто-то пахнет не так — ничего не выйдет.
Чем меньше понимаешь, тем меньше разболтаешь.
— Ну зачем ты сама-то волочишь мешок, меня подождать не могла? — услышала она голос Эре и ответила:
— Нет. Я привыкла сама. И отвыкать не буду.
— Хорошо, не отвыкай, — тихо сказал Эре. — Но пока я с тобой — мешки буду таскать я, договорились?
Удивительно, на что способна женщина в стремлении добиться своего. Если она что-то замыслила, то не нытьем, так катаньем получит желаемое, используя самые изощренные методы. Не найти существа хитрее и прозорливее, чем особа слабого пола.
Оба целителя предназначались мне, по их собственному выражению — «по доктору на брата». Дело в том, что практически в тот день, когда от брата пришло официальное приглашение на его свадьбу (а было это три месяца назад), мы с Руамаром, видимо, очень уж искренне порадовались за Алекса, и теперь ждали близнецов.
иные люди обладают дивным талантом: взять хорошие вещи и, смешав, превратить их в одну плохую.
если не идти до конца, то и начинать незачем.
Говорить не все - не означает врать. Иногда лучше обойти острые углы и жить дальше, чем честно расшибить лоб.
Ты открыто назвала свои страхи, а они этого очень не любят. Страх - это твой враг. Чем больше ты от него прячешься, тем сильнее он становится. Но зная его в лицо, ты всегда можешь найти способ с ним бороться.
Бывают дни, когда планы приходится менять на ходу. Бывают дни, которые надо просто пережить до вечера. А бывают дни, когда лучше вообще не вставать с постели!
выбирая, мы принимаем всю ответственность за последствия. За все последствия, в том числе и неприятные.
- Может, девушки только и ждут, когда ты их позовешь?
- Конечно, ждут. - Принц Гуннар не попался на подначку. - Какая заманчивая перспектива: войти в королевскую семью, заполучить в мужья вечно занятого дурака и наслаждаться жизнью с каким-нибудь гвардейцем.
- Поэтому вам понадобилась я?
- Нам (им) понадобилась здравомыслящая девушка из хорошей Люнборгской семьи. Ты понадобилась лично мне. - Принц очаровательно улыбнулся. Но Мелли только головой покачала, закусив губу.
„Не верит“ - понял принц. „Не дура“ - сделал вывод барон.
Ты права, надо пользоваться любой поддержкой. Особенно, если поставить вопрос несколько иначе. Не: „Во сколько обойдется нам их поддержка?“, а „Во сколько обойдется им отказ в ней?“
- Это ты сейчас придумал? - Улыбнулась Мелли, представляя, как „обрадуются“ два графских рода навязанной им родственнице.
- Вообще-то, нет. - Гуннар тоже улыбнулся в ответ, но несколько смущенно. - Это нормальная тактика почти всех королей, если они имеют хоть столько-то влияния. Ты тоже научишься ею пользоваться. Нужно только немножко времени.
Когда Его Величество прилюдно изволил развлекаться в прошлый раз, в королевстве стало одним графом больше. И теперь многих не оставляла надежда тоже однажды подвернуться под руку веселому монарху.